Александр Рубакин - Рубакин (Лоцман книжного моря)

Эти исследования внесли совершенно новые понятия в литературу для народа. Они показали, чего хочет от литературы сам народ, показали его литературные интересы, основанные на классовых интересах. Это было полное уничтожение всех тех взглядов на литературу для народа, о которых мы говорили выше. На сцену вышел сам народ, который был неизвестной величиной для интеллигенции и для которого та пыталась создать какую-то особую, «народную», а на деле псевдонародную литературу. И это была не литература поучающая, морализирующая в стиле народных рассказов Л.Толстого, а литература, дающая знания, разоблачающая буржуазный и царский строй, возбуждающая интерес к книге и чтению и в конечном итоге революционизирующая. Недаром и теперь читатели книг Рубакина вспоминают с такой благодарностью о стимулирующем действии его книг. Приходится поражаться тому, как много смог сделать своим упорным и целенаправленным трудом один человек.

Научно-популярные книжки Рубакина нельзя назвать революционными. Да они и не могли быть таковыми в условиях царского времени, поскольку они печатались легально. Но все эти книжки были, как правильно он их определил сам, «революционизирующими». На этих книжках учились миллионы рабочих и крестьян в царской России. Книги не только давали им знания, но звали на борьбу с царским режимом, с религией, со всеми видами угнетения, и делали это в такой форме, что даже царская цензура не всегда могла к ним придраться.

Недаром с такой яростью реакционеры и черносотенцы обрушивались на эти книги. В 1913 году в Петербурге была издана книжка «Школьная подготовка второй русской революции». Издателем ее был черносотенный погромный «Союз Михаила Архангела». В этой книжонке авторы статей с необыкновенной злобой пишут о книгах Н.А.Рубакина, которые «под самыми невинными и научными названиями сеют в народе семена революции». Так, в статье о книжке «Среди тайн и чудес», направленной против религии, авторы выискивают и приводят самые острые места и заканчивают статью словами: «Рубакин – чистейший безбожник и анархист. Это, конечно, его дело. Но каким образом его книга „Среди тайн и чудес“, составленная для детей школьного возраста, разрешена к печати и распространению?»

О другой книге Рубакина – «Из тьмы времен к лучшему будущему» в сборнике говорится: «Эта книга имеет яркую революционную окраску. Совершенно не стесняясь, она старается разрушить все понятия о религии и государственности и все время возбуждает ненависть к правящим и состоятельным классам... Эта книга растлевает умы и души юношей...» И автор этого печатного доноса заключает: «Книга написана умно, умело и должна оказывать прямо ужасающее влияние на молодые неопытные умы. Бороться против развращения подобными „пособиями“ русского юношества – прямой долг нашей государственной власти. Невозбранное распространение и обращение среди учащихся книг г-на Рубакина – прямое и тяжелое преступление министерства народного просвещения».

Как же Рубакин достигал такого революционизирующего действия в своих книгах?

Очень просто. Он противопоставлял существующему то, что должно было бы быть, делая это не громкими революционными фразами, а путем сопоставления фактов. Так, в книжках против религии и церковности он, ничего не говоря о религии, разбирал принципы точного знания и их применение к объяснению непонятных явлений (книжка «Среди тайн и чудес», с таким успехом переизданная тремя громадными тиражами с 1961 по 1965 год издательством «Политическая литература» в Москве, «Чудо на море», «Начало всех начал», «Мученик науки Исаак Джем» и т.д.). Не критикуя открыто деспотизм, насилие и произвол, чего цензура не пропустила бы, Рубакин приводил факты и описания борьбы за свободу («Вечная слава», особенно возмутившая цензуру, которая не могла ее запретить; «История Гренвилля Шарпа»; «Русская правящая бюрократия в цифрах»; «Военная бюрократия в цифрах»; «Россия в цифрах», 1912; «Много ли в России чиновников» – «Вестник Европы», 1910; «Среди мусульман»; «Кто не желает дать народу ни земли, ни воли», 1907; «Государственный Совет в цифрах, или Архив государственной мудрости»).

Многие цифровые и фактические данные, приводимые в этих книжках, были неоднократно использованы В.И.Лениным в его работах[15].

В своей рецензии на книгу «Среди книг» В.И.Ленин подшучивает над отвращением моего отца к полемике и в то же время показывает, что эта полемика у него попадается неоднократно.

Рубакин был замечательным публицистом-полемистом, и его статьи и брошюры с цифровыми данными о богатствах российских чиновников и сановников являются в то же время резкими обличительными статьями, написанными со всем жаром полемиста. Они насыщены фактическими данными, взятыми из официальных документов, и полны ненависти к эксплуататорам, к царскому режиму и его представителям, к церкви, к помещикам, капиталистам. Они разоблачают реакционную сущность защитников царского режима. Неудивительно, что они имели такой успех в ту эпоху, когда были написаны. Они били фактами, а не рассуждениями, и факты были поданы так, что действовали сильнее любой революционной фразы.

Так, вполне логически от писания научно-популярных книжек, проникнутых революционным духом, Рубакин перешел к писанию статей и книг публицистических, имевших такую же направленность, хотя и облеченных в несколько иную форму.

Необыкновенный успех научно-популярных работ Рубакина сам автор объясняет следующими их особенностями: 1. Их жизненностью, вытекающей из того, что они написаны по непосредственным наблюдениям рабочей и крестьянской жизни и изучения языка их возможных читателей. 2. Их «психологичностью». 3. Их легкой понимаемостью. 4. Эмоциональностью. 5. Революционизирующей силой, обусловленной этой эмоциональностью. 6. Несколько публицистическим характером изложения, то есть приспособлением к злобе дня, придающим книжкам их действенность. 7. Конкретизацией изложения и синтетичностью. 8. Революционным отношением автора ко всяким общераспространенным педагогическим и иным шаблонам. 9. Резко отрицательным отношением к церковному, буржуазному и деспотическому строю. 10. Языку намеков, понятному только тем, кто от этого строя страдает. Между прочим, для современного читателя многие из этих намеков были бы непонятны, но в дореволюционное время, когда вообще обо всех политических, социальных и религиозных вопросах можно было писать только «эзоповским» языком, читатели быстро и хорошо схватывали эти намеки.

Теоретические положения о научно-популярной литературе Рубакин изложил в статье «Как писать научные книжки для массового читателя», опубликованной в 1927 году в журнале «Профсоюз и книга» (№ 1 и 2). Содержание этой статьи и теперь, по существу, не устарело.