Фред Верморел - «Sex Pistols»: подлинная история

Вот я и говорил им: «Смотрите, вы разве не понимаете, что, если вы будете собирать такую прессу, ваши записи будет трудно прокатывать, мы просто не сможем делать то, что нужно. Как мы, к примеру, будем вас выставлять за границей, если все, что мы имеем, — газетные вырезки, а там ваши непристойности и ярость „Daily Mirror". Понимаете, при таком положении трудно прокатывать ваши записи». И это все, что у нас имелось (смеется), все, к чему мы пришли…

Что я пытался сделать, так это сесть с ними и постараться объяснить им — мы хотим распространять и продавать музыку, а не вот это все. Чтобы выйти из сложившейся ситуации, им надо было действительно с нами сотрудничать, им надо было перейти на более мягкий профиль. В общем, мы хотели от них хорошего паблисити, а не всей этой шумихи.

И реально ответ был такой — после десятка дискуссий, не с ними, конечно, а с людьми на фирме, — ответ был такой: они не могут с нами сотрудничать, мы им в этом смысле не помощники.

В общем, всем дошло до крайней точки, и я персонально половину своего времени проводил, разбираясь с этим, — понимаете, скандал был, пресса висела у меня на телефоне. Я не могу проводить по полдня, разговаривая с прессой обо всей этой ерунде. Это сказывалось на моей работе. Знаете, у нас есть сотни групп и сотни других проблем. И все шло к тому, что начнутся крупные неприятности.

Они звонили нам и говорили: «Если вы не можете прокатывать наши записи, дайте нам что-ни-будь другое». И я однажды позвонил им и сказал: «Слушайте, ситуация с каждым днем все хуже, не лучше. Вы предлагаете разорвать контракт? Мы сделаем то, что в наших интересах». И я сказал им: «Идите в маленькую звукозаписывающую компанию, — правда, так и сказал, сам предложил им: — Идите на „Virgin", туда или в другое место, не в такой солидный лейбл, как у нас, потому что маленькой компании с вами легче справиться — с тем, что вы делаете и кем хотите быть». Именно «Virgin», не «А & М», я даже отвел их туда и сам представил.

Все заняло около шести или семи недель. Главный пункт был в том — и здесь мы возвращаемся к слову «консенсус», — что, укажи я им на дверь на день позже, мы имели бы массу заявлений об отставках, потому что на втором этаже у нас много людей, которые проявляли большой энтузиазм относительно этой музыки и этой группы, желали им успеха.

Я считаю, что сопоставил все точки зрения в нашей организации: точки зрения людей с «ЕМI Records», людей, работавших в других подразделениях «ЕМI»…

В: А что это за другие подразделения?

ЛХ: Ну, просто все остальные. Я хотел собрать точки зрения всех людей. Хотел знать, что все они думают об этом.

К примеру, одна из вспомогательных компаний на «ЕМI» — по крайней мере, один или два ее главных менеджера — держались очень строгой линии по этому вопросу. Они говорили: «Мы действительно не знали, с кем мы связались, и никогда не думали, что придется работать с такими людьми».

Из-за газетной шумихи у нас на фабрике некоторые работницы заявили: «Мы не хотим иметь никакого отношения к этим записям». И они отказывались проводить упаковочные работы. Вот почему записи некоторое время не распространялись. А с такими вещами, как этот сингл, никогда не знаешь, как он будет продаваться, поэтому нужно быстро реагировать на изменение ситуации. А поскольку дамы забастовали, начались трудности с доставкой, и магазины вовремя не получили сингл.

У них на фабрике было свое собрание, и в итоге они решили дать обратный ход и сделать обложки к записям. Другими словами, это хороший пример: эти дамы сами пребывали в неуверенности — они что-то прочитали в газетах, были этим недовольны, вот они сели и обсудили ситуацию, и решили, что, может, дальше все будет не так плохо. И они дали задний ход и упаковали сингл.

Это типичные настроения, которые царили внутри «ЕМI». Однажды группа людей написала письмо в «EMI News» — жаловались, что «ЕМI» связалась с «Sex Pistols». С другой стороны, многие люди на «ЕМI» отлично знали и понимали шоу-бизнес, они говорили: «Между ними и „Rolling Stones" середины 60-х нет особенной разницы». Итак, у нас был тотальный раскол…

Но по-настоящему суть не в этом. Мы расторгли контракт — это важно понять, между нами была взаимная договоренность, что бы ни говорил впоследствии Малькольм Макларен. Я звонил в Амстердам, и Ларри Холл был со мной, и я сказал ему: «Я хочу, чтобы ты повторил то же самое, что я сейчас скажу, мне нужен свидетель — того, что я сейчас скажу по телефону». И Ларри Холл сделал это. А Малькольм Макларен впоследствии изменил свое мнение…

Чего мы хотели от Малькольма (смеется), так это немного охладить их. Мы сказали: «Просто немного успокой их. Сбавь обороты. Вся эта накипь сойдет, а мы тем временем сосредоточимся на раскрутке группы и ее музыки». Но так не получилось. Я не знаю, но у меня не было впечатления, что он недоволен ходом событий. Он примерно вот что говорил: «Я не управляю их жизнями. Они сами себе агенты, и я не собираюсь их контролировать, не хочу и не могу, и все такое, они должны делать то, что должны. И быть на том месте, где они есть, потому что все уже зашло достаточно далеко».

В: А вы довольны своим решением?

ЛХ (пауза): Знаете, мне трудно сказать вам «да»… Фактически ответ «да». Я думаю, мы не приняли бы такое решение, не будь мы уверены, что оно единственно верное. И если по-честному, когда я увидел, что случилось впоследствии, м-м-м, я был еще больше рад, потому что мы обходились с ними очень мягко, мы дали им время, мы не паниковали.

Да, я думаю, что крайне доволен тем, как все повернулось, потому что никто в нашей компании не подал в отставку — из тех, кто был очень резко настроен. И я думаю, знаете, что у нас все стало нормализовываться…

Понимаете, мы не могли — я не мог — просто тратить время, занимаясь такими вещами. В самом начале — и здесь немало иронии, — перед тем как мы начали записывать «Sex Pistols», Малькольм Макларен позвонил мне и сказал, что хочет зайти и встретиться со мной. Я ответил: «Извини, Малькольм, но я не могу». Он говорит: «Почему?» Я отвечаю: «Потому что это большая компания, и я не решаю ничего по вопросам звукозаписи. Я с удовольствием как-нибудь повидаюсь с тобой, но сейчас извини, я не могу устраивать частную встречу».

Я не мог проводить с ним половину своего времени. Я не мог ехать в Амстердам на ДВА ДНЯ, я не мог полвечера ждать, когда он придет и соизволит повидаться со мной. Знаете (смеется), выгода тут небольшая.

В: Сыграл ли какую-то роль в разрыве контракта тот факт, что следующим их синглом должна была стать песня «Боже, храни королеву»?

ЛХ: Нет, никакой роли, никакой.

В: Потому что люди задают такой вопрос. Ведь шел юбилейный год, и, когда появилась запись, это был единственный голос, выражавший какое-то негодование. Думаю, в юбилейный год подобного негодования просто не допустили бы — я говорю о прессе.