Владимир Джунковский - Воспоминания.Том 1

В промежутках между моими поездками в пострадавшие от наводнения местности я 18 апреля присутствовал на открытии пассажирского автомобильного омнибусного движения между г. Верея и станцией Шелковка Московско-Брестской ж. д. Расстояние это в 24 версты приходилось делать на лошадях, что было и дорого, и отнимало три часа времени. Автобус же проходил это расстояние от 40 до 50 мин., причем стоимость проезда обходилась каждому пассажиру вдвое дешевле, чем на лошадях. Дабы поощрить это культурное начинание, я и поехал лично на открытие. Кроме того, мне хотелось лично поговорить и с крестьянами, которые, подстрекаемые ямщиками, боявшимися потерять заработок, смотрели косно на это новшество, проявляя даже некоторую враждебность. К сожалению, это автобусное движение просуществовало недолго из-за небрежности шоферов и несовершенства машин, они часто портились, и движение постоянно прерывалось, так как автобусов, было только два и их не успевали чинить.

18 апреля по случаю предстоящей 20 числа свадьбы великой княжны Марии Павловны с принцем шведским в Царское Село прибыл король шведский Густав, а вечером в тот же день наследный принц румынский Фердинанд с супругой принцессой Марией (дочерью великой княгини Марии Александровны).

Во время парадного обеда в Царскосельском дворце Государь, подняв бокал, произнес на французском языке: "Самым сердечным образом приветствую ваше величество и выражаю радость, которую доставляет императрице и мне и всему моему дому предстоящий союз моей возлюбленной двоюродной сестры с сыном вашего величества.

Это счастливое семейное событие, совершаясь в моменты, когда Россия и Швеция только что рядом друг с другом присоединились к политическому соглашению, призванному способствовать сохранению равновесия и всеобщего мира в Европе, представляет мне сугубо ценный залог искренней дружбы, которая соединит наши два государства, и все большее закрепление, которое я принимаю близко к сердцу. Проникнутый этим чувством, я поднимаю бокал за здоровье его величества короля Густава, ее величества королевы Виктории, об отсутствии которой я глубоко сожалею, и всего королевского дома и за процветание Швеции — соседа и друга".

Шведский король ответил следующими словами: "Государь! Глубоко тронутый милостивыми словами, с которыми ваше императорское величество изволили обратиться ко мне, я считаю долгом выразить глубокую благодарность за чарующий прием, который ваше императорское величество изволили оказать мне с момента моего пребывания в России, и в то же время, исполняя данное мне королевой поручение, выразить ее самое искреннее сожаление, что она не могла мне сопутствовать. Не со вчерашнего дня существуют узы дружбы, которые соединяют наши дома, и я уверен, что союз между нашими семьями, который чрез несколько дней получит торжественное освящение, обновит их и сделает еще более тесными. Я прошу ваше величество быть уверенным, что великая княжна, моя будущая невестка, будет принята с искренней сердечностью не только мною и моей семьей, но также и ее новым отечеством. Уже благодаря своему географическому положению Швеция находится в близких сношениях с великой подвластной скипетру вашего величества нацией, и я горячо надеюсь, что соглашение, недавно заключенное между державами Балтийского моря, будет содействовать еще большему укреплению дружеских отношений между обеими нациями. Это соглашение, которое я приветствовал с живейшим удовлетворением, положит начало, я надеюсь, новой эре мира и взаимного доверия между нашими странами. Сердечно вожделея об осуществлении этих пожеланий, я позволяю себе, Государь, пить за здоровье его величества Государя императора Всероссийского, их величеств Государынь императриц, императорской семьи и за процветание великого и могущественного русского народа".

20 апреля состоялась свадьба великой княжны Марии Павловны с шведским принцем Вильгельмом. Получив приглашение и будучи также назначен дежурным при Государе в этот день, я накануне выехал из Москвы и, переодевшись в вагоне, поехал прямо в Царское Село в Александровский дворец, где заступил на дежурство при Государе.

В 9 часов утра 5 пушечных выстрелов в Кронштадте и в Царском Селе известили население о предстоящем бракосочетании. В 2 часа дня начался съезд приглашенных в Большой Царскосельский дворец, где главный подъезд и вся лестница превращены были как бы в сад массой тропических растений и цветов.

В церкви собрались высшие чины, председатели Государственного Совета Акимов и Государственной Думы Хомяков. В зале перед церковью стоял почетный караул от дворцовых гренадер в их красивых мундирах с красной грудью, с золотыми портупеями, в медвежьих шапках. Вышитое золотом красивое знамя роты эффектно выделялось. Наверху в залах выставлены были караулы Конной гвардии в парадных белых мундирах с красными супервестами, в лосинах и ботфортах, и гусары его величества в красных доломанах с белыми ментиками и в бобровых шапках. В Арабесковом зале придворные дамы, фрейлины в русских придворных костюмах и кокошниках. В Серебряной столовой, стены коей были украшены серебряными орнаментами, — военные чины и т. д. В трапезной церкви устроено было квадратное возвышение, покрытое малиновым бархатным ковром, справа были места для их величеств.

Все высочайшие особы собрались во внутренних бывших покоях императрицы Марии Александровны. Там в уборной — Лионской комнате — приготовлен был туалет с золотыми приборами для невесты. Туалет этот был исторической ценности — перед этим туалетом в свое время одевалась к венцу императрица Анна Иоанновна, и с тех пор перед ним одевались всегда к венцу все русский великие княжны. По сторонам туалета, на двух круглых столах, на розовом атласном плато лежали с одной стороны маленькая корона и диадема из крупных бриллиантов, с другой — драгоценное бриллиантовое ожерелье, браслеты, серьги. Тут же, на кресле — бархатная, подложенная горностаем малиновая мантия с длинным шлейфом. Отдельно на столе стояла художественная икона и блюдо с хлебом-солью для благословения.

В эту комнату в назначенное для одевания невесты время вошли придворные дамы, среди которых была и моя сестра, и по окончании обряда одевания вернулись в портретный зал, а обер-церемониймейстер граф Гендриков об окончании обряда одевания известил жениха. Государь император с императрицей благословил невесту, после чего шествие двинулось в церковь при салюте из орудий 21 выстрелом. Впереди шли гоф-фурьеры1, камер-фурьеры2, затем придворные чины. За ними, с высоким жезлом, гофмаршал граф Бенкендорф, а затем обер-гофмаршал князь Долгоруков с жезлом, украшенным орлом, предшествовал их величествам.