Фрэнсис Кинг - Мегатерион

Неожиданно и необъяснимо Кроули отстранился от борьбы и отправился на корабле в Нью-Йорк. Перед этим, правда, он нанес краткий визит к Мэтерсу в Париж. Там он застал своего Главу нарекающим сушеные горошины именами членов ордена, восставших против него. Затем, «с помощью формулы Великой Энохианской Таблицы Духов», Мэтерс пробудил демонов Вельзевула и Тифона-Сета и измельчил горошины в решете, призывая демонов, чтобы они взялись за мятежников, и те начали проклинать друг друга и погрузились в череду продолжительных ссор, неприятностей и всяческих расстройств. Кроули своим отплытием в Нью-Йорк оборвал официальные отношения с Мэтерсом и Золотой Зарей. Но влияние обоих, как мы видим, сохранялось до конца его жизни.

3

«КНИГА ЗАКОНА»

Между 1900 и 1903 годами Кроули с размахом путешествовал, потеряв на какое-то время интерес к церемониальной магии, но с головой увлекшись индуистской и буддистской философиями. Его деятельность и интересы на этот период суммируются в меморандуме, написанном им самим в мае 1903 года.

В 1900 году я покинул Англию и направился в Мексику,[29] а позже — на Дальний Восток, Цейлон, Индию, Бирму, Балтистан,[30] Египет и Францию. Тщетными будут попытки описать здесь во всех подробностях соответствующий прогресс моей мысли; пройдя через стадию индуизма, я отбросил всех божеств, как несущественных, и в философии стал бескомпромиссным номиналистом.[31] Я пришел к тому, что могу описать как состояние ортодоксального буддиста, но со следующими оговорками:

1) Я не стану отрицать, что особый феномен действительно сопровождает совершение определенных ритуалов; Я лишь отрицаю пригодность таких методов для Белого Адепта.

2) Я считаю индуистские методы медитации полезными для начинающего и не должен, вследствие этого, рекомендовать их для немедленного сбрасывания со счетов.

…так как прежде ради Магического Пути я столь тщательно исключал из своей жизни все остальные интересы, жизнь эта теперь не имеет особенного значения; и Путь Исследования, который здесь и сейчас я могу одобрить, остается единственным возможным для меня Путем, которому предстоит следовать.

Спустя несколько месяцев после написания вышеприведенного текста Кроули женился на Роуз Келли, сестре Джеральда Келли, своего друга, который, в конце концов, стал Сэром Джеральдом Келли, Президентом Королевской Академии. Их медовый месяц, растянувшийся на много недель путешествий по свету, был, по словам Кроули, «непрерываемым блаженством». Как-то раз они провели ночь в Царской Палате Великой Пирамиды, и Кроули осуществил там свою первую за несколько лет попытку в церемониальной магии — он хотел, чтобы Роуз, не самая интеллигентная из встречавшихся ему женщин, поняла саму суть Западного Оккультизма. При свете единственной, едва тлеющей на краю царского надгробия свечи, Кроули громко читал Предварительное Заклинание «Гоэтии».[32] По мере того как Кроули декламировал нараспев слова магической силы — «Modorio: Phalarthao: Doo: Ape» — он заметил, что больше не склоняется к свече, чтобы прочитать заклинания. Внезапно он осознал, что вся палата озарена «астральным свечением» бледно-сиреневого цвета. Задув свечу, он продолжил читать заклинание при мистическом освещении; и после того, как закончил, оно не погасло, хотя и стало менее интенсивным.

После визита на Дальний Восток Кроули и его жена вернулись в Египет в феврале 1900 года. Они изображали из себя персидских аристократов, называясь Принцем и Принцессой Чиоа Хан. Все это, как сам Кроули признавал в своих «Откровениях», за неимением лучшего, нежели расхаживать с важным видом в восточных одеяниях и держать «импозантных скороходов», расчищающих путь для их экипажа, следующего по улицам Каира.

Тенденция брать любопытные вымышленные имена, повторявшаяся снова и снова в течение всей жизни Кроули — в разное время он именовал себя «Лорд Болескин», «Оливер Хаддо»[33] и «Граф Владимир Сварефф» — могла быть заимствована одновременно у МакГрегора Мэтерса (который, как мы помним, называл себя Графом МакГрегором Гленстройским) и у других оккультистов, таких как Калиостро и Сен-Жермен, действовавших под многочисленными вымышленными именами в различные периоды жизни. С другой стороны, не стоит недооценивать пожизненное и привычное имитирование Кроули деяний хорошо известных оккультистов прошлого, так что изменение имени могло иметь более глубокую причину и указывать на прекрасно сформировавшееся ощущение психологического опасения относительно природы собственной личности.

В середине марта 1904 года парочка остановилась на временное пребывание в Каирской гостинице. И снова Кроули, шутя, развлекался магией, чтобы доставить удовольствие своей жене; он декламировал заклинание с целью позволить ей «видеть сильфов», духов-элементалей воды. Роуз ничего не увидела, но погрузилась в любопытное грезоподобное состояние, в котором продолжала повторять: «Они ждут тебя», «(это) Все насчет ребенка», и «Это все есть Озирис».

Кроули, желающий знать больше, призвал бога Тота,[34] египетского Бога Мудрости, и Роуз, все еще пребывая в состоянии, похожем на транс, сообщила ему, что «ожидающим» был бог Гор, которого, по ее словам, Кроули обидел и должен призвать. Она рассказала о подробностях того, как должен был быть осуществлен ритуал призыва; он оказался магически неортодоксальным, и Кроули с подозрением отнесся к его обоснованности, так как он, казалось, нарушал принципы заклинаний, как он изучил их в Золотой Заре. И все же, несмотря на это, он не отступил, осуществив ритуал как 19, так и 20 марта. Результаты, достигнутые в последний день, оказались поразительными: Кроули получил психическое послание, сообщающее о том, что настала новая эпоха в человеческой истории, и ему было предназначено судьбой стать ее пророком. От него ожидают, чтобы он действовал, как связующее звено между «солнечно-духовной силой» и человечеством. Роуз, которую Кроули к тому времени называл «Оуара Провидица», хотя она знала немногое об оккультизме, и ее это особо не заботило, передала ему следующее послание от богов. Он должен был сидеть за столом между полднем и часом дня в каждый из трех дней, 8, 9, и 10 апреля, и получить «прямое голосовое» послание от богов новой эры, которая встает, подобно заре.

В течение трех дней Кроули записывал «Книгу Закона», демоническую поэму в прозе, включающую три коротких главы. Большая ее часть была написана тяжелой, насыщенной и вычурной прозой, сильно напоминающей творения некоторых писателей 1890-х годов: