Ричард Коул - Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры

Yardbirds распадались, и Джимми это понимал. Из-за этого он не мог сомкнуть глаз ночами. Для музыканта с талантом такого масштаба и столь глубокого профессионализма, Пейджи вряд ли подходил для председательствования на кончине одной из лучших рок-групп шестидесятых. Но ещё когда я только начал работать с Джимми и Yardbirds в начале 1968-го, всё шло именно к этому. Yardbirds разваливались прямо на глазах.

К тому моменту Джимми проработал с группой около двух лет, присоединившись в качестве басиста в июне 1966 года. Когда он стал участником группы, то увидел в этом выход… спасительный путь от рутины студийной работы. В дальнейшем группа станет для него своего рода плацдармом для двенадцатилетней карьеры в Led Zeppelin.

Но сперва Джимми должен был справить похороны Yardbirds, на которых мне пришлось нести гроб. Я работал дорожным менеджером в последнем турне, начавшемся в марте 1968 года.

Питер Грант, менеджер Yardbirds, нанял меня на этот тур после моей работы с другой командой Гранта, New Vaudeville Band. Мик Уилшир, барабанщик, которого я встретил два года назад во время отпуска в Испании, был одним из New Vaudeville Band. Он же организовал мне встречу с Питером. Когда я впервые вошёл в офис Гранта, он восседал за огромным столом. Офис был внушительным, под стать такому человеку, как Питер, который был одним из самых больших парней, что я когда-либо встречал. Когда он встал поприветствовать меня, я невольно сглотнул слюну. Он был просто огромен! Рост метр девяносто; он выглядел внушительно. Позже, когда я узнал, что он в своё время был вышибалой в ночном клубе, борцом и дублёром таких тяжеловесных английских актёров, как Роберт Морли, то не сильно удивился. Но стал более осмотрительным, если стоял рядом.

Питера воспитывала мать, и они жили в бедном районе Лондона. Он бросил школу, перебивался случайными заработками и в конце концов оказался в музыкальном бизнесе. Он работал тур-менеджером на британских гастролях таких американских исполнителей, как Everly Brothers и Литтл Ричард, во время которых выработал беспощадное отношение к тем, кто перебегал ему дорогу. Я слышал историю, как однажды он избил промоутера, который попытался обсчитать Литтл Ричарда на несколько фунтов. Бедняга оказался в больнице из-за гнева Питера, но пострадали также несколько копов, вызванных навести порядок. Для Питера это всё равно, что вернутся на борцовский ринг.

Меня всегда знали как крутого парня, но Питер Грант, я вскоре это понял, был из другой лиги. На той первой встрече я рассказал Питеру немного о себе и группах, с которыми работал.

— Что ж, Коул, — сказал он наконец. — Вакансия тур-менеджера New Vaudeville Band открыта. Я плачу двадцать фунтов в неделю. Идёт?

— Не совсем, — ответил я мгновенно. — Тридцать фунтов в неделю — столько я хочу. И ни фунтом меньше.

Питер был изумлён моим ответом. Честно говоря, я и сам был в шоке, потому что нервничал, сидя перед огромным человеком. Позже Питер сказал мне: «Я не привык, чтобы со мной так разговаривали. Но с другой стороны, я подумал, что это хороший знак. Я ведь сомневался, сможешь ли ты позволить другим орать на себя».

Питер согласился на тридцать фунтов. Мы пожали руки, а когда я направился к двери, он проревел: «И ещё, Коул, — Я оглянулся. Он тряс в мою сторону указательным пальцем. — Я не хочу знать, что ты повторяешь всё, что говорится в этом долбанном офисе. Если будешь трепаться, отрежу тебе уши! Возьму и отрежу!

В тот момент я не сомневался, что он на это способен.

— Позвони мне в конце недели, Коул. Я к тому моменту пойму, где тебе начинать.

Вот так я познакомился с Питером Грантом. И это был мой первый шаг в организации Гранта, который привёл меня к Yardbirds.

Моё сотрудничество оказалось трудным как для меня, так и для Пейджи. В допейджевской эпохе Yardbirds достигли уровня невероятной популярности, начиная с 1963 года. В середине шестидесятых одно только имя заставило рок-фанатов обратить внимание на них, во многом благодаря выдающимся гитаристам, игравшим в группе. До Джимми Yardbirds дали дорогу двум лучшим представителям своей эпохи — Эрику Клэптону и Джеффу Беку. Мало кто мог заменить их, Джимми был одним из таких.

Когда Пол Сэмуэлл-Смит ушел из Yardbirds в 1966-ом, Пейджи поступил на его место. Следующие два года он занимал важное место в группе. Но к 1968 году, когда я начал работать тур-менеджером с ними, они уже находились на последнем издыхании. И все в группе это прекрасно понимали. Если рок-музыкант перегорает, то дотла и моментально. Из оригинального состава из пяти человек 1963 года, трое — Кит Релф, Крис Дрежа и Джим МакКарти — до сих пор играли в группе, правда, без ощутимого энтузиазма.

С момента присоединения к команде, Джимми руководил группой как мог. В частности, во время последнего тура Релф выступал чисто автоматически. «У нас есть контрактные обязательства, и я должен выполнить их, — сказал мне однажды Кит, потягивая пиво в номере отеля. — Но я уже от всего этого устал. Я выжат, как лимон».

Во время того тура Кит напоминал тень самого себя — он погряз в алкоголе и кокаине. Он принимал и кислоту, чаще всего в номере, не без угрозы сжечь всё вокруг себя. Джимми и я иногда нюхали кокаин вместе, но Кит не знал меры. «Всё нормально! — огрызался он, когда я проявлял озабоченность в отношении него. — Какого хрена? Ты наш тур-менеджер, а не моя мама!»

В турне мы передвигались на автобусе, в котором большая часть сидений была удалена. Вместо них были полотняные кровати, прикреплённые к полу, в них мы спали — по крайней мере пытались. В дальнем конце автобуса была маленькая уборная, но никакого стерео, кухни или розеток. Короче, третьесортная невесёлая работа изо дня в день.

Джимми взял на себя бремя лидерства на опрокинутой лодке. В то время, как остальные музыканты задыхались в депрессии и унынии, рассматривая последнее турне как похоронный марш, Джимми пинал их в зад и старался вызвать в них радость от музыки. «Давайте воздадим фанам должное за их деньги», — просил он остальных. Но как бы он ни был настроен позитивно, остальные игнорировали его порыв.

Когда Кит Релф был пьян, он играл на гармошке, словно брал её в руки впервые в жизни. Он также забывал слова. Иногда он выкрикивал непристойности аудитории и даже другим участникам коллектива. И моя работа состояла в том, чтобы Кит пел в течение часа. Я также собирал деньги у промоутера и разбирался с жалобами после концерта.

Основное недовольство исходило от самого Пейджи. «Ты что, творишь, мать твою? — Джимми негодовал после провального концерта в Чикаго. — Эти фэны заплатили деньги, чтобы услышать нас, Кит, а не видеть, как ты напиваешься».

Его слова пропускались мимо ушей. «Я никому плохо не делаю, Джимми, — отвечал Кит. — Я не слышал, чтобы кто-то попросил вернуть деньги».