Дэйв Кинг - King of Russia.Один год в российской Суперлиге

26 августа

НХЛ и ИИХФ пытаются договориться о новом трансферном соглашении, и Величкин принимает самое активное участие в этих переговорах. Он состоит в переговорной комиссии и очень хочет заключить соглашение на том только условии, что оно будет учитывать существующие контракты хоккеистов. Он пользуется влиянием в этой группе, и в конце концов Россия стала единственной страной в Европе, не подписавшей новое трансферное соглашение.

По иронии судьбы, сегодня мы получили хорошую новость о том, что Малкин намерен остаться и отыграть весь год. Мы узнали об этом после тренировки, когда вся команда вместе с женами, подругами и детьми выехала на горнолыжный курорт, построенный ММК в горах Южного Урала, в 40 км от города. Малкин выждал время и официально заявил прессе о своем решении.

Это случилось, конечно, после того, как клуб переписал контракт в его пользу, включив стоимость дачи — подарок от клуба. Дача — что-то вроде коттеджей у нас в Канаде, то есть, все выглядело, как если бы клуб НХЛ, например Торонто, решил купить хоккеисту дом на озере Мускока, чтобы убедить его подписать контракт. Так что, для Малкина в ходе этих переговоров все сложилось хорошо, и я предвижу, что для нас тоже все сложится хорошо. В прошлом месяце (так в оригинале, на прошлой неделе — прим. пер.) в Финляндии, на Кубке Тампере, он был просто великолепен. На наш матч против Таппары, местной команды, собралось много зрителей, и Малкин вытворял с шайбой такое, что болельщики просто вставали и аплодировали ему. Такое не часто бывает с иностранным хоккеистом в чужой стране, но мастерство Малкина привело их в восхищение. Я надеюсь еще неоднократно услышать такие аплодисменты в ходе сезона.

27 августа

Сегодня суббота, и после утренней тренировки мы с Линдой пошли в город. Мы прошли к зданию городского совета, в котором, точнее — в загсе, проходила регистрация десятков браков. Это была картина, достойная того, чтобы ее увидеть. Автомобили с невестами и женихами, вместе с их свидетелями, выстроились в ряд, и через каждые пятнадцать минут пары заходили внутрь, выходили, уже женатые/замужние, и, счастливые, разъезжались по городу, при этом машины гудели в ознаменование столь важного события. Отсюда молодожены обычно отъезжали к Военному Мемориалу, находящемуся на берегу реки Урал, или к новой православной церкви, для фотографирования.

В Магнитогорске церквей немного, поскольку город был основан только в 1929 году, когда Россия была в тисках «безбожного» коммунизма. Все церкви, которые мы видели — либо абсолютно новые, либо построены всего несколько лет назад. Религия как бы возвращается сюда, и одно из самых интересных проявлений этого я вижу в нашей раздевалке. Внутри шкафчиков практически всех игроков висят иконки. Люди не могли показывать свою веру и исполнять религиозные обряды на протяжении многих лет, и теперь они наверстывают упущенное, украшая стены этими иконами. Перед выходом на лед многие хоккеисты осеняют себя крестным знамением точно так же, как в Северной Америке спортсмены делают это уже многие годы.

Позже, гуляя по городу, мы набрели на еще одну очень важную находку — только что открывшуюся пиццерию. Маленькое признание: я — просто «пиццеман», и это просто рай — тонкая хрустящая корочка с качественным сыром. Было здорово встретить такое в этом удаленном месте.

28 августа

Вчера вечером к вратарю Трэвису Скотту на десять дней приехали жена Лиза и двое детей. Они — канадцы, проживающие в Сан-Антонио; за сезон она приедет к нему 2–3 раза, дорогу оплачивает клуб. Она еще раз приедет в декабре, а он съездит домой в ноябре, когда у нас будет 10-дневный перерыв на турнир сборной страны. Ежедневно я стараюсь поговорить с Трэвисом на льду — и часто разговор бывает не о хоккее. Обо всем, что угодно. Мы сравниваем свои мнения об увиденном, сравниваем, как мы адаптируемся, и насколько все здесь отличается от привычного нам. По какой-то неведомой причине возможность обсудить с кем-либо эти вещи крайне важна. Или, если я услышу что- нибудь через сарафанное радио, я спрашиваю его: «Ты слышал, что происходит в Северной Америке?»

