Станислав Ваупшасов - На тревожных перекрестках - Записки чекиста

Хозяева были живы, но за войну сильно постарели, от прежнего оптимизма не осталось и следа.

— Сами не ведаем, как еще тянем ноги, — сказали Антон Францевич и Мария Николаевна. — А ты где и как?

Пришлось изложить старикам выдуманную историю о побеге из немецкого плена, о том, что жить приходится теперь под чужой фамилией. Легенда оказалась правдоподобной, хозяева поверили капитану, согласились принять на квартиру. Прописка прошла без осложнений, документы не вызвали подозрения в паспортном столе.

В назначенный день Калинин встретил Эмму. Она дошла до Минска благополучно, сняла комнату. Радистка временно обосновалась в Ратомке, жилье для нее в городе еще не подыскано, да и сделать это не так просто, ведь квартира должна подходить для работы с передатчиком, быть удаленной от фашистских учреждений, от эсэсовских ищеек с их пеленгаторными станциями, от подозрительных, ненадежных соседей. Разведчикам опасны как прямые и замаскированные враги, так и люди, не в меру любопытные да болтливые.

Найти комнату для радистки Федот Акимович попросил своих хозяев, сказав им, что Мамка его сестра, тоже ищущая в Минске работу. Супруги Петрашко пообещали выполнить просьбу, и капитан отправился в лес забрать рацию и питание к ней. На обратном пути в деревне Бельковичи повстречал группу партизан из Второй Минской бригады, главный из них, помощник начальника штаба бригады Алексей Цысь, убедившись, что имеет дело с военным разведчиком, помог Калинину с верным человеком доставить груз в город.

Старики нашли квартиру для Мамки в доме № 8 по Вузовской улице. В частном домике было три комнаты и кухня. Место тихое, спокойное. Хозяйка обычно на целый день уходила по базарным делам, тем и кормилась, кроме нее в доме никого. Радистка и Эмма поселились в комнате с окном во двор. Передачи решили вести во время отсутствия хозяйки.

Калинин стал собирать сведения, которые интересовали командование Красной Армии, — о размещении в. городе и окрестностях немецких воинских частей, их численности и вооружении, о базах и складах вражеской армии, о военных предприятиях и железнодорожных перевозках. Везде побывать и все узнать сам он не мог и начал исподволь готовить помощников. Первым откликнулся на просьбу капитана Антон Францевич Петрашко, который работал электромонтером и по служебным надобностям бывал в местах расположения фашистских войск и учреждений. Разведчик завел разговор издалека, с общего положения в городе, стараясь выяснить, как хозяин относится к оккупационному режиму. Старик не скрыл своих настроений.

— Вот что я тебе скажу, Акимович, долго их господство не продержится, мало кому по душе такой «порядок». Мы, рабочие, без дела не сидим, кое-что предпринимаем и хотим еще больше пользы принести своим. А ты думаешь отсидеться в стороне? Смотри, придут наши, со всех строго спросят!

— Неужели придут? — спросил капитан.

— Обязательно придут! — сердито ответил старик. — А ты что, не веришь? Думаешь, ослабла Советская власть?

В искренности хозяина трудно было усомниться, и Калинин дал ему первое поручение: добыть информацию о складах горючего, боеприпасов и о воинских частях, расположенных на участке, который он обслуживал. Хозяин внимательно, строго посмотрел на капитана, подумал и сказал:

— Это я смогу. Если выдашь немцам, что же… Я человек старый и смерти не боюсь.

Он все еще был настороже, а Федот Акимович по условиям конспирации не имел права открываться целиком, рассказывать, что вот он командир группы, заброшенной в тыл. военный разведчик и так далее. Разведывательная работа требует скрытности, недоговоренности.

Спустя несколько дней Антон Францевич доставил капитану первые разведданные. Проверка подтвердила их точность, старый рабочий стал активно помогать Калинину, вовлек в дело своего сына Владимира с товарищами, и все вместе они взяли под наблюдение германские части, предприятия, тыловые учреждения, базы и склады в северо-восточной части города, военный городок Антонове, а также железнодорожные перевозки в сторону Москвы.

В середине ноября капитан познакомился с Михаилом Михайловичем Печко и его женой Ларисой Карловной. Инженер-химик Печко работал в оккупацию грузчиком овощной базы, жили супруги у железной дороги, идущей на Молодечно. Оба согласились помогать Калинину, установили наблюдение за перевозками по этой дороге, предоставляли свою квартиру для явок разведчиков.

У супругов Петрашко снимал квартиру еще один человек, Анатолий Сергеевич Плонский. Инженер, перед войной был вольнонаемным служащим в штабе Западного округа. В начале войны потерял семью, не успел эвакуироваться и, чтобы прожить, устроился работать в бюро инвентаризации, позже перешел в земельный отдел. Всю осень находился в сельской местности, в Минске не показывался. Антон Францевич отзывался о нем как о патриоте, честном и надежном. Капитан заинтересовался Плонским и поджидал его приезда.

Он прибыл в конце декабря с зарплатой, полученной натурой — рожью, картофелем, луком, солеными огурцами.

По случаю приезда был организован обед с выпивкой. За столом Калинин разговорился с Плонским, убедился, что тот соответствует характеристике хозяина, свой человек, и с этого дня начал постепенно вовлекать его в нелегальную деятельность. Плонский был очень осторожен, не сразу доверился капитану, но зато потом стал хорошим разведчиком.

В январе 1943 года он достал план города с нанесенными важнейшими вражескими объектами. С помощью старых знакомых начал добывать ценнейшие данные о противнике, организовал и возглавил вспомогательную разведгруппу.

Агентурная сеть, созданная в Минске капитаном Калининым, действовала хорошо, не клеилась только работа у радистки Мамки. Калинин дважды возил ее на консультацию к нашему соседу, в отряд майора Сороки, где я и познакомился с капитаном. Внешне у Мамки все обстояло благополучно: она усидчиво стучала ключом, но обратная связь с Москвой не получалась. Командир группы не один раз запрашивал нужное ему снаряжение, Москва обещала прислать его по воздуху, однако самолеты почему-то не прилетали.

Хлопот с радисткой было много. В январе, когда она проводила очередной сеанс, неожиданно пришла с базара квартирная хозяйка, обнаружила антенну, перерубила ее топором, всполошилась.

— Это девушки телефоны повесили! — запричитала она и куда-то убежала.

Мамка бросила рацию, помчалась на квартиру к Федоту Акимовичу. Вдвоем они вернулись в комнату Мамки, забрали рацию, питание и перенесли в дом Петрашко. В тот же день обнаружилось, что радистка потеряла паспорт. Рисковать дальше с такой работницей в Минске не имело смысла, капитан отвез ее вместе с рацией в отряд Сороки и тут с моей помощью окончательно выяснил, что никакой связи у Мамки с Центром вообще не было. Видя, что самолеты по его радиограммам не прилетают, капитан попросил меня связаться с военным командованием через Наркомат внутренних дел и узнать, в чем дело. Я так и поступил. Ответ пришел неожиданный: со дня выброски Москва ничего не знала о группе капитана Калинина. Тогда капитан догадался о причине многочисленных неполадок со связью и заставил Мамку чистосердечно признаться в грехах.