Андрей Каменский - Авраам Линкольн. Его жизнь и общественная деятельность

В 1775 году в Филадельфии образовалось первое пенсильванское общество аболиционистов (упразднителей невольничества), которое избрало своим президентом Бенджамина Франклина, уже в 1790 году представившего в конгресс проект об уничтожении рабства. Несколько позже пенсильванского подобное же общество аболиционистов было основано в Нью-Йорке, а потом в штатах Конектикут, Делавэр, Мерилэнд, Виргиния и других. Сильная агитация против невольничества распространилась тогда в разных местах Союза. Наконец в 1808 году конгресс, только через 18 лет после проекта Франклина, утвердил закон против торговли неграми, вывозимыми из Африки.

В 1820 году, во время присоединения к Союзу рабовладельческого штата Миссури, агитация против невольничества значительно усилилась, и благодаря стараниям аболиционистов в конгрессе прошел известный закон, так называемое Миссурийское соглашение, о котором уже говорилось в предыдущей главе и которым был положен предел дальнейшему распространению невольничества.

С конца тридцатых годов, когда Линкольн начал свою политическую деятельность в Иллинойсе и заявил публично свой первый протест против рабства, в разных частях Союза шла энергическая агитация против торговли неграми; но рабовладельческая партия, заинтересованная в распространении такой торговли, была тогда настолько сильна в конгрессе, что провела постановление, в силу которого всякие петиции и заявления конгрессу аболиционистов в этом направлении решено было оставлять без внимания.

Поворотным пунктом в движении аболиционистов был 1854 год, когда билль, внесенный в конгресс Дугласом, о допущении невольничества в некоторых свободных территориях Запада, преимущественно в Небраске и Канзасе, сделался законом, и Миссурийское соглашение было фактически упразднено.

Население свободных северных штатов, хотя и враждебное невольничеству, до сих пор сдерживалось в своих действиях желанием жить в мире с рабовладельческим Югом и потому открыто не подавало руки крайней партии аболиционистов, стремившейся вовсе упразднить невольничество. Но когда предел распространению рабства в Союзе был снят и оно грозило стать повсеместным, им ничего более не оставалось, как перейти к открытой борьбе.

Первым театром для вооруженных столкновений был до тех пор свободный Канзас, куда рабовладельческая партия из соседнего Миссури направила шайки разбойников, которые, под видом эмигрантов, должны были поселиться в стране, подавать голоса за невольничество и своими разбоями и насилием сделать невозможным дальнейшее пребывание в Канзасе трудолюбивых северных поселенцев, бывших врагами рабства. Программа эта энергически приводилась в исполнение. Тогда северные штаты стали посылать оружие и отряды волонтеров на помощь поселенцам; кроме того, туда направилось с севера много эмигрантов. Результатом всего этого было то, что в стране воцарилась партизанская междоусобная война, продолжавшаяся несколько лет и окончившаяся только с утверждением в 1861 году конституции штата Канзас, отвергавшей невольничество. Предводителем и душой вооруженной борьбы аболиционистов в Канзасе был Джон Браун, имя которого впоследствии сделалось знаменитым по всему Союзу и который заплатил жизнью за свою беззаветную преданность идее освобождения раба.

Человек этот по своей титанической энергии, силе характера и суровым добродетелям напоминает полумифических героев древности. Вся жизнь его была подвигом во имя справедливости и любви к человеку, а последние годы ее полны самого драматического интереса. Отчаянная попытка Джона Брауна с горстью преданных товарищей вступить в открытую борьбу с защитниками рабства, на стороне которых были и власти, и войско, и закон, – конечно, должна была закончиться гибелью этих мужественных и преданных своей идее людей. Но смерть этого первого борца, начавшего великую войну с рабством, вскоре потом охватившую всю Америку, не прошла бесследно. Она дала последний толчок тому чувству ненависти к невольничеству, которое уже назрело в сердцах лучших людей Америки; и имя этого человека, повешенного законным судом, через два года сделалось воинственным кличем северных батальонов, шедших умирать на полях Пенсильвании и Мерилэнда. Мы считаем нелишним привести в биографическом очерке Линкольна краткий обзор жизни и особенно последних лет деятельности этого замечательного человека. Оба они служили одному и тому же правому делу и оба погибли в борьбе за него; один под рукою убийцы, другой на виселице по приговору суда.

Джон Браун родился в 1800 году в Торингтоне, штат Конектикут. Родители его, как и Линкольна, были потомками первых пуритан, поселившихся в Америке. Предок его, Петр Браун, был в числе первых отцов-пилигримов, прибывших в 1620 году на знаменитом корабле “Мейфлауэр” в Массачусетс, где они основали город Плимут и сделались родоначальниками населения штатов Новой Англии. Дед его, капитан в армии Вашингтона, погиб в войне за независимость в 1776 году. Детство и юность Брауна прошли в пустынях Огайо, первобытной стране, кишевшей тогда стадами бизонов и населенной индейцами. Отец его, переселившийся сюда, когда Джону было пять лет, занимался скотоводством и выделкою кож, научившись этому ремеслу у индейцев, с которыми он был в постоянных контактах. Еще с шести лет мальчик привык бродить с дикими стадами по бесконечным степям, среди индейцев, языку которых он научился. Эта суровая вольная жизнь закалила его натуру, развила в нем энергию и самостоятельность и приучила к той выносливости, которой он отличался в своей последующей, полной тревог и лишений, жизни. Когда началась война с Англией в 1812 году, отец его стал поставщиком скота для американского войска и посылал его со стадами, так что двенадцатилетнему мальчику иногда приходилось уходить более чем за сто миль от дому.

Строго храня пуританские предания, семья его была религиозна и отличалась высокой нравственностью; с раннего детства Джон Браун привык чтить Библию как единственный путеводитель в жизни человека. Строго говоря, он не получил никакого образования. По его собственным словам, его посылали в школу только урывками, и он едва выучился грамоте и четырем правилам арифметики. Десяти лет ему попалось несколько хороших исторических книг от одного знакомого его отца, и с тех пор в нем развился вкус к серьезному чтению. Вот каким он был в юношеском возрасте: “...в пятнадцать лет уже был чрезвычайно сильным, рослым парнем, способным и готовым на самую тяжелую работу взрослого человека. Познакомившись с жизнью великих и мудрых людей, с их речами и писаниями, я получил отвращение к пустым разговорам и пустым людям... В самом раннем возрасте всегда старался довести до конца раз начатое дело... Во время войны, еще мальчиком, мне приходилось сталкиваться с разными людьми, теперь известными, и быть свидетелем их поступков, и я составил о них свое собственное мнение. То, что я видел, поселило во мне такое отвращение к военному делу, что я до окончания призывного возраста предпочитал платить штраф как квакер и освобождался от службы в милиции”.