Глеб Елисеев - Лавкрафт

Хотя Смиту в 20-х гг. и приходилось подрабатывать журналистикой, прозаические художественные произведения он тогда практически не создавал. Исключением был лишь текст «Отвратительные образы Йондо», написанный в 1925 г. и напоминающий одновременно и его стихотворения в прозе, и значительно более поздние «рассказы ужасов».

Взяться за сочинение хоррора поэта вынудила разразившаяся в 1929 г. Великая депрессия и прогрессирующие болезни родителей. Смит начал активно публиковаться сначала в «Уиерд Тейлс», а затем — в «Стрэндж Тейлс» и «Уондер Сториз». Его истории, на которых в гораздо большей степени, чем у Лавкрафта, лежит отпечаток стиля и сюжетных приемов лорда Дансени, в жанровом смысле ближе к фэнтези, чем к хоррору. (У британского фантаста Смит заимствовал даже расхожую фабульную схему, впервые использованную тем в рассказе «Сокровища гиббелинов» — незадачливый вор собирается похитить некое сокровище из места, где господствуют потусторонние силы, и в результате несет ужасающее наказание.)

Большая часть рассказов К.Э. Смита традиционно объединяются в несколько циклов по месту развития событий — «Посейдонис», «Гиперборея», «Лемурия», «Зотика», «Аверуан» и «Марс». Действие в произведениях трех первых циклов разворачивается на затонувших континентах древности, Зотика же — наименование материка, существующего на умирающей Земле в отдаленном будущем. Однако и по стилю, и по изображению психологии персонажей тексты оказываются намеренно близки. Это специально подчеркнул сам К.Э. Смит в начале рассказа «Черный идол»: «Над Зотикой, последним континентом Земли, солнце показывается редко, ненадолго проглядывая сквозь тучи темнокрасным тусклым шаром, словно омытое кровью. А наступлением ночи на небесах зажигаются бесчисленные новые звезды, и оттого мрак бесконечности кажется ближе. Из этой тьмы возвращаются древние боги, забытые со времен Гипербореи, Му и Посейдониса, получившие другие имена, но не потерявшие своей власти над людьми»[402]. Истории про колдунов, оборотней и вампиров, свирепствующих в якобы средневековой Франции, включены в цикл «Аверуан». (Такое название укоренилось в отечественных переводах, хотя правильнее было бы писать Аверонь — наименование с явным намеком на французскую историческую область Овернь.) И наконец, события в рассказах, по антуражу выглядящих научно-фантастическими, однако по сути являющихся чистым хоррором, объединены в «марсианский» цикл.

Целый ряд замечательных рассказов К.Э. Смита в тематические циклы не входит. Среди них уже упоминавшиеся «Отвратительные образы Йондо», «Охотники из преисподней» и «Город поющего пламени». Последний рассказ (скорее — даже небольшая повесть) представляет собой одно из лучших и поэтичных произведений о путешествии в параллельные миры в американской фантастике 30-х гг. XX в.

К.Э. Смит поддержал и литературную игру в выдуманную псевдомифологию, затеянную Лавкрафтом. Самым важным его вкладом стало изобретение гиперборейского бога-демона Цатоггвы, впервые появившегося на страницах рассказа «Повесть Сатампры Зейроса», созданного в 1931 г. Там статуя этого сверхъестественного существа описывалась следующим образом: «Коренастый и толстопузый, с головой, напоминающей голову скорее чудовищной жабы, чем божества, и телом, покрытым каким-то подобием короткого меха, он производил впечатление и летучей мыши, и ленивца. Его выпуклые глаза были наполовину прикрыты сонными веками, а кончик странного языка высовывался изо рта, обрамленного толстыми губами»[403]. Лавкрафта очень порадовал новый бог-монстр, и он тут же включил упоминание Цатоггвы в текст «Кургана» и «Шепчущего в ночи». Это существо надолго «прописалось» в пантеоне лавкрафтианских «божеств», тогда как К.Э. Смит в своих рассказах начал упоминать и Ктулху, и Йог-Сотота, и других богов-чудовищ, созданных воображением Лавкрафта.

В виртуальную библиотеку выдуманных мистических книг он «внес» «Книгу Эйбона», якобы написанную гиперборейским колдуном, жившим еще в эпоху миоцена. Этот вымышленный текст Лавкрафт также активно упоминал в собственных произведениях наряду с «Некрономиконом».

Впрочем, влияние К.Э. Смита на Лавкрафта не ограничилось только заимствованием мифологических персонажей. Явно под воздействием фантастических стихов друга-поэта был задуман и написан цикл сонетов «Грибы с Юггота» — самый известный стихотворный цикл фантаста из Провиденса.

В 1936–1937 гг. на Смита обрушилось сразу несколько ударов судьбы — сначала из жизни ушли два его близких друга и коллеги — Р. Говард и Г.Ф. Лавкрафт, а затем, в сентябре 1937 г., умерла и его мать. Тимеус Смит ненадолго пережил супругу — сын похоронил его в декабре 1937 г.

Смерть родителей была настоящий трагедией для К.Э. Смита, но она же позволила освободиться от написания прозы, которой поэт все больше и больше тяготился. Получив возможность меньше тратить, Смит начал все свое время уделять сочинению стихов и изобразительному искусству.

Дальнейшей судьбой его рассказов сильнее интересовались друзья, а не он сам. Во всяком случае, именно по инициативе его старого приятеля О. Дерлета, хозяина издательства «Аркхэм Хаус», было выпущено два тома прозы К.Э. Смита — «Вне пространства и времени» в 1942 г. и «Затерянные миры» в 1944 г.

Здоровье Смита постепенно ухудшалось, в 1953 г. он перенес сердечный приступ. Тем неожиданней для его друзей и знакомых стало событие, произошедшее почти тогда же, — в шестьдесят один год писатель неожиданно женился. Брак оказался счастливым, при этом Смит ухитрялся жить «на два дома» — какое-то время года он пребывал у супруги в Пасифик-Гроув (Калифорния), остальные месяцы — в старом родительском домике.

14 августа 1961 г. Кларк Эштон Смит мирно скончался во сне. Ему исполнилось шестьдесят восемь лет.

Лучшую характеристику его творчества и его значения для истории американского хоррора давным-давно дал его старый друг Г.Ф. Лавкрафт: «В откровенно демонических странностях и разнообразии замыслов мистеру Смиту как будто нет равных среди умерших и живых писателей. Кто еще видел такие роскошные, великолепные, путаные сны о бесконечных пространствах и множествах измерений, да еще умел рассказать о них?»[404] Можно уверенно сказать, что К.Э. Смит, наряду с Лавкрафтом и Р. Говардом, был не только создателем наилучших произведений, публиковавшихся в журнале Ф. Райта, но и определил пути развития всей американской «литературы ужасов» 30-х гг. XX в. Американский фантаст и литературовед Л. Спрэг де Камп пафосно, и все же совершенно справедливо назвал этих писателей «тремя мушкетерами» «Уиерд Тейлс».