Виктор Урвачев - На перехват! Летная книжка «сталинского сокола»

Ознакомительный фрагмент

Будучи истребительным авиаполком, он отличился штурмовой боевой работой. Поэтому в приказе о присвоении ему гвардейского звания отмечалось, что его летчики «нанесли огромные потери фашистским войскам и своими сокрушительными ударами уничтожали живую силу и технику противника, беспощадно громили немецких захватчиков» .

К этому времени полк уже был перевооружен на самолеты МиГ-3 и перебазирован в Москву на Центральный аэродром. При этом к нему, кажется, перешли от 16-го иап также функции «придворного» авиаполка. В его состав был переведен Степан Микоян, а из школы летчиков прибыли его брат Алексей Микоян, сын члена Государственного Комитета Обороны и заместителя Наркома обороны генерал-полковника Н.А Булганина — Лев и сын секретаря ЦК, МК и МГК ВКП(б), начальника Главного политуправления Красной Армии А. С. Щербакова — Александр.

Кроме того, видимо, в гвардейский полк переводили из других авиачастей московской ПВО наиболее опытных и отличившихся летчиков. Так, в 1943 г. в этот полк были направлены из 34-го иап бывший комэск отца, а впоследствии заместитель командира полка А. Н. Шокун и один из самых результативных к тому времени пилотов полка С. Д. Байков.

4 октября летчики 6-го истребительно авиакорпуса обнаружили глубокий прорыв немецких танков в тыл советских войск на г. Юхнов, что на 100 км ближе к Москве, чем от г. Белого. Сведения были настолько ошеломляющими, что вызвали недоверие не только армейского командования, но и военно-политического руководства страны. Летчики и командование корпуса были обвинены в трусости и паникерстве, им пригрозили строгими карами, если сведения не подтвердятся, и при этом якобы прозвучало слово «расстрел».

В связи с этим, несмотря на резкое ухудшение погоды, туман и дождь, переходящие в метель, отец и другие летчики вновь вылетели на разведку:

7.10.41, МиГ-3. Разведка, 1 полет, 1 час.

Но данные предыдущей авиаразведки подтвердили не они, а немецкие танки, которые, не получив своевременного отпора, 6 октября заняли Юхнов, а 7-го замкнули кольцо окружения значительных сил Красной Армии под Вязьмой. «Если бы мне поверили!..» — названа одна из послевоенных публикаций об этих событиях бывшего заместителя командира 6-го иак М. Н. Якушина, который одним из первых 4 октября обнаружил немецкие танки.

В те дни все чаще шли бои, и в одном из них в районе Ржева отец сбил первый самолет противника. Сначала он и летчики Герасимов, Лукин, Коробов и Бубнов, прикрывая наши войска, отразили налет группы бомбардировщиков:

5.10.41, МиГ-3. Воздушный бой, 1 полет, 55 минут.

Затем отец уже один поднялся в воздух:

5.10.41. МиГ-3. Воздушный бой — сбил Ме-110, 1 полет, 55 минут.

«Мессершмитт-110» — двухместный самолет с двумя двигателями, который отличался высокой живучестью, дальностью и огневой мощью: в носовой части 2 пушки и 4 пулемета. Еще один пулемет был у второго пилота в задней кабине, который защищал самолет от атак из задней полусферы. Немцы этот класс самолетов называли «zerstorrer» — «разрушитель». Под Москвой действовала эскадра (дивизия) SKG210 таких «разрушителей», участвовавших в «Битве за Британию», о чем напоминала ее эмблема — Англия в кольце прицела.

«Мессершмитт-110»

В тот день в 34-й иап прилетел на новеньком МиГ-3 заместитель командира 6-го иак П. М. Стефановский, который направился в штаб. В это время высоко над аэродромом появился немецкий двухмоторный самолет. Отец только что вернулся из боевого вылета и ждал на стоянке, когда его самолет подготовят к следующему вылету. Командир эскадрильи бросился к отцу:

— Давай в воздух, на перехват!

— Мой самолет заправляют.

— А этот чей?

— Стефановского.

— Взлетай на нем!

Эмблема эскадры Ме-110 SKG210

«Немец» уходил. Как рассказывал отец, взлетев, он дал двигателю «полный газ» и не сбавлял его, пока не догнал самолет противника на высоте 6 тыс. м, попытался скрытно подойти к нему сзади из нижней полусферы и открыл огонь, но все-таки и сам нарвался на очередь немецкого стрелка. Он видел, что попадает, но Ме-110 шел как заговоренный. Тогда отец нажал гашетку пулеметов и не отпускал ее, пока «немец» не загорелся и рухнул на землю. Приземлившись, он поставил самолет на прежнее место. Однако после боя из-за длительного полета на максимальном режиме и непрерывной стрельбы вид аэроплана был ужасен — залитый маслом, в копоти и пулевых пробоинах, стволы пулеметов деформированы и в окалине.

Появившийся Стефановский оторопел:

— Какой варвар летал на моем самолете?!

Ему показали «варвара» и доложили о произошедшем.

— Немца-то сбил?

— Сбил, товарищ полковник.

— Ну и забирай эту машину себе — сам на ней летай.

Взял в полку У-2 и улетел, куда ему было надо.

Много лет спустя Герой Советского Союза, генерал-майор авиации и известный летчик-испытатель П. М. Стефановский подарил отцу свою книгу «Триста неизвестных» с надписью, напоминающей об этом случае: «Георгию Николаевичу Урвачёву Помощнику командира 34 иап по ВСС (воздушно-стрелковой службе) в то памятное время. На память о легендарных событиях отражения Октябрьского наступления немцев под Москвой в грозном 1941 году с аэродрома Ржев. И о сбитом Вами немецком бомбардировщике Ю-88, пилотируя моим счастливым истребителем МиГ-3. Стефановский 4.9.70 г.».

Немного запамятовал Петр Михайлович — был сбит не Ю-88, а Ме-110.

Видимо, опыт этого боя заставил отца впоследствии, как правило, избегать атаки самолетов противника сзади из нижней полусферы, хотя они кажутся более безопасными из-за того, что стрелку противника трудно наблюдать за атакующим истребителем и вести заградительный огонь по нему (мешают фюзеляж и «хвост» собственного самолета). Однако такая атака затянута, так как ведется с набором высоты и малой скоростью сближения. Поэтому отец и успел «принять» на свой самолет несколько пробоин.

Он говорил, что после этого предпочитал атаковать сверху, пикированием на цель, на повышенной скорости. В этом случае приходилось идти прямо на пулеметы стрелков самолета противника, но атака была скоротечной. Надо было только успеть прицелиться и открыть огонь раньше, чем это сделает противник. Как свидетельствует боевой счет отца, ему это иногда удавалось, а его противникам — ни разу.

Далее в летной книжке новые записи о воздушных боях при патрулировании в районе Ржева и перехвате противника: два боя — 7 октября, еще один — через день в составе четверки с Герасимовым, Бубновым и Бардиным. В эти дни 34-й полк понес первые потери. 8 октября в воздушном бою с тремя Ме-109 погиб заместитель командира эскадрильи старший лейтенант И. Е. Лукин. Через два дня младшие лейтенанты командир звена А. А. Макаров и летчик И. И. Дыкин не вернулись из боевого вылета после воздушного боя, который Алексей и Иван с лейтенантом А. Д. Тихоновым втроем вели против четверки Ме-109.