Александр Витковский - Поединок спецслужб. Перезагрузка отменяется

Тщательный опрос продолжался и на следующий день на третьей встрече, которая началась у ажурной решетки парка «Тиволи», а закончилась на конспиративной квартире американских спецслужб, куда привезли Михаила.

Между тем сразу после визита Плавина в посольство США советских туристов обложили плотным кольцом наблюдения. Это отметил оперработник, сопровождавший группу. В гостинице на этаже, где они жили, вдруг сменились портье. Появился новый водитель в туристическом автобусе и «хвост» во время всех передвижений советских туристов по городу. Некоторые участники тургруппы заметили, что в их чемоданах кто-то рылся. А комнату, где проживал Плавин, поставили на прослушку. Об этом он узнал во время очередной встречи с американцами. Говоря о впечатлениях от поездки, Михаил пожаловался своим новым друзьям, что получил выговор от руководителя группы за опоздание к ужину. В ответ Александр Павлович сказал, что ему это известно. Но как? Ведь разговор Плавина с руководителем группы происходил в его номере с глазу на глаз, без свидетелей... Американцам о своей догадке Михаил говорить не стал.

Четвертая встреча состоялась в небольшом коттедже, куда американцы привезли советского туриста. Комната, где происходила беседа, была нашпигована какой-то аппаратурой, а ему в достаточно жестком и динамичном темпе задали огромное количество прямых вопросов, которые в большинстве случаев требовали четких и недвусмысленных ответов по принципу «да — нет». Уже потом, в Ленинграде, обсуждая обстоятельства этой встречи с нашими оперработниками, участники операции пришли к общему мнению, что, судя по всему, была проведена бесконтактная проверка Плавина на детекторе лжи. По тембру голоса, частоте дыхания и некоторым другим показателям, которые можно фиксировать в процессе визуального наблюдения, кино- и фотосъемки, американцы, видимо, изучали своего новою конфидента на предмет «врет — не врет». Качественно-количественный и смысловой анализ его ответов и их сопоставление со сведениями, полученными в процессе предыдущих встреч с агентом, а также психологические особенности поведения позволили определить степень «чистосердечности» его ответов. Судя по всему, Плавин успешно прошел этот тяжелейший с точки зрения психической нагрузки экзамен. Для этого даже пришлось «заложить» оперработника, сопровождавшего группу, и рассказать о своих наблюдениях за одним из мужчин — советских туристов, — который «подозрительно» себя ведет, старается «следить» за остальными участниками группы, проявляет явное беспокойство, если кто-то задерживается в городе. Американцы предъявили Плавину фотографии всех мужчин группы с просьбой показать оперработника. Вероятно, эта деталь была одним из звеньев тщательной проверки агента, и нашему туристу ничего не оставалось сделать, как указать па фотографию с изображением чекиста. Американцы подтвердили, что, по их сведениям, именно этот человек и является сотрудником КГБ. Следовательно, его нужно опасаться и вести себя в отношениях с ним крайне осторожно. «Спасибо за добрый совет», — хихикнул про себя Плавин.

Судя по всему, и сам контакт, и его развитие полностью удовлетворяли американцев, и они стали все больше и больше доверять своему конфиденту. На новой встрече, которая состоялась в номере одной из гостиниц Копенгагена, сотрудники ЦРУ, а теперь их было уже трое, провели детальный инструктаж своего агента, снабдили подставными адресами для условных писем. Тут же ему вручили специальный фотообъектив и несколько кассет уникальной высокочувствительной и мелкозернистой фотопленки для подготовки микроточек с секретной информацией, научили их изготавливать и прятать в почтовые открытки, а также извлекать аналогичные микрозакладки из корреспонденции, которая будет приходить на его адрес. Была тщательно отработана целая система условностей для почтовой переписки. Например, если в тексте попадалось слово «Walter», значит, в открытке спрятана микроточка, которую нужно извлечь, проявить и ознакомиться с новым заданием. Слово «Wetter» означало паузу в работе, a «Paul» свидетельствовало об опасности.

На последней, шестой, встрече агенту дали рецепт подготовки химического состава для проявки тайнописи в письмах, которые будут приходить по внутрисоюзному почтовому каналу на имя Плавина. Но перед этим состоялся хрестоматийный вариант вербовки. Его попросили написать расписку о согласии сотрудничать с разведкой США. Как и следовало ожидать, американцы оказались деловыми людьми и оплатили работу своего нового агента, вручив ему 200 рублей советскими дензнаками (в то время такая сумма составляла почти двухмесячный его заработок) и 500 крон на карманные расходы в Дании. Для Михаила это была весьма приличная сумма, поскольку советским туристам разрешалось вывозить с собой за границу для обмена на местную валюту только тридцать рублей. Получение денег также было оформлено соответствующими расписками. В общем, все как у бизнес-партнеров при совершении сделки по купле-продаже. Тут же его заботливо предупредили, чтобы во время турпоездки он «не сорил деньгами», дабы не вызвать подозрений со стороны других туристов и сопровождавшего группу оперативного работника.

— Конечно, мы боялись и за судьбу исполнителя нашего оперативного замысла и за всю операцию в целом, — вспоминает те дни Николай Богданов. — Ведь ЦРУ — опытная и коварная спецслужба. Они могли что-то заподозрить и устроить любую провокацию. К тому же никто не знал, куда они всякий раз увозили Плавина. А в чужой стране, где наши возможности были крайне ограничены, с Плавиным американцы могли сделать все что угодно. Так что права на ошибку у нас не было.

Вопреки всем нашим опасениям, получив фотонегативы и проанализировав их, американцы стали сами как зеницу ока оберегать своего нового агента и, прежде всего, — от сотрудника КГБ, сопровождавшего группу. Для того, чтобы обеспечить Плавину незаметный выход из своего номера поздним вечером на одну из встреч и тайное ночное возвращение, они подсыпали в пищу сотруднику госбезопасности какой-то состав и, что называется, «отключили» его на всю ночь, а заодно тщательно проверили содержимое его чемодана, дорожной сумки, одежды и записи в блокноте. В день отъезда нашей тургруппы американцы решили провести с Плавиным короткую личную встречу прямо па вокзале, и чтобы отвлечь внимание советских туристов и оперработника от своего агента, даже спровоцировали небольшую потасовку с чекистом, подослав к нему какого-то субъекта с явно уголовной внешностью и вызывающим поведением.

Наконец поездка окончилась, и туристическая группа вернулась на Родину. Первый этап оперативной игры был успешно завершен.