Евгений Матонин - Никола Тесла

Ему пришлось снова искать работу. Он устроился на Центральный телеграф — чертежником. Платили ему очень мало. Однажды в воскресенье Тесла даже постеснялся пойти в церковь, потому что его единственный костюм износился совсем уж до неприличия. Он просидел всю ночь, стараясь привести его хотя бы в относительный порядок, но из этого ничего не вышло. Тесла хотел даже надеть костюм наизнанку, но не решился и в церковь не пошел.

Тесла говорил, что терпеть не мог черчение, поэтому на этой работе долго не засиделся. Правда, вскоре способного чертежника заметил главный инженер телеграфа и перевел его на более престижную работу: теперь Тесла стал делать расчеты, связанные с установкой новых телефонов.

Лучшим другом Теслы в Будапеште был его одноклассник и венгерский инженер Антал Сигети. «Большая голова с ужасной шишкой с одной стороны и болезненный цвет лица делали его определенно некрасивым, но начиная от шеи его тело могло бы послужить моделью для статуи Аполлона. Он обладал феноменальной силой… Он внушил мне мысль о необходимости систематических физических упражнений, и его предложение тренировать меня было принято с готовностью», — вспоминал Тесла. Однажды они поспорили, кто выпьет больше молока. Тесла вспоминал, что он сдался после тридцать восьмой бутылки. Хотя, возможно, и приврал.

Свободное время он проводил за игрой в бильярд и даже выиграл на одном из соревнований приз «чемпиона Будапешта».

…В 1881 году телефонная станция братьев Пушкаш все-таки заработала, и Тесла вместе с Сигети поступили туда на работу. Тогда же Тесла впервые познакомился с работами Томаса Эдисона, который как раз в это время усовершенствовал телефон Белла, придумал угольный микрофон и улучшил качество передаваемой по проводам речи. Да и сам будущий «повелитель молний» сделал свое первое настоящее изобретение — так называемый «телефонный усилитель» — что-то вроде прообраза репродуктора. Конечно, молодому Тесле даже не пришло в голову запатентовать его.

Между тем мысли о новом электродвигателе тоже не покидали молодого изобретателя. В свободное от работы время он делал чертежи и размышлял над принципами его работы, но пока ничего не выходило. Он работал днями и ночами напролет, и в один «прекрасный» момент его организм попросту не выдержал. «То, что довелось испытать во время этой болезни, превосходит всё, чему можно верить, — писал он. — …В Будапеште я мог слышать тиканье часов, находившихся через три комнаты от меня. Муха, садившаяся на стол в комнате, порождала в моем ухе глухой звук, напоминавший падение тяжелого тела. Экипаж, проезжавший на расстоянии нескольких миль, вызывал весьма ощутимую дрожь во всем моем теле. Свисток локомотива в двадцати или тридцати милях заставлял так сильно вибрировать стул или скамью, где я сидел, что боль была невыносимой. Земля под моими ногами постоянно сотрясалась. Мне приходилось ставить кровать на резиновые подушки, чтобы хоть какое-то время отдохнуть. Рычащие шумы, близкие и далекие, часто производили эффект произнесенных слов, которые могли бы меня напугать, если бы я не умел раскладывать их на составные части. От солнечных лучей, периодически появлявшихся на моем пути, у меня так сильно стучало в голове, что я чувствовал себя оглушенным. Мне приходилось собирать всю силу воли, чтобы пройти под мостом или другой конструкцией, так как я испытывал убийственное давление на череп. В темное время я ощущал себя летучей мышью и мог обнаруживать объект на расстоянии двенадцати футов, чувствуя особую дрожь на лбу. Мой пульс колебался от нескольких до двухсот шестидесяти ударов, и все ткани тела были охвачены судорогами и дрожью, что оказалось труднее всего переносить. Знаменитый врач, ежедневно дававший мне большие дозы бромида калия, назвал мою болезнь единственной в своем роде и неизлечимой. Все время сожалею, что в то время меня не наблюдали физиологи и психологи».

Тесла не понимал, что с ним происходит. Вероятно, дело было в крайнем истощении нервной системы. Странная болезнь продолжалась несколько месяцев, Тесла «отчаянно цеплялся за жизнь, совсем не надеясь на выздоровление». И только сильное желание жить и продолжать работать, по словам Теслы, «сотворили чудо». «Ко мне вернулось здоровье, а с ним и ясность мысли», — писал он. Во многом ему помог и друг Сигети. Он буквально силой вытаскивал Теслу на улицу, заставлял заниматься гимнастикой.

Так было и в тот день. Они с Сигети прогуливались по городу, и Тесла вслух декламировал отрывки из «Фауста» Гёте — одного из своих самых любимых поэтов. Тесла вообще любил поэзию и знал наизусть множество стихов. Итак, он читал Гете:

Смотри: закат свою печатьНакладывает на равнину.День прожит, солнце с вышиныУходит прочь в другие страны.Зачем мне крылья не даныС ним вровень мчаться неустанно![2]

В этот момент, утверждал Тесла, с ним случилось что-то вроде озарения. Он вдруг понял, как будет работать его двигатель, над которым он столько времени ломал голову. «Мысль, как вспышка молнии, поразила меня, и через мгновение открылась истина, — вспоминал он. — Тростью на песке я начертил схемы, которые шестью годами позже продемонстрировал, обращаясь к американскому электротехническому институту, и мой спутник превосходно меня понял. Образы, увиденные мной, были удивительно отчетливы и понятны и до такой степени обладали твердостью металла и камня, что я сказал ему: “Вот это мой двигатель. Посмотрите, как он у меня работает”. Не могу решиться описать свои чувства. Пигмалион, увидевший, как оживает его статуя, не был тронут глубже. Я бы отдал тысячу тайн природы, которые мог бы при случае разгадать, за одну, которую вырвал у нее, несмотря на все препятствия, пусть бы и с угрозой для собственной жизни».

Это «озарение Теслы» вошло в историю науки наравне с другими подобными «явлениями»: Ньютон и яблоко, Архимед и ванна, Менделеев и сон, в котором ему приснилась периодическая система элементов, Джеймс Уатт и кипящая кастрюля (увидев, как на ней подпрыгивает крышка, Уатт якобы и придумал паровой двигатель).

Было ли в действительности все так, как описывает Тесла, уже вряд ли удастся выяснить. В его воспоминаниях вообще немало мест, где он отдает должное плохо объяснимым с научной точки зрения явлениям, которые влияли на его жизнь. Происходило что-то подобное с ним на самом деле или же автор решил сознательно «мистифицировать» свою биографию? Тесла писал ее, когда ему было за пятьдесят и он уже приобрел имидж «человека-загадки», «волшебника» и т. д. Вполне возможно, он полагал, что немного мистики ему не помешает.