Александр Михайлович Самсонов - Сталинградская битва

Плохая видимость могла также снизить эффективность огня артиллерии. Однако неблагоприятные метеорологические условия не сорвали с такой тщательностью подготовленное наступление. Войска ударных группировок фронтов своевременно заняли исходное положение.

В 7 час. 20 мин. была подана по телефону команда: "Сирена". По этой команде орудия и минометы, сосредоточенные на трех узких участках прорыва (общим протяжением 28 км), были приведены в боевую готовность. Орудия заряжены, и наводчики взялись за шнуры. В 7 час. 30 мин. последовала новая команда: "Огонь". Залпом реактивных установок - "катюш" - началась артиллерийская подготовка{80}. Ведя огонь по заранее разведанным целям, артиллерия наносила тяжелые потери противнику. 3500 орудий и минометов громили оборону врага{81}. Один час велся огонь на разрушение и двадцать минут - на подавление{82}. Советские артиллеристы уничтожали или подавляли огневые средства противника, в том числе его артиллерийские и минометные батареи, наносили крупные потери живой силе и дезорганизовывали управление войсками.

Сокрушительный огонь нанес врагу тяжелый урон и произвел на него устрашающее воздействие. Однако из-за плохой видимости далеко не все цели были уничтожены, особенно на флангах ударной группировки Юго-Западного фронта, где противник оказал наибольшее сопротивление наступавшим войскам.

В 8 час. 48 мин. прозвучали выстрелы последнего огневого налета, и в 8 час. 50 мин. стрелковые дивизии 5-й танковой и 21-й армий вместе с танками непосредственной поддержки пехоты перешли в атаку{83}.

В первом эшелоне 5-й танковой армии находились 14-я и 47-я гвардейские, 119-я и 124-я стрелковые дивизии{84}. Под прикрытием артиллерийского огня части подошли на 200-300 м к переднему краю противника. Когда артиллерийский огонь был перенесен в глубину вражеской обороны (8 час. 50 мин.), войска первого эшелона устремились вперед. "Бойцы и командиры, преодолевая глубокие рвы, проволочные заграждения и бешеное сопротивление врага, мужественно шли вперед, не жалея сил, крови и самой жизни для выполнения боевого приказа"{85}. На участке, где наступала 124-я стрелковая дивизия{86}, заместитель командира батальона по политической части старший лейтенант Былин лично руководил уничтожением узла сопротивления противника. Он подкатил противотанковую пушку и, стреляя прямой наводкой, разбил дзот. Былин ворвался с бойцами с блиндаж противника и захватил в плен 17 вражеских солдат{87}. Это один из бесчисленных эпизодов боя.

Несмотря на дезорганизацию обороны румынских войск мощным артиллерийским огнем, сопротивление их не было сразу же сломлено. Поэтому продвижение 47-й гвардейской, 119-й{88} и 124-й стрелковых дивизий 5-й танковой армии первоначально было незначительным. К 12 часам, преодолев первую позицию главной полосы обороны противника, они продвинулись на 2-3 км. Другие соединения также продвигались медленно. Действовавшая на правом фланге армии 14-я гвардейская стрелковая дивизия встретила упорное противодействие неподавленных огневых точек врага. В этих условиях командующий армией решил ввести в бой эшелон развития успеха - 1-й и 26-й танковые корпуса. Последние с началом атаки пехоты выступили с исходных районов и к 12 час. 30 мин.- 13 час. 00 мин. подходили к рубежу Калмыковский. Оборона противника все еще не была прорвана, и брешь для вхождения в прорыв подвижных соединений отсутствовала. "Личным распоряжением командарма танковые корпуса пошли вперед, обогнали пехоту и мощным ударом окончательно прорвали оборону противника в центре между pp. Цуцкан, Царица. Противник начал быстро откатываться на юг, бросая оружие и сдаваясь массами в плен"{89}. Но впереди еще предстояла трудная борьба. 1-й танковый корпус под командованием генерал-майора танковых войск В. В. Буткова, взаимодействуя с 47-й гвардейской и 119-й стрелковыми дивизиями и 157-й танковой бригадой 26-го танкового корпуса, с ходу овладел хутором Клиновым, в котором оборонялось до двух артиллерийских полков и до батальона пехоты, но при подходе передовыми частями к Песчаному встретил организованное сопротивление врага. За первый день наступления 1-й танковый корпус продвинулся на 18 км.

26-й танковый корпус, двигаясь четырьмя колоннами левее 1-го танкового корпуса, имел в голове две танковые бригады. При подходе 157-й танковой бригады к совхозной ферме No. 2, а 19-й танковой бригады - к северным скатам высоты 223,0 корпус встретился с упорным сопротивлением частей 14-й румынской пехотной дивизии. Особенно сильным оно было на участке 19-й танковой бригады, действовавшей на левом фланге 124-й стрелковой дивизии{90}.

Однако противник не мог сдержать продвижение главных сил 26-го танкового корпуса. В своих воспоминаниях гвардии генерал-лейтенант А. Г. Родин так описывает действия корпуса в эти первые часы первого дня наступления:

"Пройдя передний край и обогнав свою пехоту в районе артпозипий противника, правая группа встретила серьезное огневое сопротивление. Завязался бой. Готовые к лобовому сопротивлению противника, танкисты полковника т. Иванова{91}, быстро приняв боевой порядок, с ходу открыли огонь и в лоб атаковали огневые позиции гитлеровской артиллерии, Но это не дало положительного результата. Только после правильного и быстрого маневра обхода фланга и захода в тыл - артиллеристы противника, побросав орудия, разбежались. Внезапная и дерзкая атака танков с фронта и тыла дала успех.

С ходу был преодолен тыловой рубеж - также методом обхода и охвата узлов сопротивления. И вот уже сотни пленных движутся нам навстречу, удивленные, с испуганными лицами и растерянные. Элемент внезапности налицо - противник не ожидал нашего удара.

Вся тактическая глубина обороны противника пройдена в хорошем темпе. Безостановочно танковые бригады устремляются вперед, на простор донских степей"{92}.

Подвижная группа 5-й танковой армии - 1-й и 26-й танковые корпуса - к середине первого дня наступления завершила прорыв тактической обороны противника и развертывала дальнейшие действия в оперативной глубине, прокладывая путь пехоте. В образовавшуюся горловину прорыва (16 км по фронту и в глубину) во вторую половину дня был введен 8-й кавалерийский корпус.

Погода оставалась неблагоприятной, видимость была плохая. Густой туман сменился мокрым снегом. "Идем по компасу. Через каждые 3- 5 километров определяем азимут. И все мы довольны, что накопленный опыт движения колонными путями, а также командирское чутье крепко помогают выполнять задание.

Впереди - опытные офицеры-разведчики. Помогает ориентироваться и местность: справа - р. Цуцкан с грядой хуторов, слева - р. Царица (приток р. Куртлак) с почти беспрерывными населенными пунктами. Но по пути часто попадаются глубокие балки с крутыми берегами и сухим дном. Приходится тратить много времени, чтобы найти выход из балки или подготовить его в мерзлом грунте, при гололедице"{93}.