Царствование императора Николая II - Сергей Сергеевич Ольденбург

Государственная дума по-своему реагировала на происшедшее. Она провела, большинством центра и левых, закон о свободе старообрядческих общин и о разрешении перехода из одного исповедания в другое, а также приняла, тем же большинством, т. н. «Дубровинский запрос» о незаконных действиях Союза русского народа, происходящих якобы при попустительстве властей (докладчиком по запросу был октябрист А. Д. Протопопов).

А. И. Гучков выступил сам по вопросу о старообрядцах и расширил рамки прений, заговорив о том, что было сделано для проведения в жизнь манифеста 17 октября. «Вы знаете, что мало, – отвечал Гучков. – Вы знаете, что вокруг этого создалась, сгустилась тяжелая атмосфера недовольства… Ну, а здесь, в области религиозной свободы, что мешает? Какие вы можете придумать аргументы, чтобы здесь положить стеснительные рамки?»

Внутри правительственного большинства прошла трещина. Лидер умеренно правых П. Н. Балашов, подводя итоги сессии, заговорил в одном интервью о «вновь образовавшемся большинстве», но А. И. Гучков, желая смягчить впечатление, отвечал, что такое большинство имеется только по вероисповедным и национальным вопросам; в остальных случаях должно сохраняться прежнее большинство.

Этот кризис отразился и на фракции октябристов: часть правого крыла открыто критиковала политику Гучкова; тот, сложив с себя звание председателя фракции, добился не только переизбрания, но и удаления из фракции своих главных оппонентов. Человек двадцать из бывших октябристов перешли на положение умеренных «диких».

В начале июня 1909 г. группа членов обеих палат во главе с председателем Гос. думы Хомяковым выехала в Англию. В поездке участвовали представители всех групп, от националистов до к.-д. В Англии русских депутатов встретили самым радушным образом; всюду устраивались банкеты и приемы в их честь. Это было новым этапом англо-русского сближения. Некоторый диссонанс внесла английская рабочая партия, выступившая с манифестом, резко противопоставлявшим Гос. думу государю и правительству. Русская делегация протестовала, заявив, что такое различие считает для себя оскорбительным; и даже наиболее левый из участников делегации, П. Н. Милюков, на банкете у лондонского лорд-мэра заявил: «Пока в России существует законодательная палата, контролирующая бюджет, русская оппозиция останется оппозицией Его Величества, а не оппозицией Его Величеству». Эти слова вызвали в России немалую сенсацию. Крайние левые негодовали. «Падение Милюкова представляет большую ценность для врагов народной свободы», – писал «Современный мир». Английский министр иностранных дел сэр Эдуард Грей, отвечая в парламенте на выпады рабочей партии против России, сослался на слова русских депутатов в качестве доказательства существования конституции в России.

Государь 6 июня встретился в финских шхерах с императором Вильгельмом. Встреча носила сердечный характер, но на следующий же день «Новое Время» писало: «Не может быть и речи о каком-либо изменении в уже определившейся внешней политике нашего государства».

После празднования 200-летия Полтавской победы государь выехал за границу; он побывал во Франции и Англии; в обеих странах он присутствовал на морских парадах. До Парижа государь на этот раз не доезжал. В Каусе, где он был на пятнадцать лет раньше, вскоре после своей помолвки, государь, вспоминая о том времени, сказал: «Я всегда сохраню в памяти счастливые дни, проведенные с Вашей возлюбленной и чтимой матерью, Королевой Викторией». И в ответ на слова короля Эдуарда VII о приезде в Англию членов Гос. думы государь добавил: «Дружественный прием, оказанный Вашим Величеством и Вашим народом членам Гос. думы, а также – зимой – Моей эскадре, да будет залогом сердечных отношений между Нашими странами, основанных на общих интересах и взаимном уважении».

В 1909 г. был исключительный, обильный урожай. Вывоз русского хлеба за границу достиг небывалой, рекордной цифры – 748 миллионов рублей. Во всех областях народного хозяйства наблюдалось оживление. В то же время интерес к политике заметно падал. Оппозиционная печать называла это «реакцией», упадком общественного духа. «Газеты читают, но моментально по окончании процесса чтения прочитанное забывают… В выборе члена Гос. думы участвовало из 80 тысяч избирателей менее третьей части[154]… На предвыборные собрания рассылалось до десяти тысяч повесток, а являлись когда сто, когда двести, когда – самое большое – пятьсот человек…» Так сетовал «Вестник Европы», отмечая в то же время: «В ресторанах с музыкой нельзя найти свободного стола, на оперетку надо заранее записываться… Торжествует личный интерес», – заключал либеральный журнал[155]. Иначе оценивал положение П. А. Столыпин. В беседе с редактором саратовской газеты «Волга» он заявил[156]: «По газетным статьям можно подумать, что страна наша охвачена пессимизмом, общим угнетением, между тем я наблюдал, да и Вы, я думаю, можете подтвердить, что в провинции уже замечается значительный подъем бодрого настроения, свидетельствующего о том, что все в России понемногу начинает втягиваться в бодрую работу.

Бодрый оптимизм, наблюдаемый в нашей провинции, совпадает с проведением в жизнь земельной реформы. Я полагаю, что прежде всего надлежит создать гражданина, крестьянина-собственника, мелкого землевладельца, и когда эта задача будет осуществлена, гражданственность сама воцарится на Руси. Сперва гражданин, а потом гражданственность. А у нас обыкновенно думают наоборот».

П. А. Столыпин отметил самоотверженную энергичную работу по землеустройству, упомянув о стоящих на очереди реформах – местного управления и земских учреждений, и по поводу как раз предстоявшего открытия в Саратове университета сказал: «Есть высокая задача для газеты университетского города: сделайте, наконец, нашу молодежь патриотической! Развейте в ней чувство здорового, просвещенного патриотизма! Я недавно был в Скандинавии. Как приятно меня поразил вид тамошней молодежи, одушевленно и гордо проходившей стройными рядами с национальными флагами».

П. А. Столыпин заключил: «Итак, на очереди главная задача – укрепить низы. В них вся сила страны. Их более ста миллионов! Будут здоровы и крепки корни у государства, поверьте, и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед всем миром. Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа – вот девиз для нас всех, русских! Дайте государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!»

Глава пятнадцатая

Президент Лубе о государе и земельной реформе.

Попытки улучшить отношения с Германией: Потсдамское свидание. Реорганизация обороны. Борьба за флот. Русско-японское соглашение 1910 г. Расширение русской сферы влияния в Китае.

Законодательная работа. Перемены в Гос. думе. Смерть гр. Л. Н. Толстого; уличные демонстрации. Студенческая забастовка 1911 г. и ее преодоление. Поворот во взглядах Гучкова. Первые толки о Распутине.

Русский национализм: статьи Струве и Андрея Белого. Законодательные меры: ограничение прав Финляндии; западное земство. Борьба с еп. Гермогеном и с Илиодором.

Кризис из-за вопроса о западном земстве; непринятая отставка Столыпина; трехдневный роспуск палат; поворот настроения против Столыпина.

В новогоднем номере венской Neue Freie Presse на 1910 г. были помещены воспоминания бывшего президента французской республики Эмиля Лубе. В них