На днях мы говорили с ним об урагане в Новом Орлеане, и он сказал, что два года играл за команду города Батон Руж, и что у него там есть знакомые. Даже российское телевидение довольно широко освещало ту ситуацию, и, конечно, у нас в квартирах был канал CNN, так что мы могли быть в курсе событий. Трэвис сказал, что не может поверить, дворец, по его предположению, должен был совершенно разрушиться, потому что он и был- то неважным, и затопило его полностью.

Как может подтвердить любой человек, имеющий отношение к хоккею, вратари — это особая порода, потому, видимо, что им приходится вставать на пути шайбы, выстреливаемой со скоростью полтораста километров в час, часто — в голову. Некоторые вратари — веселые везунчики, как например, Грант Фюр (Grant Fuhr) и Майк Вернон (Mike Vernon), и кажется, что у них совершенно нет забот. Так они справляются с ситуацией. Другие — наглухо закрытые, такие, как Патрик Руа.

Трэвис Скотт больше подпадает под вторую категорию. Он — серьезный парень, спокойный, можно сказать — размышляющий. Когда я думал о нем вне тренировок, именно эти мысли несколько беспокоили меня. Все, у кого я интересовался, говорили мне, что он — по-настоящему хороший командный парень и партнер, но тихо делающий все по-своему. Я подумал: «Да… это может превратиться в проблему». Потому что, когда я ввожу хоккеистов в команду, всегда учитываю, насколько они вольются в коллектив и справятся с новой ситуацией. По Трэвису у меня сложилась запутанная картина, потому что некоторые говорили: «Нет-нет, он очень сильный духом человек». Так что нам пришлось присматриваться к нему. Он очень спокоен. И наблюдателен. И в нем чувствуется сила. Его присутствие ощущается. Когда он выходит на лед тренироваться, он полностью погружается в работу.

Я знаю, что случаются моменты, когда он бывает раздражен. Вратарю здесь приходится нелегко, потому что во время тренировки партнеры по команде могут сделать двадцать пять пасов от центра круга до сетки ворот. Я пытался говорить ребятам, чтобы они бросали по воротам, но они не делают этого. Иногда с другого конца катка доносится громкое «Fuuuuuuuck», и, не оборачиваясь, я знаю, что это Трэвис. Потому что хоккеисты так изобретательны и мастеровиты, что практически заводят шайбу пасами в ворота. Еще одно сильное отличие для него — объем работы на земле, который мы проделываем во время тренировочного сбора. Тренер вратарей у нас — Юрий Шундров, из Киева, работник украинской федерации хоккея, он заставляет этих парней прыгать через препятствия — то, чего Трэвис никогда не делал. Вот вам пример. Игра у нас будет через два дня. Сегодня утром мы собрались в десять часов, и провели с ребятами получасовую разминку в спортзале. Затем полтора часа позанимались на льду. После льда мы поднялись в тренажерный зал для занятий плиометрией (упражнения, при выполнении которых мышцы развивают максимальное усилие в кратчайший период времени — прим. пер.) и работы с тяжестями. Так что, Трэвис оказывается в совершенно новой для него обстановке, поскольку в Американской хоккейной лиге приходится так много ездить, что проводить хорошие тренировки вне льда просто нет возможности. Я доверяю ему, потому что он проявляет вполне достаточную приспосабливаемость. До сих пор он успешно проходил этот тест, но нынешняя ситуация означает для него огромные изменения и вызов, и нам придется постоянно отслеживать ее.