Павел Батов - В походах и боях

Задача Панову: танкам пройти через боевые порядки пехоты и разгромить врага на указанных направлениях. Командиру танкистов было сказано:

— Михаил Федорович, не давайте свежим силам немцев закрепиться в опорных пунктах второй полосы обороны. Завершайте прорыв с ходу.

12 часов дня. Докладывает генерал Иванов:

— Пятнадцатая дивизия заняла Романище, тридцать седьмая в шестьдесят девятая охватом с юго-запада и севера ведут бой за Гомзу. Танки впереди. Цель достигнута.

Вторая полоса немецкой обороны с помощью танков была прорвана. Наступление развивалось по ускоренному варианту. Дабы не отставать от танкистов, сажаем усиленные передовые отряды на автомашины. Вошел в бой со своей 44-й гвардейской генерал Борисов. За ней в колоннах проследовала 356-я дивизия.

Немецкое командование увидело, что стоит перед катастрофой, и спешно перебрасывало от Паричей танковые, артиллерийские подразделения и полки мотопехоты. Настал час 105-го корпуса. Генерал Д. Ф. Алексеев как комкор держал в этом наступлении первый экзамен на зрелость, и он доказал, что мы не ошиблись, выдвинув его на эту должность. Дмитрий Федорович первый разгадал замысел немцев.

— Передайте Иванову, — докладывал он, — за фланг может быть спокойным. Навстречу немцам я вывел свой противотанковый резерв, дивизионную и полковую артиллерию, а также два стрелковых полка на автомашинах. Остальные части подойдут в пешем строю.

Стрелковые дивизии 105-го корпуса перекрыли паричской группировке все дороги на запад. По реке Березина врага блокировала Днепровская военная флотилия контр-адмирала В. В. Григорьева. В. В. Григорьев мой старый товарищ по тяжелым боям сорок первого года в Крыму. И вот теперь наша армия тесно взаимодействовала с его флотилией на Березине.

С кораблей бьет артиллерия. Бомбардировщики и штурмовики наносят удары по району Паричей, скоплениям вражеской техники, задерживают подход резервов противника в полосу наступления наших войск. Командующему фронтом было доложено: «Прорыв закреплен надежно. Танковый корпус, не встречая сильного сопротивления, идет к населенному пункту Брожа, обтекая с юга и запада бобруйский узел сопротивления».

Во второй половине дня, когда наблюдательный пункт нашей армии уже свертывался, чтобы перейти вперед, меня срочно позвали к телеграфному аппарату. «Лично доложите действительную обстановку перед фронтом армии. Жуков», — читала телеграфистка. Ответ; «Корпус Иванова прорвал оборону противника на фронте восемь километров. К 12.00 войска углубились на двенадцать километров. Корпус Панова введен. Ускоренный вариант первого дня наступления выполнен раньше намеченного срока». Снова читаю на ленте: «Этого не может быть. У Романенко и Горбатова пройдено всего два километра. Доложите точное расположение войск». Ответ: «Стрелковые дивизии корпуса Иванова вышли на рубеж Городец — Протасы. Танковый корпус ведет бой впереди в районе Брожа. Переношу свой командный пункт в Гомзу». Аппарат молчал. Наконец отстукал короткую фразу: «Приеду смотреть сам».

В 15.00 на НП в Гомзу приехали Жуков, Рокоссовский, Новиков. Только проскочили их машины, как артиллерия противника из Паричей накрыла участок дороги.

— У тебя тут жарко, Павел Иванович, — сказал Рокоссовский.

— Да, не безопасно, товарищ командующий. Советую не задерживаться.

— Никуда не поедем, — сказал Жуков. — Обедать будем. А пока докладывай, какие меры приняты против Паричей.

— Противник окружен. Наносим удар силами сто пятого корпуса при поддержке армейского танкового полка с задачей уничтожить окруженную группировку.

— Ну и прекрасно. Распоряжайся насчет обеда. Пришлось проявить оперативность. Однако все обедали наспех. Жуков дружески сказал командующему фронтом: «Оказывается, все же вы первыми подали нам руку помощи».

Незадолго перед началом Бобруйской операции представитель Ставки Верховного Главнокомандования Жуков избрал местом своего пребывания пункт на участке правой — северной — ударной группировки войск (3-я и 48-я армии). А командующий 1-м Белорусским фронтом Рокоссовский решил разместить свой командный пункт в районе действий войск левой — южной — ударной группировки (65-я, 28-я армии и конно-механизированная группа И. А. Плиева). Мы были свидетелями, как перед убытием на свои направления оба военачальника искренне желали друг другу успехов в предстоящем сражении за освобождение Белоруссии. При этом Жуков сказал Рокоссовскому: «Мы вам подадим руку помощи через Березину». На это командующий фронтом не менее убежденно ответил, что левая ударная группировка своими успехами облегчит выполнение боевой задачи правой, а не наоборот.

Наибольший успех в развитии наступления на бобруйском направлении действительно сопутствовал левой ударной группировке войск 1-го Белорусского фронта. Прибыв на новый командный пункт нашей армии в районе населенного пункта Гомза, Жуков не преминул засвидетельствовать этот факт. Мне не раз пришлось наблюдать совместную работу Г. К. Жукова и К. К. Рокоссовского по выполнению заданий Ставки Верховного Главнокомандования. Мы всегда видели исключительно дружную, целенаправленную и согласованную деятельность этих крупнейших наших военачальников. Главным и определяющим в их взаимоотношениях было высокое стремление к единой цели: к победе над сильным, коварным и свирепым врагом — германским фашизмом. Их отношения отличались глубоким взаимным уважением, искренними товарищескими чувствами.

Армия охватывала с тыла Бобруйск. К концу третьего дня наступления Донской танковый корпус уже вел бой на его западной окраине. Развивая успех, мы подбросили к городу на автомашинах 354-ю и 356-ю дивизии. Они обтекали Бобруйск с запада. Ближайшая цель 1-го Белорусского фронта в операции «Багратион» была достигнута. По плану Ставки предполагалось окружить бобруйскую группировку противника на восьмой день, войска решили эту задачу через трое суток. 27 июня 9-й танковый корпус, вырвавшись на северо-западную окраину города, замкнул бобруйское кольцо. С севера подошла 3-я армия генерала Горбатова, а с востока — части 48-й армии.

Как говорилось выше, по плану фронтовой операции сходящиеся удары армий нашего фронта должны былп сомкнуться у Осиповичей. Жизнь, опыт, а может быть и удача, внесли свои коррективы. Мы сошлись в Бобруйске. За него вели очень тяжелый бой Романенко и Горбатов, а с запада держали немцев в кольце танкисты Панова и почти весь наш 105-й корпус[26]. Перед нами на западе лежали Осиповичи. Путь открыт. Но у меня один корпус. И все-таки решено — идти. Осиповичи — важный железнодорожный узел, связывающий Бобруйск, Минск, Могилев, Слуцк. Здесь центр снабжения всей 9-й армии немцев. «Это было бы замечательно, — одобрил командующий наш замысел. — Раз вышли в тылы бобруйской группировки, действуйте решительнее. Но знайте, резервов не дам».