Александр Коноплин - Поединок над Пухотью

- Встречались, товарищ генерал? - Сашка оживился. - Интересно, какой он?

- Какой из себя, что ли? Этого сказать не могу. Не видел. А вот почерк знаю отлично. Под Старой Руссой он у генерала Буша разведкой командовал. Говорят, любит лично ходить по тылам противника. А вообще - кадровый разведчик. Вот, к примеру, история с часовыми... Да... Вечная память тем парнишкам. Захар Иванович, ты распорядись, чтобы всех представили к медалям. Посмертно...

- Уже сделано, товарищ генерал.

- А этому, - комдив оглядел Стрекалова еще раз, - когда вернется, я сам решу, что дать. Ну, герой, удачи тебе!

Офицеры вышли проводить генерала. За дощатой перегородкой тоненько попискивала рация.

РАДИОГРАММА

Совершенно секретно!

Командирам вверенных мне частей и подразделений 2 декабря 1943 г. Хутор Великий Бор

Согласно сообщению, полученному из штаба 2-й армии, русские закончили переброску частей 105-й и 107-й стрелковых дивизий в район г. Славного. Таким образом, нашим подразделениям в настоящий момент противостоят: 216-й стрелковый полк неполного состава, два батальона 104-го с. п. и один саперный батальон.

Учитывая благоприятную обстановку, приказываю:

1) всем частям и подразделениям, выделенным для прорыва, прибыть в район сосредоточения не позднее 4.00 7 декабря 1943г.;

2) во время движения соблюдать скрытность, для чего:

а) передвигаться ночью или в сильную метель, избегая открытых мест;

б) всех встреченных на пути следования гражданских лиц, независимо от пола и возраста, ликвидировать на месте;

в) во время движения огня не открывать, в перестрелки с бандитами или русскими разведчиками не вступать.

По прибытии в Алексичи задачи будут уточнены.

Бригаденфюрер СС Шлауберг.

Особых причин опасаться гнева начальства у Стрекалова не было. Разве что соврал командиру полка... И хоть бы трусил отчаянно. Нет, просто так соврал - и все. Хотя, черт его знал, что им нужен разведчик...

- Разрешите, товарищ полковник, взять свои слова обратно, - сказал он, когда офицеры вернулись, - бес попутал...

Полковник, то ли слушая, то ли нет, задумчиво смотрел на Сашку, и не было в его взгляде ни обиды, ни насмешки.

- Подойди ближе, сержант. Стрекалов подошел к столу.

- Знаешь, что это?

- Карта, - бегло взглянув, ответил Сашка.

- Разбираешься в ней?

- Приходилось, товарищ полковник.

- Ну, это главное. - Полковник облегченно вздохнул. - Значит, так. Начальник штаба объяснит тебе задачу. Потом пройдешь инструктаж. На курсы переподготовки нам тебя посылать некогда. Через два дня должен быть готов вместе с группой. Все. Да, смотри, больше не завирайся!

В последующие четыре часа Стрекалов поочередно попадал к начальнику штаба майору Покровскому, начальнику разведки капитану Ухову, к командиру саперов. Постепенно общая обстановка, в которой находилась дивизия, стала для него проясняться. Получалось, что окруженную группировку удерживает не дивизия - какая ж это дивизия, если в каждом батальоне нет и одной трети личного состава, в обоих полках артиллерии в пять раз меньше положенного что-то около одного пехотного полка.

- Послали бы вместо тебя офицера, да нет ни одного разведчика с опытом, - пояснил ему начальник штаба, - нашему полку разведка вообще не полагалась: тыловой полк, охранный... В общем, считай себя уже в ином звании и с подчиненными обращайся соответственно.

Что значит "в ином звании" и как он теперь должен обращаться с подчиненными, Стрекалов не понял, но на всякий случай сказал "слушаюсь". От начальника же штаба он узнал, что окруженная группировка не сегодня-завтра предпримет наступление с целью прорваться к своим. Силы полка Бородина растянуты вдоль всего юго-западного края огромного Ровлянского лесного массива.

- Это только так говорится, что в квадрате пятидесяти километров. На деле все сто, а может, и больше. Когда фронт двинул в наступление, тут бы вперед, и вперед как можно быстрее... Добивать их было некому: все брошено в наступление. Думали - сами сдадутся, а они вон чего задумали. Ты представляешь, что могут натворить в незащищенных тылах несколько тысяч отборных головорезов? - Стрекалов кивнул, он представлял... - Чтобы этого не случилось, вы, разведчики, должны выяснить, в каком месте намечается прорыв. Туда соберем все силы и, возможно, удержим...

- Ты идешь не один, - сказал капитан Ухов, - одновременно посылаем три группы. Для верности...

Стрекалов понимал и это.

- Группа твоя маловата, - сказал ему командир саперной роты, - а то бы дал тебе самого лучшего подрывника.

- Зато даем тебе рацию, - сказал начальник связи. - У других нет. Не хватило... И радиста. В случае чего... в случае, если он не сможет, будешь передавать сам. Дело нехитрое, к тому же, говорят, ты с этим делом знаком...

- Знаком, - подтвердил Стрекалов. - Не так чтобы очень, но передать, если нужно, могу.

- Особенно не злоупотребляй, батареи береги. Сам не садись - мы знаем почерк радиста, твой не знаем. Без надобности не садись... А вообще, радиста береги как зеницу ока. Дело знает, но сам зеленый.

- Необстрелянный? - встрепенулся Стрекалов. - Зачем же такого...

- А где взять другого? Мятлову ты сам не возьмешь...

- Не возьму, - согласился Сашка.

- И это известно. - Начальник связи засмеялся. - А кстати, почему? Что ты имеешь против женского пола? Воюют они не хуже нас с тобой...

Стрекалов молчал. Перед ним в который уже раз всплыло посиневшее от удушья лицо Вали Рогозиной, ее открытые, подернутые мутной пленкой глаза...

- Их посылать нельзя, - сказал он угрюмо.

Стрекалов вздохнул свободней, поняв, что ему сказали все, что должны были сказать, и теперь слово остается за ним. Однако его еще долго не отпускали из штаба, расспрашивая о родных, записывая домашний адрес, и военврач, невысокая полная женщина, ласково глядела на него и совала ему в карман плитку американского шоколада.

- Братишка у меня дома остался... Уж очень на тебя похож!

От врача пахло земляничным мылом и карболкой.

На батарею Стрекалов пришел, когда расчет спал. Расход на него Уткин не оставил - был уверен, что Сашка голодным не останется. Повар Лешко, хоть и не был Сашкиным земляком, сжалился и дал порцию картофельного пюре да еще сдобрил его куском комбижира. Потом Сашка помог ему написать письмо любимой и за это получил миску аппетитных поджарок со дна котла. Только когда на кухню пришли Осокин и Грудин чистить картошку, Стрекалов покинул гостеприимный кров и отправился к себе в землянку.

Ночь давно уже перевалила за половину, полная круглая луна висела над притихшим миром, и Убойный, похожий издали на тонущий корабль, устремлял на запад задранную кверху корму.