Протопресвитер Михаил Польский - Новые мученики российские

(Архиепископ Петр (Зверев родился 18 февраля 1878 г. Пройдя два курса историко-филологич. факультета в Московском Университете, перешел в Казанскую Духовную Академию. Хиротонисан во епископа Балахнинскаго, викария Нижегородского 2 февраля 1919 г… Был в заключение и потом в ссылке в 1922–1924 гг. в Средней Азии. В Воронеже с 16 июля 1925 г. Арестован снова 16 ноября 1926 г. Умер заключенным в лагере Соловецкого острова Анзер 25 января 1929 г. По некоторым заметкам, в которых перечислялся целый ряд умученных архиереев, в том числе был и архиепископ Петр Воронежский, о котором сказано, что он был на Соловках заморожен и так мученически скончался. По другим сведениям он похоронен на самом острове «Соловки» и проф. И. М. Андреев был на месте его погребения (могила была сравнена с землей)).

Владыка рассказывал, что ему были предложены на выбор две кафедры: Нижегородская (викарием которой он был наречен при рукоположении) и Воронежская. Владыку тянуло в Воронеж. Он всегда любил Воронежских Святителей, святых Митрофана и Тихона, и непрославленного великого Святителя Антония. И выбор его пал на Воронеж.

Назначая его в Воронеж, Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола Митрополит Сергий (это было до его декларации) сказал, что направляет в Воронеж первого проповедника Московской Митрополии.

Относительно служения его в Тверской епархии мы имеем два документа, касающихся времени изъятия большевиками ценностей. В своем воззвании к Тверской пастве от 18/31 марта 1922 года Епископ Петр пишет:

«Мы благословляем верующих чад Святой Церкви Тверской жертвовать из церковного достояния на святое дело все то, что не является существенно необходимым для совершения Богослужения (существенно необходимое должно остаться в храме, см. декр. от 23 февраля. 1922 года), что не соединяется с совершением Святейшего Таинства Евхаристии.

Что же касается предметов необходимых для совершения Святейшего Таинства Евхаристии, предметов, с которыми связано особенно религиозное чувство верующих и с сдачей которых не мирилась бы совесть, то относительно таковых в случае требования комиссии об изъятии, мы благословляем верующих выражать свои письменные протесты, входить в переговоры с представителями власти и ходатайствовать о замене священных предметов, чтобы с одной стороны нашей отзывчивостью и корректностью, а с другой дальновидным шествием власти навстречу верующим, мирно совершить великое и святое дело милосердия помощи страждущим братьям и сестрам нашим».

В циркулярном обращении к духовенству Тверской епархии Епископ Петр говорит следующее:

«Согласно декрета Советской Власти от 23 февраля сего года, Комиссия по изъятию церковных ценностей на нужды голодающих приступает к работе. Призывая все духовенство Епархии не только не агитировать против проведения в жизнь этого декрета, но и твердым словом убеждения прекращать всякую попытку злостных агитаторов против изъятия церковных ценностей на нужды голодающих. Духовенство должно быть совершенно корректным и стоять на высоте, беспрекословно руководствуясь моим обращением к Тверской пастве. Вместе с ним напоминаю духовенству быть абсолютно аполитичным и все свои силы и способности посвящать исключительно церковной деятельности. Всякое нарушение сего моего распоряжения не только может причинить духовенству неприятности со стороны гражданской власти, но и с моей стороны будет вызывать решительные меры взыскания».

Управляющей Тверской Епархией Петр, Епископ Старицкий.

Приведенные документы свидетельствуют о стремлении епископа к абсолютной лояльности в отношении к гражданской власти и подчеркивают, что гонения и страдания, которые постигли его, (уже в 1922–1924 гг. он был в ссылке), могли быть только безвинным мученичеством за веру, которую он пламенно утверждал в церковном народе.

В Воронеже Владыку народ очень полюбил. Во время его Богослужений церкви всегда были переполнены до того, что в буквальном смысле яблоку негде было упасть. Так тесно, бывало, что нельзя было поднять руку, чтобы перекреститься. Если же это после некоторых усилий удавалось, то невозможно было опустить ее.

В 1925 г. Владыка Петр чаще всего служил в так называемой Терновой церкви. Это был огромный, пятипрестольный храм на краю города, на Терновой поляне (так называлось это место). Главный престол был освящен во имя живо-начальной Троицы, Владыка часто служил там и беседовал с народом.

Со всеми Владыка был исключительно приветлив, внимателен и ласков, всех любил, все для него были родными. И он для всех стал родным и близким. Обычным его обращением и письменно и устно было: «родные мои».

В 1925 г. Владыка пробыл в Воронеже до 10/23 ноября, когда был вызван в Москву, в ГПУ, на Лубянку, к известному в то время руководителю противоцерковными делами большевиков Евгению Тучкову, «митрополиту Евгению», как Владыка смеясь назвал его. Народ был очень огорчен этой разлукой, и сам Владыка, прощаясь с приходившими к нему, говорил, что везде, где он бывал оставался кусочек его сердца: «вот и в Воронеже опять остается кусочек моего сердца». Затем сказал, что для него как-то роковым является число 10/23, все вызовы и аресты приходились обычно на это число. А их было вероятно не мало. Незадолго до своего назначения в Воронеж он вернулся из ссылки из Средней Азии, где жил в тяжелых условиях, болел цынгой, лишился, в результате этой болезни, зубов. Итак, Владыка уехал, но народ с нетерпением ожидал его возвращения.

В это время жив был еще другой светильник Воронежа, его престарелый, 87-летний архипастырь Митрополит Владимир, тихий, скромный, смиренный. Своим тихим, ласковым светом своей необыкновенной, проникновенной теплотой и вниманием он согревал всех, приходивших к нему. (Митрополит Владимир (Шимкович), рукоположен во епископа в 1886 г. Был последовательно Нарвским, Сумским, Екатеринославским, Екатеринбургским, с 1900 г. Острожским, викарием Воронежской епархии. В сане митрополита с 6 августа 1925 г. Умер 24 декабря 1925 г., а назначенный вместо него другой Архиепископ Тихон, б. Симферопольский и б. Курский, перешел в обновленчество. — Ред.).

Он не был блестящим архиереем. Его тихий свет не был заметен на далеком расстоянии, но кто знал Владыку Митрополита близко, всей душей предан ему и до конца дней своих сохранить в сердце его светлый образ.

Владыка Митрополит твердо стоял против обновленцев и немало приходилось ему терпеть от властей, сидеть под арестом, и, больного, его держали под домашним арестом. В Воронеже в то время большинство церквей перешло к обновленцам. Кафедральный собор тоже был в их руках. Там был настоятелем известный всем в городе протоиерей Тихон Попов, ярый живоцерковник. Как-то раз после очередного выступления обновленцев против православных одна из церковных деятельниц хотела рассказать Митрополиту о случившемся. Она неоднократно упоминала имя этого протоиерея, спрашивая — «знаете ли Вы его?» Владыка, наконец, ответил — «нет, не знаю, хамелеона я знаю». Так он охарактеризовал обновленцев, угождавших безбожным властям.