Андрей Танасейчук - Майн Рид: жил отважный капитан

И все это за 60 фунтов в год. Восемь акров земли, но на будущий год я смогу взять в аренду еще пять или шесть по цене 48 шиллингов за акр — если захочу. В самом деле, это настоящий рай, и по очень выгодной цене. Почему дом сдается так дешево? Два года он простоял без жильцов, и поэтому хозяин был очень рад мне. Наниматели находили его слишком уединенным. Так оно и есть, если по соседству нет знакомых из числа состоятельных землевладельцев. Поскольку мы в округе со всеми знакомы, не думаю, что нас будут навещать реже, чем в «Чейзвуде», хотя теперь мы будем жить на милю или две дальше ото всех.

Главное достоинство — прилегающие луга и хороший сад — они достаются мне бесплатно. В вульгарно-обычном съемном коттедже они бы обошлись мне весьма дорого. Это сущая правда. А яблоки Фрогмора (Что за ужасное название! Скоро этот дом будет называться «Ранчо»!) вполне способны оправдать стоимость годовой аренды дома».

Видимо, это были первые впечатления Майн Рида от детального знакомства с будущим местом жительства. Но эмоции однозначны — оно ему очень понравилось. Конечно, вселение в новый дом, его обустройство — все это подразумевало хлопоты да и дополнительные расходы. Теперь Риды не могли обходиться одной служанкой. Нужны были еще слуга и конюх (Майн Рид собирался завести лошадей), нуждались они и в услугах садовника. Стоимость малоквалифицированной рабочей силы в викторианской Англии была невелика, и хотя доходы Рида были несопоставимы с тем, что он имел до отъезда в Америку, супруги могли позволить себе нанять дополнительную прислугу.

В новый дом они въехали в январе 1878 года. «В настоящее время я ничего не делаю и не могу работать, — сообщал писатель Олливанту летом того же года, — настолько я очарован совершенно сельской жизнью. Весь мой день занят делами в саду и наблюдениями за природой».

Действительно, первый год жизни во Фрогморс Рид почти не занимался литературной работой. Только осенью он взялся за переработку романа «Утраченная сестра», который сочинял в США и который начал было публиковать в своем журнале «Вперед», но так и не закончил. Теперь он переписал его заново — ввел новых героев, включил новые эпизоды, значительно расширил и, наконец, просто довел до конца. Завершенный роман получил новое название — «Гаспар Гаучо»[135]. Его напечатала (в классических трех томах) крупнейшая викторианская издательская фирма «Роутледж». С ними он неоднократно сотрудничал в прошлом и на этот раз, представляя новый роман, предложил издать собрание своих сочинений. Поскольку Рид недавно выкупил права на большинство своих книг, «Роутледж» заключила контракт с писателем на издание собрания в восемнадцати томах (первый том вышел на Рождество 1878 года). Едва ли это собрание сочинений принесло ему много денег, но какие-то выплаты, безусловно, последовали. Поступали деньги и из Америки — «Бидл энд Эдамс» в «десятицентовой» серии издали сокращенную версию его морского романа «Сигнал бедствия»[136]. Трудно сказать, сам ли Рид сократил текст до нужного объема или это сделали редакторы, но американцы, как известно, были честны с автором (тем более что Рид, не забудем, был гражданином США со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями) и гонорары выплачивали исправно. Но эти поступления не мотивировали писателя к активной литературной работе, сочинению новых произведений.

Впрочем, в одном из писем к Олливанту, датированном летом 1878 года, есть фраза, красноречиво указывающая, что сюжеты все-таки «бродили» в сознании Рида, его творческое воображение работало, рождая новые замыслы. Описывая природу Фрогмора, местные достопримечательности, он писал: «Какое это все-таки подходящее место действия для «Белой перчатки», и я совсем не уверен, что не увлекусь новым, еще более амбициозным замыслом, — чтобы изобразить подлых кавалеров в их подлинном обличье — как шелудивых псов, — каковыми они и были в действительности». Видимо, уже тогда, в 1878 году, Майн Рид начал размышлять над историческим романом «Без пощады!» (No Quarter!), которому суждено было стать последней книгой писателя. Одной из тех, что ему уже не удастся подержать в руках, раскрыть, вдохнуть запах типографской краски. Но пока это были только невнятные замыслы, воплощение которых рисовалось неясной отдаленной перспективой. А жизнь продолжалась — с ее бесконечными заботами, хлопотами, увлечениями.

О последних следует сказать особо — они многое значили в жизни Майн Рида во Фрогморе, определяли характер и содержание его существования в сельской глубинке. Наконец, они придали и новый вектор литературной деятельности, стимулируя обращение к тем областям, которые интересовали и прежде, но Рид не имел возможности заняться ими.

В уединении, на ферме Майн Рид смог, наконец, свободно отдаться своему давнему увлечению — исследованию особенностей жизни и повадок животных и птиц. Еще в юности писатель проявлял способности натуралиста. Он был всегда в курсе новейших достижений естественных наук и очень много читал, сочиняя книги и просто интересуясь жизнью живого мира. Чрезвычайно насыщены разнообразной информацией из области ботаники и зоологии его романы — не только «юношеские» (что можно объяснить пресловутым «практическим знанием»), но и «взрослые». В этих особенностях — красноречивое свидетельство многолетнего увлечения беллетриста естественно-научным знанием. Но времени заняться собственными исследованиями у него никогда не было. И вот теперь такая возможность появилась. Конечно, она была изрядно ограничена его физическим состоянием — после болезни Рид передвигался в основном на костылях. Но животный мир Фрогмора и окрестностей был настолько разнообразен, что Рид, как свидетельствовала его вдова, называл окружающую местность «подлинным раем натуралиста». Слуги приносили ему пойманных животных. Местные охотники и фермеры-арендаторы ловили для него за небольшую плату птиц и мелких зверей. Среди этих людей у Рида было множество знакомцев, не исключая и весьма подозрительных личностей, промышлявших браконьерством. Все соседи на много миль в округе знали об увлечении писателя и отовсюду несли ему разнообразных птиц и животных. Обитали животные и в его доме. Элизабет Рид вспоминала: «В его комнате в клетках жили сова и сорока, а маленькая выдра, которую поймали на берегах ручья, свободно бегала по участку и ела с рук. Капитан просил, чтобы у его постели по вечерам оставляли молоко и рыбу, и сам кормил зверька. На газоне под окном нередко можно было видеть ястреба, которого Майн Рид взял из гнезда. Это было красивое маленькое создание и настолько ручное, что по свисту хозяина прилетало и хватало пищу прямо из рук. Совсем другим был злобный барсук. Когда его тревожили в клетке, он рычал, фыркал, щелкал зубами и всякий раз норовил убежать. На газоне постоянно резвились белые бультерьеры, кошки с котятами и козы с козлятами».