Арнольд Альшванг - Бетховен

Вторая, коронационная кантата — много слабее. Официальные чувства никогда не давались Бетховену. Однако в этом произведении нас поражает наличие настоящего бетховенского приема — длительного, мощного нарастания силы звучания перед коротким взрывом. Обращение Авердонка к «миллионам»[38] оправдывает применение этого приема. Вообще в обеих кантатах господствует монументальный стиль, без тонкой отделки деталей.

Обе кантаты заключали в себе зерно будущего бетховенского симфонизма.

Старый Гайдн по достоинству оценил траурную кантату, и счастливый юноша твердо решил расстаться с Бонном, чтобы продолжать свое образование в Вене под руководством величайшего композитора тогдашней Германии.

Служебные занятия Людвига в последние годы его пребывания в Бонне были утомительны. Кроме обязанностей по театру, отнимавших много времени из-за репетиций, его тяготила работа в капелле. В 1789 году Людвиг был назначен «камермузикусом» — камерным музыкантом, то есть солистом при дворе.

Вся эта утомительная деятельность прекращалась только с отъездом курфюрста. К счастью для Людвига, в эти годы Макс-Франц часто и надолго выезжал из своей резиденции. Людвиг пользовался этими случайными отпусками для усиленных занятий композицией. Кроме того, он охотно совершал далекие прогулки в окрестных лесах, полях, горах и долинах. Много лет спустя он с глубоким чувством вспоминал о своей прекрасной родине, которую ему уже больше не пришлось увидеть. Страстная любовь к природе, составлявшая отличительную особенность Бетховена в течение всей его жизни, зародилась именно тут, на берегу могучего Рейна. Уже в юности длительные прогулки пешком стали потребностью Бетховена.

Родной дом доставлял ему все меньше радости. В последнее время там воцарились тоска и запустение. Людвиг проводил свободные часы либо у Брейнингов, либо у других друзей. Обедал он не дома, а в гостинице вдовы Кох, где собиралась интеллигенция Бонна. Вдова Кох, образованная дама, начитанная и сентиментальная, называла Людвига своим другом. Притягательным магнитом для посещавшей ее дом молодежи являлась дочь вдовы Кох, красавица Бабетта. Вегелер считал ее воплощением грации и ума. Бетховен и его приятели дружили с ней, придерживаясь, очевидно, того же мнения. Семьи Кох и Брейнингов связывала дружба: Бабетта и Элеонора были приятельницами. В этой шумной среде просвещенной молодежи Людвиг был кумиром.

Но главной ареной его пианистических выступлении оставался салон Брейнингов. Людвиг достиг такого совершенства в импровизациях, что однажды аккомпанировал Францу Рису, импровизировавшему на скрипке.

Людвиг пользовался вниманием не только как блестящий музыкант. Он не раз вызывал горячие симпатии со стороны молоденьких жительниц Бонна и сам неоднократно увлекался ими.

Кроме Лорхен Брейнинг и Рахили Левенштейн, мы знаем об его увлечении — кратковременном, как и другие увлечения этого периода, — француженкой Жанеттой д'Онрат, приехавшей погостить к Брейнингам. Она была вытеснена из сердца Людвига «красивой и благовоспитанной» девицей фон-Вестергольд. Друзья Бетховена рассказывали анекдоты о его «любви в духе Вертера», как они называли это увлечение. Темпераментная натура Людвига проявляется уже в этом возрасте, и, быть может, прав Вегелер, приписывавший Бетховену «победы, которое были бы трудны даже Адонису».

Начиная с 1790 года, немецкие государи прилагали все усилия, чтобы создать военную коалицию против революционной Франции. В Германии была введена строгая цензура, запрещавшая под страхом тюрьмы ввоз и распространение французских газет и политических брошюр; по всей стране свирепствовали карательные экспедиции, направляемые немецкими государями в районы крестьянских восстаний. Между Австрией и Пруссией велись тайные переговоры, закончившиеся военным соглашением. Новый австрийский император Франц, сын недолго царствовавшего Леопольда II и племянник Макса-Франца, послал Франции дерзкую ноту. Французский король Людовик XVI втайне вел интриги против собственной страны и рассчитывал на помощь прусского короля; но при данных обстоятельствах он был уже бессилен что-нибудь сделать и, под давлением народа, 20 апреля 1792 года объявил войну реакционной коалиции.

В июле народный энтузиазм революционной Франции достиг такой степени, что армия волонтеров росла не по дням, а по часам. Заговор Людовика XVI был раскрыт. Король был низложен и казнен, восстание в Вандее подавлено. Под напором наступавшей французской армии немцы очистили французскую территорий и отошли к Рейну. Бои на Рейне начались в октябре. 21-го был взят Майнц. Недалеко от Бонна бушевала военная буря. Близок был конец Кельнского курфюршества.

А в Бонне своим чередом шла придворная жизнь. Театр разучивал новые оперы[39]. Однако к концу октября положение стало настолько тревожным, что 30 октября курфюрст бежал из города. Через два-три дня и Бетховен навсегда покинул Бонн.

Бал-маскарад в боннском придворном театре. (Современное изображение)

Его братья Карл (Каспар) и Иоганн были пристроены: первый в качестве музыканта, второй — аптекарского ученика. Юный композитор мог рассчитывать только на сто талеров — половину отцовского оклада, причитавшихся по решению курфюрста сыновьям. На эти средства Людвиг мог бы просуществовать безбедно первые годы. Но через два месяца после отъезда он узнал о смерти отца. Возникли трудности с получением денег. Впрочем, все дело скоро потеряло всякое значение: в марте 1793 года началась вторая франко-немецкая кампания. Французские войска под командованием генерала Шарля Пишегрю 7 октября 1794 года вошли в город. Бонн надолго стал французской провинцией.

Бежавший курфюрст, надеясь все же сохранить за собой хотя бы мюнстерское епископство, и не помышлял отказываться от своих прихотей. Он собственноручно составил список будущей придворной капеллы. Против фамилии Бетховена появилась отметка: «Остается без содержания в Вене, пока не будет призван». Однако Максу-Францу так и не удалось получить желаемое епископство, и он умер в 1801 году, сохранив за собой лишь сан «гроссмейстера немецкого ордена». Для характеристики этого «просвещенного мецената искусств» не мешает вспомнить, что последним его «благодеянием» был отказ в помощи голодавшему Нефе и его семье.

Нефе принужден был покинуть Бонн и переехал в Дессау, где вскоре умер.

Проводы Людвига в Вену были исключительно сердечны. Многочисленные друзья наперерыв старались выказать гениальному юноше свою преданность и уважение. Сохранился альбом Бетховена, куда друзья вписали отъезжающему свои пожелания, советы и отвлеченные рассуждения.