Андрей Танасейчук - Майн Рид: жил отважный капитан

По воспоминаниям Э. Рид и Ч. Олливанта, по мере того как физически Майн Рид восстанавливался, его душевное нездоровье, напротив, усугублялось. Наконец, стало очевидно, что писателю необходима врачебная помощь, и был созван консилиум. Звучали разные мнения, но большинство докторов сходились в одном — писателю следует возвратиться в Англию. Некоторые полагали, что это вернет утраченное душевное равновесие (довольно странная идея по отношению к тому, кто мечтал жить в США, а Британию считал тюрьмой народов!). Другие считали (эта мысль была вполне здравой) возвращение необходимым, потому что только в Англии есть специалисты, клиники и наработанные методики для лечения душевных болезней. В США же писателя ждет только сумасшедший дом без надежды на выздоровление.

Элизабет Рид принимает решение — вернуться в Англию. Можно только строить предположения, чего в нем было больше — стремления помочь мужу или страстного желания уехать из нелюбимой и непонятной страны на родину. Думается, все-таки — первого. Но и известную нелюбовь миссис Рид к США и ее обитателям тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Решение было принято. Теперь самым трудным представлялось убедить супруга вернуться, а также раздобыть денег на обратную дорогу, на жизнь (хотя бы на первое время) и на лечение мужа. Как вспоминала миссис Рид, последнее удалось легче, нежели исполнение первого. Вполне понятно, почему. Денежные вопросы взял на себя Ч. Олливант. Он организовал подписку среди друзей и знакомых Майн Рида и довольно быстро собрал внушительную сумму. Билет на пароход (первым классом) взялся оплатить благодетель писателя миллионер Л. Локвуд. Гораздо труднее было убедить мужа уехать из США. Миссис Рид вспоминала о том, что «потребовался немалый такт и длительная череда уговоров, чтобы Майн Рид согласился вернуться на родину». Она не сообщила, однако (но об этом поведал Олливант), что главным ее аргументом было обещание возвратиться в США, как только писателю станет лучше и он поправится.

Часть V

Британия навсегда: 1870–1883

Болезнь и выздоровление

Верил ли Майн Рид в то, что он уезжает из страны своей мечты только на время, а не навсегда? Безусловно. Знала ли Элизабет Рид, что они уже больше никогда не вернутся в США? Едва ли тогда она задумывалась над этим. Но если в глубине души она и надеялась на это, то главным для нее все же было здоровье мужа. Единственное, чего она действительно желала — желала страстно, глубоко и искренне и молила о том Бога, — это здоровье для ее любимого капитана.

Майн Рид и его жена уезжали вдвоем. Чарлз Олливант решил остаться в Америке. Странности и отклонения в поведении писателя, естественно, никуда не делись, и он выдвинул целый ряд условий. Прежде всего, он хотел плыть только на «Сибири» (Siberia) — пароходе компании «Кунард» — с капитаном Дж. Гаррисоном и ни с кем иным. Каюта обязательно должна находиться на верхней палубе и подальше от машинного отделения. Обедать он должен за столом капитана. По расписанию «Сибирь» отплывала из Нью-Йорка только в середине октября. С того момента, когда было принято решение об отъезде (в конце сентября), и до отхода «Сибири» нью-йоркскую гавань курсом на Ливерпуль покинули, по меньшей мере, три десятка судов. Более того, пакетботы «Кунард лайн» ходили дважды в неделю, и можно было отправиться другим судном компании. Но Майн Рид заупрямился — и стали ждать капитана Гаррисона. В результате, вдобавок к неизбежной задержке, «Сибирь» еще и запоздала. Из-за поломки в машине корабль на несколько дней задержался в Бостоне и отошел от причальной стенки только 22 октября.

Элизабет Рид, вспоминая об этом эпизоде, писала: «Никогда не забуду это памятное плавание — мое и моего мужа в октябре 1870 года. Чарлз Олливант и наш добрый друг доктор Уотсон провожали нас до палубы парохода; доктор передал моего мужа заботам корабельного врача мистера Спенса, поведав ему о физическом и душевном состоянии Майн Рида и о том, что тот нуждается в постоянном присмотре». По воспоминаниям Ч. Олливанта, атмосфера была печальной: «Хорошо помню наше расставание на палубе. Я принял решение не возвращаться в Англию, а связать собственное будущее с Америкой; как и Майн Рид, я полюбил эту страну, а моя помощь в качестве секретаря теперь была ему больше не нужна. Прощание было грустным, и я не знал, увидимся ли когда-нибудь вновь. Я стоял на пристани и смотрел, как медленно исчезает вдали корабль, и скорбь моя казалась мне невыносимой. Я почувствовал себя одиноким и покинутым».

Печаль не рассеяло и путешествие через океан. Более того, в связи с тем, что корабль изрядно задержался с выходом, почти все пассажиры отказались от билетов и отбыли другими — более ранними рейсами. Таким образом, на пакетбот погрузились только три пассажира: одну каюту занял некий господин и еще одну — Майн Рид и его супруга. Она вспоминала, что весь путь ее не оставляло ощущение иллюзорности происходящего — осенний пустынный океан и они — одни на продуваемой ветрами палубе. Но, что бы она ни говорила об одиночестве, ее супруг находился под постоянным присмотром: каюту им отвели неподалеку от каюты капитана и, по его приказу, каюты напротив четы Ридов заняли первый помощник и корабельный врач. В течение двух недель, проведенных в море, состояние писателя ухудшалось, временами он испытывал странные галлюцинации, разговаривая с невидимыми собеседниками, был меланхоличен, вял и задумчив.

Целью их путешествия была Ирландия. Сразу после решения оставить США миссис Рид отправила письмо младшему брату писателя, в котором сообщила о прискорбном состоянии капитана, попросила приготовить комнаты и навести справки о лечебных заведениях.

Джон Майн Рид, который, как известно, был моложе Томаса на несколько лет, по складу характера разительно отличался от старшего брата. Хотя, как утверждали знавшие его люди, и Джон обладал литературным даром, но свои способности он направлял прежде всего на сочинение проповедей. В свое время он закончил то же Королевское академическое учреждение (Royal Academic Institution) в Белфасте, что и брат. Однако, в отличие от него, он не испытывал неприятия к пастырской стезе, но, напротив, радовал родителей серьезным отношением к религии и священничеству. После завершения образования он продолжил семейную традицию и двинулся по тому же пути, что его отец и дед, — стал священником. Сейчас он жил в «Мурн Вью», в отцовском доме, который перешел ему по наследству от умерших родителей, и служил в той же пресвитерианской церкви в Клоскилте, в которой прежде служили его дед и отец. Туда, в Баллирони, и направлялись теперь миссис Рид и ее больной супруг.