Александр Губер - Хосе Ризаль

Хотя Ризаль блестяще выдержал вступительные экзамены, ему едва не отказали в приеме в школу — занятия в «Атенеуме» уже начались, а он к тому же казался таким маленьким и тщедушным. Но вот все улажено, и Хосе с увлечением окунулся в школьную жизнь. Как интересно нарядиться в белый «американский» костюм с галстуком и в первый раз отправиться в столичную школу!

Иезуитская коллегия в Маниле, носившая громкое название «Муниципального Атенеума», считалась в то время лучшим учебным заведением Филиппин.

Активные участники захвата и покорения Филиппин, отцы-иезуиты утратили к этому времени свое былое могущество и должны были завоевывать влияние заново. Еще в 1767 году, одновременно с изгнанием иезуитского ордена из Испании, иезуиты были изгнаны и с Филиппин. Колониальные власти получили распоряжение конфисковать все земли и имущество иезуитского ордена на островах и насильно выслать иезуитов с архипелага. В случае сопротивления, приказано было поступать с ними как с мятежниками.

Говорят, что вследствие попустительства властей иезуитам все же удалось вывезти свои сокровища. Но стоимость конфискованной недвижимости превысила 3,3 миллиона песо, сумму по тому времени — огромную.

Королевским указом 1852 года иезуиты были вновь допущены на Филиппины, но вернуть былое величие им уже не удалось. Их бывшие приходы захватили другие монашеские ордена. Громадные поместья, взятые в казну, разделили между собой испанские помещики и монахи. Монашеские ордена, всегда соперничавшие между собой, очень неодобрительно смотрели на возвращение иезуитов и вовсе не склонны были уступать им свою долю в грабеже филиппинского населения.

Восстановление иезуитского ордена в Европе в XIX веке было продиктовано стремлением католической церкви и колеблющихся королевских тронов использовать это испытанное орудие реакции. Открывая иезуитам доступ в колонии, королевская власть Испании рассчитывала использовать их для идеологической обработки филиппинского населения, для внедрения в мозги юношества чувства лояльности к «родине» — Испании и к «святой католической церкви».

Иезуитам было запрещено владеть приходами и землями на всем архипелаге, кроме крупного южного острова Минданоо, сравнительно недавно окончательно покоренного Испанией; зато им было поручено школьное дело.

Иезуиты с громадным искусством пытались использовать эту работу для распространения своего влияния на филиппинскую буржуазно-помещичью интеллигенцию. Очень характерна в этом отношении была постановка учебного дела в манильском «Атенеуме». В поисках популярности среди зажиточных слоев отцы-иезуиты обратились к некоторым передовым для Филиппин и мало практиковавшимся там педагогическим методам. Они демонстративно старались не делать различий между мальчиками, к какой бы национальности те ни принадлежали. Против всякого обыкновения, предпочтение отдавалось не испанскому происхождению ученика, а его развитию и знаниям. Этими, более тонкими, методами иезуитам удавалось искуснее подавлять растущие национальные идеи и недовольство испанским господством.

Не будь этой тактики иезуитов, Хосе Ризалю, конечно, не пришлось бы первенствовать в школе, несмотря на все его способности и таланты.

И все же нарочитое беспристрастие преподавателей не могло искоренить национальной розни среди воспитанников «Атенеума»: испанцы презирали «жалких индейцев», филиппинцы платили им жгучей ненавистью, хотя и тщательно скрываемой. Антагонизм сплошь и рядом прорывался в драках между воспитанниками разных лагерей.

Наблюдательный Хосе вскоре стал замечать, что испанцам вовсе нечем гордиться перед филиппинцами. Филиппинцы были нисколько не глупее и учились не хуже испанцев, хотя им приходилось преодолевать трудности мало знакомого большинству их испанского языка, на котором велось преподавание в «Атенеуме». Умственное превосходство белой расы, которым так кичились испанцы, оказалось пустым звуком, предрассудком, основанным только на военной мощи победителей. Постепенно Хосе убедился, что колонизаторы сильны не умом, талантами и превосходством характера, а только неорганизованностью филиппинцев, отсутствием у них уверенности в себе — результатом их векового бесправия и эксплуатации. Пусть его народ получит равные права с испанцами — он сумеет проявить себя и доказать, что цвет кожи не играет никакой роли в умственном и нравственном развитии человечества.

Недюжинные способности Хосе проявились с перовых же дней обучения. Через месяц он получил к своему восторгу награду за успехи, через три месяца — другую и громкое звание «императора». Для поощрения прилежания и успеваемости воспитанников «Атенеума» делили на две империи — «римскую» и «греческую», постоянно соревновавшиеся между собой. Лучший ученик назывался «императором». В течение трех месяцев «индио» Хосе Ризаль продвинулся с последнего места, как позже всех поступивший, до вершины школьной славы. Через два-три года он был, уже всеми признанной гордостью «Атенеума».

Блестящие дарования соединились у него с необычайной трудоспособностью и серьезным отношением к делу. Мягкий и мечтательный мальчик обладал силой воли. Уже в юные годы он приучил себя, без всякого понуждения старших, к систематическому распределению времени. Он составил себе расписание занятий на каждый день и строго, не только в школе, но и в быту, придерживался его: столько-то времени на приготовление уроков, столько-то на чтение, от четырех до пяти часов гуляние и игры, от пяти до шести рисование и т. д. Он всегда держал себя в руках, не допуская отклонений от раз намеченной программы. Ни одна минута не пропадала у него даром. Получая за успехи в науках награду за наградой, он находил время с увлечением заниматься поэзией, скульптурой и рисованием. Он успевал даже писать какие-то трактаты по химии. Вспоминая свою юность, Ризаль писал: «Я всегда старался жить, согласно своим принципам и исполнять тяжелые обязанности, которые взял на себя».

Хотя «Атенеум» и считался в Маниле передовым учебным заведением, преподавание велось в нем из рук вон плохо. Схоластические методы — полное отсутствие каких бы то ни было наглядных пособий, неподготовленность учителей, не умевших разобраться в запросах учеников, мало способствовали умственному развитию учащихся. Нужна была вся целеустремленность Ризаля, чтобы получить в иезуитской коллегии какие-то знания.

Но Ризаль всегда с удовольствием вспоминал годы, проведенные в «Атенеуме». Искусной тактикой иезуиты достигли своих целей — он сохранил даже благодарное чувство к руководителям.