Ким Сен - В водовороте века. Мемуары. Том 2

Было немало людей, которые утверждали невозможность коалиции так же, как и Чжоу Баочжун. Так возникли разногласия и подвергались критике те, кто упорно твердил о такой невозможности. В ту пору каждый был героем, гением и лидером. Комитет по работе с солдатами Армии спасения отечества явился временной организацией, состоящей из людей, которые по поручению действовали в различных местностях. Так что у него не было определенного руководителя.

Однако я председательствовал на заседании, и оно проходило как следует. Я стал председательствующим не потому, что занимал высокую должность, а потому, что китайские товарищи выдвинули меня. Они говорили: Ким Ир Сен является крупным авторитетом в работе с Армией спасения отечества.

Это и есть Лоцзыгоуское заседание. Оно было последним заседанием Комитета по работе с солдатами Армии спасения отечества. После него комитет был распущен.

По решению заседания я, Ли Гван, Чэнь Ханьчжан, Чжоу Баочжун и Ху Цзэминь должны были вести работу с отрядами Ван Дэлиня, У Ичэна и Чай Шижуна соответственно. У Ичэн и Чай Шижун были подчиненными Ван Дэлиня.

Вскоре поступило донесение от Чэнь Ханьчжана, отправившегося в отряд У Ичэна. Он сообщил оптимистическое известие, что У Ичэн обещает поддержать курс Лоцзыгоуского заседания.

Пока я работал с войсками Ван Дэлиня, японская армия хлынула в район Лоцзыгоу. Враги шумели, что будет большая беда, если наши главные силы образуют коалицию с войсками Ван Дэлиня, и наращивали темпы наступления, подняв на ноги крупные контингента вооруженных сил. Но Ван Дэлинь и не думал воевать с ними и убежал из Лоцзыгоу. Десятки тысяч солдат, избегая огневой завесы японских войск, откатывались в сторону советско-маньчжурской границы, подобно опавшим осенью листьям, погнанным вихрем.

Лоцзыгоу никак нельзя было отстоять силами одного партизанского отряда из нескольких десятков бойцов. Нам пришлось отступать в сторону уезда Дуннин вместе с Армией спасения отечества, которую мы решили остановить во что бы то ни стало, не отрываясь от нее. В этом отступлении нам было тяжело — мы были вынуждены вести жаркий бой небольшим отрядом против огромных сил противника. Был морозный 11-й месяц по лунному календарю, когда мы направились в сторону уезда Дуннин, сражаясь с крупными войсками противника, и замерзали многие бойцы китайских антияпонских отрядов.

Следуя за Армией спасения отечества, я неустанно уговаривал Ван Дэлиня. Если бы тогда он послушался меня, то мог бы успешно развернуть антияпонскую вооруженную борьбу в Северо-Восточном Китае, образовав совместный фронт с нами. Но он не прислушался к моим советам и, в конце концов, удрал во Внутренний Китай через территорию СССР.

Мы махнули рукой на контакты с ним и, изменив маршрут, пошли в район Ванцина, конечное место назначения. Покинув Лоцзыгоу, мы преодолели несколько сотен ли и добрались пешком до пункта, откуда видна советско-маньчжурская граница, но были вынуждены повернуть назад, не добившись своей Цели. Тогда меня охватили горечь и отчаяние.

Мне тогда думалось так: Армия спасения отечества насчитывает десятки тысяч штыков, но и она не смеет противостоять японским войскам и дает тягу, как же проводить зиму нашему отряду, в котором осталось всего только 18 человек? Каким необыкновенным способом преодолеть нам эти суровые испытания?.. Да, 18 человек — это число можно было бы без преувеличения назвать «каплей в море», как любят выражаться японцы.

Отряд наш сократился от 40 до 18 человек по разным обстоятельствам. Одни погибли в бою, другие оторвались от нас по болезни. Были и такие, которых уволили по состоянию здоровья. Некоторые возвратились домой по собственному желанию, будучи не в силах продолжать борьбу. В частности, трудно было пожилым бойцам из Армии независимости и бывшим сельским юношам.

До конца остались с нами в отряде те товарищи, которые боролись еще с периода деятельности в Гирине, включившись в комсомольскую организацию. С этими 18 бойцами я направился в Ванцин, переступая через грань между жизнью и смертью. В ходе этого я вновь осознал, что может до конца отстоять свое убеждение в любой критической ситуации и выполнить долг революционера только тот, кто закален в самой жизни своей организации.

На пути к Ванцину мы встретились со связным У Ичэна и шли вместе с ним. Его звали Мэн Чжаомином.

Вначале бойцы нашего отряда задержали его для установления личности. В то время повсюду кишмя кишели японские шпионы, и мы крайне остерегались незнакомых людей, чью личность нельзя было установить. У Мэн Чжаомина был билет члена антияпонской организации, установленный по соглашению между Комитетом по работе с солдатами Армии спасения отечества и китайскими антияпонскими отрядами. Эти билеты были вручены и нашим партизанам, и бойцам китайских антияпонских частей. Тогда обе стороны договорились охранять и оказывать помощь людям, имеющим такой членский билет. Мэн Чжаомин имел при себе не только этот членский билет, но и письмо У Ичэна к Ван Дэлиню, в котором тот требовал подкрепления. Мы могли полностью поверить, что он связной У Ичэна.

Мэн Чжаомин объяснил, почему он идет в Тяньцяолин.

— Я добрался до Дуннина, чтобы передать это письмо. Но возвратился несолоно хлебавши, ибо Ван Дэлинь убежал. А У Ичэн тоже эвакуировался в сторону Хуншилацзы. Он оставил в Лаомучжухэ лишь один батальон. Оказалось, и этот батальон ушел оттуда в сторону Сяосаньчакоу (Тяньцяолин). И вот я иду к этому батальону. Надо же воевать с японцами, даже если и погибну в бою, — сказал он.

Это был человек очень сильного антияпонского духа. Он сетовал, что в трех провинциях Северо-Востока Китая нет личности, способной поправить ситуацию, и спросил меня:

— Как вы думаете, командир, кто победит — мы или японцы?

— Думаю, что победим мы. Один писатель Запада говорил, что человек рожден не для поражения, а для победы. И вы и мы так пробиваемся сейчас сквозь сугробы для победы.

Я решил вместе с Мэн Чжаомином искать командира этого батальона, ушедшего в сторону Сяосаньчакоу. Мы сделали последнюю ставку на этот батальон в осуществлении совместных действий, думали, что надо уговаривать его во что бы то ни стало, чтобы он не отказался от борьбы.

Мэн Чжаомин дошел вместе с нами до Ванцина и участвовал в оборонительном бою за Яоингоу. Он был незабываемым нашим спутником, который помогал нам в самое трудное для нас время и воевал вместе с нами, пренебрегая смертью. В 1974 году он прислал мне письмо, в котором с глубоким волнением вспоминал нашу встречу на плоскогорьи под Лоцзыгоу.

Прочитав письмо, я узнал, что жив бывший связной У Ичэна, который сдружился с нами в невзгодах, и что он занимается земледелием в кооперативе в Дуньхуа.