Вячеслав Звягинцев - Трибунал для Героев

Документы свидетельствуют, что и после форсирования Днепра И. Кондратец воевал геройски. Об этом сказано в его наградном листе:

«1 и 2 октября 1943 года при развитии нашими частями наступления т. Кондратец, проявляя образцы мужества, отваги и геройства, все время шел впереди, увлекая бойцов на выполнение поставленной боевой задачи. При выходе из строя командира взвода он принял на себя командование взводом и выполнил поставленную задачу. При этом лично уничтожил 11 солдат и офицеров противника. 10 октября 1943 года, находясь в боевом охранении, заметил приближающуюся группу немецких разведчиков, смело бросился на них, уничтожил двух немцев и захватил в плен офицера».[510]

Звание Героя Советского Союза было присвоено И. Кондратцу 22 февраля 1944 года. Но в это время он уже был в плену и не мог узнать о радостной вести. 1 ноября 1943 г., в бою под Кривым Рогом, Ивана сильно контузило, а затем в бессознательном состоянии, его подобрали немцы.

Кондратец испытал на себе все ужасы фашистского плена — каторжный труд, голод, холод, унижения и издевательства. Он пытался бежать из лагеря. Но был задержан и брошен в карцер

— К нам, советским военнопленным, фашисты относились хуже, чем к животным, — рассказывал позже Кондратец М. Карышеву, — Однажды колонна советских военнопленных вступила в одну из деревень Украины. Деревенские мальчишки, завидя советских военнопленных, подбежали и стали бросать нам кукурузные початки. Изголодавшиеся люди, естественно, бросились их подбирать. «Хальт!» — крикнул начальник гитлеровского конвоя. Раздались автоматные очереди. На дороге остались трупы детей и военнопленных.

В сентябре 1944 года Кондратец оказался в лагере смертников, расположенном недалеко от Гамбурга. Оттуда пленных отвозили по ночам в соседний лагерь, где постоянно работали газовые камеры. Та же участь ждала и Кондратца. Он был до предела истощен, опух от голода. Его уже перестали выгонять на работу.

Вот тогда то, перед лицом неминуемой, близкой смерти, он, ранее не раз отвергавший предложения вербовщиков о переходе на службу к фашистам, дал такое согласие. Но для себя решил при первой же возможности перейти к своим и обо всем рассказать.

9 ноября 1944 года в рамках разработанной абвером широкомасштабной диверсионно-террористической операции «Цеппелин» Кондратец был переброшен через линию фронта. И сам сдался командованию советских войск.

Кондратец правдиво рассказал командиру роты, в расположение которой вышел, а затем и сотрудникам «Смерша», о своих мытарствах — о том, в каком состоянии он попал в плен, при каких обстоятельствах освободился из него и какое задание получил от немецкой разведки.

Из материалов дела в отношении И. Кондратца видно, что «согласием на сотрудничество с немецкими разведорганами он преследовал цель вырваться из немецкого плена и перейти на сторону Советской Армии; при переходе линии фронта и встрече с часовым Советской Армии его напарник сбежал, а Кондратец подошел к советскому часовому и попросил доставить его к командиру роты, которому дал признательные показания о своей принадлежности к агентуре немецких разведорганов».[511]

Но Кондратцу не поверили. Тогда не верили даже тем, кто ранее ничем себя не запятнал. А Кондратец уже прошел лагеря Гулага, носил клеймо «контрреволюционера».

13 января 1945 г. военный трибунал 3-го Белорусского фронта вновь осудил его по контрреволюционной ст. 58-1б УК РСФСР (измена Родине) к 15 годам лишения свободы, с поражением в правах на 5 лет. В приговоре указывалось: «Кондратец, будучи пленен немецкими войсками 1 ноября 1943 года и находясь в лагере военнопленных, в сентябре 1944 года дал согласие немецким разведорганам работать в качестве агента. 9 ноября 1944 года он был переброшен через линию фронта в расположение частей Советской Армии с заданием собирать сведения о наличии частей Советской Армии в районе гор. Сувалки-Рачки, где и был задержан».[512]

Наказание И. Кондратец отбывал в Песчаном лагере МВД СССР. Ровно через девять лет — 13 января 1954 г. Комиссия по пересмотру дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления по Литовской ССР, приняла решение о необходимости внесения уполномоченными на то должностными лицами протеста на предмет снижения И. Кондратцу срока наказания до фактически отбытого, поскольку он «дал согласие на сотрудничество с немецкой разведкой с целью вырваться из немецкого плена и перейти на сторону советских войск».

И такое решение суд вынес. Правда, только через полтора года. В подобного рода вопросах военная Фемида никогда не спешила. Рассмотрев протест заместителя Генерального прокурора генерал-майора юстиции Викторова, Военная коллегии 23 июля 1955 г. снизила наказание Кондратцу до 10 лет лишения свободы, то есть до фактически отбытого им срока.

Он вернулся на Родину без наград и славы. Не в военной форме, а в обычной фуфайке. Устроился работать бригадиром каменщиков. Вскоре однако заболел, стал инвалидом. Сказались годы изнурительного труда в советских, фашистских, и опять советских лагерях. Дала себя знать постоянная, терзающая сердце боль и накопившаяся обида за допущенную несправедливость. Никто из земляков даже не догадывался, как геройски он сражался в годы войны с врагом. Сам никому ничего не рассказывал, поскольку сельчане знали, что Кондратец сидел как «враг народа»…

В марте 1965 года кто-то из жителей поселка пришел к нему со свежим номером «Красной звезды». В газете был опубликован список военнослужащих, удостоенных, но не получивших в годы войны высокие правительственные награды, поскольку их следы затерялись. «Враг народа» не смог сдержать слез. В этом списке был и он — бывший гвардии рядовой 184-го гвардейского полка Иван Яковлевич Кондратец.

Вскоре он приехал в Москву, в наградной отдел Министерства обороны. С ним побеседовали, уточнили данные о его пребывании на фронте, участии в форсировании Днепра. Но награду не вручили…

У генерала, принимавшего Кондратца, появились серьезные сомнения: стоит ли вообще это делать? По вопросу вручения Ивану Яковлевичу Золотой Звезды заседала даже специальная комиссия. Долго решали — как быть с неснятой судимостью за тяжкое преступление — измену Родине? Некоторые члены комиссии высказались в духе того времени — не может «враг» быть Героем, поэтому надо войти в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством об исключении Кондратца из списка награжденных. К счастью, справедливость все же восторжествовала. Большинство членов комиссии с таким предложением не согласилось. Учли, что список награжденных уже был напечатан в газете. Да и времена изменились.