Андрей Голиков - Генерал А А Брусилов - страницы жизни и деятельности

Брусилов готовил операцию на основе плана, утвержденного еще царской Ставкой, полагая, что договоренности, достигнутые в Шантильи в ноябре 1916 г. и в Петрограде в феврале 1917 г., сохранят силу. Этот его расчет не оправдался. Союзная Франция после провала своего неудачного наступления в апреле 1917 г., вызвавшего массовые волнения в армии, рост забастовочного и антивоенного движения, вынуждена была отказаться от новых наступательных операций до тех пор, пока не будет достигнуто превосходство над противником в снаряжении и численности войск. Английская и итальянская армии вели в мае-июне 1917 г. изолированные операции с ограниченными целями. В результате германское командование смогло заранее подготовить и беспрепятственно осуществить переброску войск с запада на восток.

Специалисты в области военной истории констатировали, что "если подходить к оценке общего замысла Ставки с чисто военной точки зрения, то в нем вряд ли можно усмотреть какие-либо существенные погрешности... Подготовка наступления в оперативно-тактическом отношении... была проведена достаточно полно. На направлении главного удара удалось обеспечить необходимое превосходство в силах и средствах "{92}. Но в то же время ни идея, ни план, ни подготовка наступления 1917 г. в отличие от наступления 1916 г. не составляли секрета для противника - им был заранее спланирован и подготовлен контрудар. Верховный главнокомандующий Брусилов не имел преимущества Брусилова - главнокомандующего Юго-Западным фронтом - оригинальности замысла операции и ее внезапности.

В 1917 г. Брусилов вынужден был считаться с тем, что в ходе революции миллионные массы солдат на фронте активно включились в политическую жизнь страны и теперь от их позиции в вопросе о продолжении войны зависела возможность проведения русской армией боевых операций. В воспоминаниях генерал признал, что ко времени вступления в должность верховного главнокомандующего "войска всех фронтов совершенно вышли из повиновения... не было, безусловно, никаких средств заставить войска воевать". Брусилов, однако, сумел использовать последнее, по его словам, средство, к которому тогда еще можно было прибегнуть в целях агитации за наступление - авторитету имени и ораторскому таланту Керенского: "Солдатская масса встречала его восторженно, обещала все, что угодно"{93}.

Но Брусилов не был бы Брусиловым, если бы, принимая на себя подготовку наступательной операции, уповал только на Керенского, находившегося тогда в зените популярности.

"Что касается меня, - вспоминал генерал, - то я хорошо сознавал, что после первого акта революции, бывшего в 1905-1906 годах, неминуемо должен быть и второй акт как неизбежное последствие этой грозной и продолжительной войны. Мне, любящему Россию всеми силами своей души, хотелось лишь одного: дать возможность закончить эту войну победоносно для России... Какую бы физиономию революция ни приняла, я внутренне решил покориться воле народной, но желал, чтобы Россия сохранила свою мощь, а для этого необходимо было выиграть войну"{94}.

Во имя победы Брусилов готов был не щадить ни себя, ни других, использовать любые средства. Он формировал ударные добровольческие части, которым предстояло первыми начать атаку. Но видел и другое их назначение быть заградительными отрядами, когда "с последним выстрелом на фронте все, что теперь удается удержать в окопах, ринется в тыл, и притом с оружием в руках"{95}. В условиях начавшегося отступления именно Брусилов санкционировал применение карательных мер в целях укрепления дисциплины в революционной армии.

Несмотря на революционную риторику своих послефевральских приказов, Брусилов в 1917 г. оставался все тем же генералом царской армии. Он не смог понять, что людей, которые в ходе революции осознали свои жизненные интересы, уже нельзя опять заставить сражаться в войне, цели и смысла продолжени которой они не понимали.

26 октября (8 ноября) 1917 г. Декретом о мире, принятым II Всероссийским съездом Советов, новое правительство России предложило народам и правительствам всех воюющих государств начать немедленные переговоры о прекращении войны и заключении справедливого демократического мира. В марте 1918 г. Брест-Литовским мирным договором между Советской Россией, с одной стороны, и государствами Четверного союза, с другой, были зафиксированы условия выхода России из первой мировой войны. 13 ноября 1918 г. Брест-Литовский мирный договор был аннулирован Советским правительством.

Примечания

{1}Гофман М. Записки и дневники 1914-1918 гг. Л., 1929, с. 202.

{2}Ростунов И.И. Русский фронт первой мировой войны. М., 1976, с. 325-326.

{3}Русское слово, 23.V (5.VI). 1917.

{4}Биржевые ведомости. 21.VII (3.VIII) 1917.

{5}Письмо А.А. Брусилова начальнику Всероссийского главного штаба Н.И. Ратцелю. - Цит. по: Военно-исторический журнал, 1989, No10, с. 71.

{6}Генерал-адъютант генерал от кавалерии А.А. Брусилов. - Португальский P.M., Алексеев П.Д., Рунов В.А. Первая мирова война в жизнеописаниях русских военачальников. М., 1994, с. 151-155.

{7}Hаряду с изданием общего характера: Стратегический очерк войны 1914-1918 гг., ч. 1-7. М., 1920-1923, - были опубликованы специальные работы: Незнамов А. Два прорыва. - Военно-исторический сборник. Труды военно-исторической комиссии. Вып. 4. М., 1921; Мирова война 1914-1918 гг. Луцкий прорыв. Материалы к операции Юго-Западного фронта в мае-июне 1916 г. М., 1924; Вольпе А. Фронтальный удар. Эволюция форм оперативного маневра в позиционный период мировой войны. М., 1931; Базаревский А. Наступательная операция 9-й русской армии. Июнь 1916 г. Прорыв укрепленной полосы и форсирование реки. М., 1937; Рождественский М. Луцкий прорыв. М., 1938.

{8}Брусилов А.А. Прорыв австро-германского фронта в 1916 г.- Война и революция, 1927, No 4, 5; его же.. Мои воспоминания. Посмертное издание. М. Л., 1929. Почти одновременно с публикацией в СССР воспоминания Брусилова были опубликованы в Риге на русском языке и в Париже на французском.

{9}Ветошников Л.В. Брусиловский прорыв. Оперативно-стратегический очерк. М., 1940; Яковлев В. Инженерное обеспечение Брусиловского прорыва (1916). Военно-исторический журнал, 1940, No 8; Вебер Ю. Брусиловский прорыв. М., 1941; Кузнецов Б.И. Кампания 1916 г. на фронтах первой мировой войны. М., 1941, и др.

{10}Брусилов А.А. Мои воспоминания, 2-е изд. М., 1941; 3-е изд.{б.м.}, 1943. Уже после войны, в 1946 г., Военным издательством было выпущено четвертое издание воспоминаний Брусилова. В предисловии к этому изданию, написанном генерал-лейтенантом М. Галактионовым, подчеркивалось, что "Брусиловский прорыв является предтечей замечательных прорывов, осуществленных Красной Армией в Великой Отечественной войне" (с. 9).

{11}Мавродин В.В. Брусилов. М., 1942; 2-е изд. М., 1943; 3-е изд. М., 1944.