Лев Успенский - Письма последних лет

Если Вы поразмыслите, Вы скажете себе, что большой разницы по содержательности между «Нормально» и «Слава богу!» — нет: оба выражения заменяют собой «да так себе», «ни шатко, ни валко», «помаленечку», «как всегда». Заметьте, что некоторые на тот же пустой вопрос отвечают: «Да ничего», но при этом рискуют получить давно уже изобретенную отповедь: «„Ничего“ у нас своего много; нам ваше „чего“ интересно».

В разные времена такие типизированные формулы-ответы и вопросы вежливости меняются. И если 200 лет назад на вопрос «Как живешь-можешь?» полагалось ответить: «Живем, покуда бог по грехам терпит», то ведь теперь Вы не спросите «Как живете-можете?», потому что слово «мочь», которое еще в 1881 году В. Даль объяснял как «быть здоровым, домогать», утратило свое значение. А поэтому не удивляйтесь, и получив в ответ не старинное «потихонечку» или «да живем смирненько», а бодрое, современное «нормально». Оно точно означает «живу благополучно, но хвастаться особенно чем — не вижу». Или — «живу, как всегда». Или — «живу без особых происшествий как в ту, так и в другую сторону». Что в этом плохого?

Вы скажете, что по существу слово это ничего не говорит? Верно, но и Ваше «Как поживаете?» ничего не говорит в такой же степени. Ведь на него надо либо отвечать длинной исповедью, либо каким-то общим словом. А задают этот вопрос даже из окна одного остановившегося на станции поезда в окно другого, отлично зная, что стоянка обоих полминуты и, значит, на ответ не рассчитывай.

Вот почему шутники и оригиналы отвечают на «Как поживаешь?» шутками: «Как в сказке!» или — «Как фонтан!», а когда удивленный собеседник озадаченно спрашивает: «Почему как фонтан?», ему покладисто отвечают: «Ну, как НЕ фонтан!»

Так что, по-моему, этот Ваш вопрос решается просто.

Теперь — насчет моего «носа». Вот тут уж надо сказать прямо, что Вы не так хорошо знаете русский язык, как Вам кажется. Вы думаете, что глагол «подточить» означает только одно: «немного обточить, обстругать». На деле же во всех словарях указано еще и другое его значение: «проделать под чем-нибудь ход снизу». «Вода подточила стену, плотину» (так иллюстрирует это значение Даль). Из этого значения выросла, например, известная поговорка: «Комар носа не подточит», т. е. не подсунет или не просунет в какую-либо щелку (говорится обычно в переносном смысле, и, например, тот же Даль приводит поговорку: «Под добрую сваху комар носа не подточит», т. е. так у нее все устроено без огрехов и зазоров). Как видите, здесь уже глагол «подточить» очень далеко ушел от Вашего единственного значения «подточить карандаш», «заточить карандаш» (кстати сказать, мне ни разу не приходилось слышать: «Наточить карандаш». «Заточить карандаш» — слыхал, «поточить» — слыхал, а «подточить» — ни разу. Но вот Вы так написали, и я не протестую: а чего возражать? Понятно, что Вы хотите сказать).

Я в своей заметке, пользуясь стилем чуть-чуть шутливым, уподобил себя комару, который подтачивает нос (под или в щелку рядом с дверью), чтобы узнать, оставаясь невидимым, что за нею происходит.

Вы скажете: «В первый раз слышу такое выражение!» Так это же мне как писателю — лучший комплимент! Если бы мы, пишущие люди, употребляли только выражения, которые кто-то употребил до нас, русская литература так бы и не сдвинулась с места со времен Кантемира и Тредиаковского. Прямое право писателя ИГРАТЬ словами, как ему заблагорассудится. Докажите, что он сыграл «неудачно», тогда он исправится. А если Вы скажете только, что слышите такое впервые, он ответит Вам: «Ну вот! Теперь знайте, что и так можно говорить». Так примерно и я Вам отвечаю.

1972, февраль, 18

Ленинград

Многоуважаемый тов. Ш.

Ваш вопрос делится на две неравные части. Первая, большая, расценивает меня как поборника литературно-нормативного русского языка, способного в любой момент ответить, «что такое — в языке — хорошо и что такое плохо». Это далеко не так. Вчера в 15 ч. 45 м. по первой Московской программе в передаче «Русская речь», в которой мне выпала честь участвовать рядом с членкором АН СССР Ф. П. Филиным и другими учеными, я достаточно ясно сказал, что, на мой взгляд, языковая норма есть явление достаточно зыбкое, хотя и весьма существенное, что вырабатывается оно в непрерывной борьбе «консерваторов» в языке с «новаторами»; что, на мой взгляд, ни тем, ни другим нельзя давать единоличную власть в руки, но что из столкновения между ними норма языка сама собой и вырабатывается.

Язык настолько мощная сила, что, как бы ни хотелось нам с Вами запретить употребление длинного ряда «вненормативных слов», он — если вздумает — некоторые из них оставит жить. Наоборот, как бы ни хотелось «языковым новаторам» вложить в нормативную речь каждый день по новому словечку, язык, может быть, примет из них, выдуманных, 1 %.

Вы (равно, как и я) — «консерватор». Нам отвратно произношение «Сы-Шы-А» или «Сы-Сы-Сы-Ры». И мы с Вами должны всюду и везде и сами настойчиво говорить «ЭС-Ша-А», «Эс-Эс-Эс-Эр», и высказывать, устно и письменно, свое отношение к обратному. (Рад сообщить Вам, что именно сегодня, в книжке, которую я сдаю в печать и правлю, по совершенно косвенному поводу, упомянув США, счел полезным транскрибировать это обозначение в скобках, как «Эс-Ша-A» и оговорить («… а, разумеется, не СЫШЫА!»)

Я сделал это и буду делать всегда. Но я отлично понимаю, что существуют не только профаны, но и молодые ученые, вульгарно понимающие тезис о всесилии народа-языкотворца и готовые любую случайно распространившуюся безграмотность счесть «нормой» именно в силу ее распространенности. Но тогда, конечно, следует ввести употребление слов «лаболатория», «булгахтер» — по большинству голосов.

Но ничего, унывать нет надобности: никогда еще никто за всю историю человечества не увидел ни одного «вконец испортившегося языка» и даже такого, который на протяжении нескольких столетий (и десятилетий) становился «все хуже». Будьте совершенно уверены, что и с русским языком, невзирая на все «складирования» и «субпродукты», никакой порчи произойти не может…

Но при оценке различных неприятных нам явлений нельзя забывать, что оценка эта всегда колеблется около красной черты субъективизма. «Сы-Шы-А» одинаково отвратительно Вам и мне. А «электричка», «публичка», «столовка» на меня плохого впечатления не производят. Могу объяснить почему. Если Вас раздражает «электричка», то, вероятно, только потому, что в Вашем активном словаре никогда не было слов «кон-ка» или «чугун-ка». Для меня же, если я в детстве (в буржуазно-интеллигентном детстве) знал слово «кон-ка» как образец правильного произведения нормального, вполне литературного слова, почему я буду «коситься пугливым оком», слыша слово, построенное точно по такому же алгоритму: «двигатель»+суффикс «КА»?