Артем Рудаков - Лаки Лючано: последний Великий Дон

— Мистер Луканиа, ваша слава идет впереди вас. Рад познакомиться с таким уважаемым человеком.

Соглашение о сотрудничестве заключили мгновенно. Уэкси Гордон гарантировал поставки высококачественного алкоголя по оптовой цене на долгий период времени. Условие одно: платить наличными. Гости из Нью-Йорка не колеблясь приняли его.

— Мистер Гордон, — торжественно сказал Чарли Луканиа, — сегодня мы начинаем самое большое дело.

Партия 45-градусного шотландского виски на зафрахтованных грузовиках была доставлена в Манхэттен. Теперь «Банда четырех» могла приступить к формированию собственной сети подпольных заведений. Джо Адонис был принят в банду, несмотря на юный возраст, и получил свою долю прибыли наравне со всеми.

Глава 5

Гнездо мафии на Малберри-стрит

Холодным февральским вечером 1920 года в кабинете Джорджа Гудспета раздался резкий телефонный звонок. Произошло это в самый неподходящий момент: Джордж активно развлекался с молоденькой официанткой, недавно принятой на работу.

Телефон не умолкал. Выругавшись, Гудспет снял трубку. Звонили друзья. Бранные слова сразу застряли в горле. Хриплый голос в трубке говорил коротко, сухо и властно: из Филадельфии прибывает груз, мы ждем тебя в порту. «Хорошо, сейчас буду», — проворчал Джордж и стал одеваться. Шлепнул девушку пониже спины: «Выметайся, Синди, у меня дела».

На заброшенном, старом причале стоял одинокий «Форд» с погашенными фарами. Джордж лихо остановил свой новенький «Шевроле» у самой кромки воды. Высунувшись из окна, помахал рукой друзьям в «Форде».

Из машины вышли двое. Когда они приблизились вплотную, Джордж увидел, что Фрэнка Костелло среди них нет. Один, черноглазый красавчик, постучал по двери:

— Классная у тебя тачка, Джорджи.

Второй, широкоплечий гигант с обезображенным шрамами лицом, угрюмо произнес:

— Хреновый металл. В воде быстро заржавеет.

Джордж вдруг почувствовал острое беспокойство:

— Ребята, а где Фрэнк?

Красавчик насмешливо ответил:

— Он просил передать тебе вот это…

В вытянутой руке тускло блеснул револьвер. Два гулких выстрела разорвали тишину. Джордж медленно повалился на бок. Широкоплечий огляделся по сторонам.

— Брось, Оуни, — успокоил красавчик, — здесь никто ничего не услышит.

Он осторожно открыл дверь, приставил ствол к затылку Гудспета и сделал третий, контрольный выстрел. Голова безжизненно дернулась.

— Мертвее не бывает, — проворчал Уилли Моретти, пряча оружие в карман. Вдвоем с Оуни Мадденом они столкнули «Шевроле» в море. Ледяная вода плеснулась, навсегда поглотив Джорджа Гудспета с его роскошным автомобилем.

Не иначе как по наитию, Фрэнк Костелло, ранее предпочитавший держаться в тени, вдруг пожелал официально оформить свое компаньонство в «Клаб 21» за несколько дней до исчезновения Гудспета. Удивленному хозяину он тогда объяснил, что таким образом хочет отмыть свои деньги. Добродушно похлопывая «друга Джорджи» по плечу, Костелло смеялся:

— Вот привяжется ко мне какой-нибудь придурок из налоговой полиции: «Откуда у тебя столько денег, Фрэнки, ведь ты за всю жизнь не работал ни дня?» А я ткну ему в харю вот этой бумагой и отвечу: «Со мной все о’кей, начальник. Я — компаньон Джорджи Гудспета».

Теперь ничто не мешало Фрэнку Костелло стать единоличным владельцем ресторана. Проблемы с женой Гудспета и официанткой, которая видела его в последний раз, уладил все тот же безжалостный Моретти. Однако Фрэнку пришлось держать ответ перед своими друзьями.

— Ты знаешь наше правило, — выведенный из себя Луканиа стучал кулаком по столу. — Решение об убийстве может быть принято только на сходке!

Костелло красноречиво поднял руки:

— О, mamma mia, сколько шума из-за этого жлоба Джорджи. Чарли, позволь, я все объясню…

— До чего мы докатимся, если каждый будет тянуть одеяло на себя?! — бушевал Луканиа.

— Постой, Чарли, — остановил его хладнокровный Лански, — пусть скажет, что случилось.

— Давай, Фрэнки, рассказывай, — присоединились Багси Сигел и Джо Адонис. Костелло воскликнул:

— Друзья, я думал только о нашем общем благе! Неделю назад я предложил покойному Джорджи поставить в клубе рулетку, столы для покера и макао, организовать хорошее пип-шоу и на втором этаже оборудовать номера, где клиенты могли бы развлечься с девчонками. Клуб стал бы доходнее в три раза. Чем это плохо? А Джорджи сказал, что он здесь хозяин и я не имею права ничего решать. Он сказал это без всякого уважения ко мне, будто я — пустое место. Ну, тут уж я не сдержался. Моя вина, Чарли, зато клуб теперь — наш. Мы избавились от ненужного посредника.

Луканиа рассмеялся:

— Хитрый ты парень, Фрэнки. Решил под шумок прикарманить клуб.

Костелло предпочел промолчать.

— Но ты подал нам хорошую идею, — заметил сицилиец. — Теперь каждый из нас сможет обзавестись собственным рестораном. Так мы быстро встанем на ноги.

— Мне нужно десять тысяч на оборудование клуба.

— Ты получишь их, Фрэнки, — мягко сказал Луканиа, — только помни, что я тебе говорил: хитрить в нашем бизнесе нельзя.

Костелло приложил руку к груди:

— Чарли… Ребята… Все деньги, что я заработаю в клубе — это ваши деньги. Мы по-прежнему — одна команда. Навсегда.

Едва гангстеры превратили «Клаб-21» в шикарный развлекательный комплекс, как моментально возникли проблемы с законом. Федеральные агенты и участковые полисмены были согласны сквозь пальцы смотреть на нарушение «сухого закона», причем за сравнительно небольшую мзду, но подпольный алкоголь, бордель и рулетка под одной крышей — это было уже слишком.

Первым в «Клаб 21» нанес визит сержант Энтони Маклоглин, распоряжавшийся участком от 39-й до 41-й Западной улицы. По единодушному мнению коллег, Маклоглин получил свои нашивки главным образом за тупоумие и формализм. Своих подчиненных он держал в жесткой узде, что очень нравилось начальству. Грузный, плешивый, потеющий даже зимой, Маклоглин разговаривал медленно, тягуче, как пришибленный. Костелло платил ему всего лишь пятьдесят долларов в неделю, обязательно присовокупляя к деньгам бутылку-другую виски — ибо Маклоглин, истый ирландец, пил как лошадь. В скором времени старого сержанта ожидала отставка, поэтому он брал взятки везде, где только мог.

Фрэнк Костелло — элегантный, с иголочки одетый — принял сержанта в кабинете покойного Гудспета. Мгновенно на столе появилась бутылка шотландского виски и два стакана. Волосатые ноздри Маклоглина затрепетали, уловив крепкий аромат старого доброго скотча.