Гелен: шпион века - Эдвард Кукридж

националистов и военных лидеров на реставрацию монархии, а вместе с ней на возвращение в страну закона и порядка. Теперь все карты оказались в руках Гитлера, и он был очень осторожен, когда Гинденбург предложил ему должность канцлера. Бывший ефрейтор поменял свой мятый макинтош и шляпу с опущенными полями на фрак и цилиндр. Заверив генералов и консерваторов в том, что он будет управлять страной «строго в соответствии с конституцией», Гитлер принял от Гинденбурга эту должность 30 января 1933 года.

Новоиспеченному канцлеру было достаточно трех кабинетных постов для представителей своей партии: один он занимал сам, бывшего чиновника и умеренного нациста Фрика назначил министром внутренних дел, а летчика-аса Первой мировой войны Германа Геринга — министром без портфеля. Все остальные посты достались консерваторам, включая Папена в должности вице-канцлера, министра иностранных дел барона Нейрата и министра экономики Альфреда Гугенберга, директора крупповского концерна. Министром обороны стал генерал Вернер фон Бломберг.

Семья Геленов и их друзья приветствовали новое правительство. Пожар в рейхстаге, случившийся через четыре недели после прихода Гитлера к власти, казалось, только подтверждал «заговор красных», от которого Гинденбург и Гитлер спасли Германию. Естественно, тогда никто не знал, что эту зловещую операцию организовал сам Геринг, новый председатель рейхстага. Из своей официальной резиденции он отправил поджигателей-эсэсовцев по подземному ходу, договорившись, что они оставят в рейхстаге бывшего пациента психиатрической лечебницы с партбилетом коммунистической партии в кармане. Геринг пытался объявить предполагаемыми зачинщиками пожара немецкого коммуниста Эрнста Торглера и трех болгарских коммунистов: Димитрова, Танева и Попова. Но Верховный суд, еще не полностью состоящий из нацистов, оправдал подозреваемых. Хотя это и последующие разоблачения нацистского заговора в мировой прессе привели правительство в замешательство (ни Гитлер, ни министры-консерваторы не знали о происках Геринга), они обеспечили благовидный предлог для немедленного запрещения коммунистической партии, массовой отправки ее лидеров в срочно построенный концлагерь и других репрессивных мер. Было также арестовано большое количество социал-демократов и профсоюзных деятелей.

Гитлер распустил рейхстаг, но на последних демократических выборах, состоявшихся в марте, нацистская партия, несмотря на угрозы и запугивания населения, получила только 44 % всех голосов, в то время как у центристской партии увеличилась поддержка. Социал-демократы набрали около 8 миллионов сторонников, и даже находившиеся под запретом коммунисты получили почти 5 миллионов голосов, которые были объявлены не имеющими законной силы.

Теперь Гитлер провозгласил Национальную революцию и представил акт полномочий, дающий ему диктаторскую власть на четыре года. Он поставил во главе суверенных немецких земель штатгальтеров, подчиняющихся непосредственно ему. Таким образом, он избавился от федеральных структур и урезал полномочия президента Гинденбурга. Широко стали применяться нацистские методы управления: все «не арийцы» — то есть, проще говоря, евреи — из числа государственных служащих, учителей, нотариусов, адвокатов были уволены или отстранены от практики. Социал-демократическая партия попала под запрет; германской национальной партии было рекомендовано самораспуститься; та же самая участь постигла центристскую и мелкие либеральные партии.

Все протестантские церкви получили приказ объединиться в Евангелическую Церковь, контролируемую государством. «Штальхельм», во главе которого стояли Гугенберг и Зельдте, превратился в нацистскую партию, а отряды штурмовиков получили статус сил поддержания порядка. Общенациональный бойкот всего еврейского бизнеса, а также деятельности врачей и юристов стал сигналом к безжалостному преследованию евреев, завершившемуся введением нюрнбергских законов, согласно которым каждый человек, имевший хотя бы четверть еврейской крови, лишался гражданских прав. Забастовки были запрещены, а профсоюзы распущены и заменены нацистским Трудовым фронтом.

В ноябре 1933 года новоявленный фюрер организовал показные выборы, в которых не участвовали кандидаты от оппозиции. Стоит ли удивляться, что нацисты получили 92 % всех голосов. Эта цифра представлялась весьма сомнительной; даже правительство признало, что три миллиона бюллетеней было испорчено и еще несколько миллионов человек воздержалось от голосования — это был единственный способ выражения протеста. Результат этих «выборов» также способствовал выходу Германии из Лиги Наций.

Поддержку фюрера армией ни в коем случае нельзя было назвать безусловной, и эта нестабильность являла собой единственную реальную угрозу новому режиму. Чтобы справиться с ней, Гитлер нанес удар по радикальному социал-революционному крылу своей собственной партии, отвергающему способ, которым Гитлер пришел к соглашению с реакционно настроенными промышленниками и генералами.

В июне 1934 года, в «ночь длинных ножей», 74 лидера СА позволили заманить себя в ловушку в баварском отеле, где и погибли от рук эсэсовских головорезов. Среди убитых был и главнокомандующий СА Эрнст Рём, некогда ближайший адъютант Гитлера и главный организатор нацистского движения. В это же время в Берлине эсэсовцы убили генерала фон Шлейхера и его жену, а также трех личных помощников фон Папена. Жертвами репрессий сказались и сотни других людей. Эта резня стала своего рода предупреждением как потерявшим свои посты политикам, так и членам кабинета — Гитлер давал понять, что не потерпит ни малейшего неподчинения. Великая кровавая чистка — до тех пор пока она была направлена против «леваков» среди нацистского руководства — встретила одобрение со стороны генералов. Многие узрели в ней стремление к уничтожению самого Гитлера. Как и вся мировая общественность, они совершили чудовищную ошибку. Генералы явно недооценили решительность новоявленного фюрера, вознамерившегося своими посулами совратить нацию и поставить себя во главе ее в качестве единоличного диктатора. Большинство консервативно настроенных членов кабинета вскоре оказались не у дел, а им на смену пришли оголтелые нацисты. Другие же — такие как Папен и «финансовый кудесник» доктор Ялмар Шахт, которые якобы «осознали истинность и необходимость национал-социалистического учения», — предпочли холуйствовать.

Гелен с ликованием приветствовал «возрождение рейха» — особенно заявление Гитлера о перевооружении германской армии и отказ от участия в Женевской конференции, — но вскоре разочаровался в проводимой политике. Правда, подобно большинству немецких офицеров, он утешал себя мыслью о том, что Гитлер по крайней мере уважительно относился к армии — он не только оставил на прежних постах таких видных фигур, как генерал фон Бломберг, генерал фон Фрич и адмирал Рудер, но даже повысил их статус. Более того, отказавшись выполнять условия Версальского договора, фюрер по сути дела озвучил настроения, которыми вот уже много лет жили и Гелен, и его семья, и многие честные немецкие патриоты.

Сам Гелен был готов без колебаний принять Гитлера в качестве лидера новой Германии: фюрер одержит победу над всеми врагами немецкого народа, покончит с коммунистами и расширит границы Третьего рейха на востоке, подарив немцам «жизненное пространство», о котором так мечтал Гелен.

Как уже говорилось, в последние дни войны Гелен осознал всю чудовищность принимавшихся Гитлером военных решений, но тем не менее не примкнул к заговорщикам, пытавшимся устранить фюрера, а остался верен ему