Виталий Павлов - "Сезам, откройся!"

Хотя, казалось бы, в международных отношениях в начале 70-х годов наметилось некоторое смягчение напряженности после первого визита в СССР в 1972 году президента США Р. Никсона и подписания договора ОСВ-1, в действительности «холодная война» между капиталистическим миром, возглавляемым США, и социалистическим во главе с СССР шла не прекращаясь и не снижая своего накала.

Антисоветская и антикоммунистическая пропагандистская кампания, инспирируемая и направляемая администрацией США, после событий 1968 года в Чехословакии развернулась по всему фронту против стран социалистического содружества. Смена в 1969 году Дубчека на посту первого секретаря компартии ЧССР и приход к руководству страной Г. Гусака дали новый импульс антисоциалистической психологической войне Запада против СССР и его союзников. При этом Запад концентрировал свои подрывные действия, помимо Чехословакии, на Польше, которую западные стратеги считали наиболее уязвимым, слабым звеном оборонительного союза Варшавского Договора.

Происшедшие в Польше широкие волнения трудящихся в декабре 1970 года создавали благоприятную почву для оживления в стране всех антисоциалистических сил, враждебных народному строю.

На внутренней обстановке в польской республике отрицательно сказывались и международные конфликты, возникавшие у Советского Союза не только с западными государствами. Так, в 1969 году обострились отношения с КНР, приведшие к острым вооруженным конфликтам, в частности на острове Даманском.

В 1971 году высылка из Англии 105 сотрудников советских учреждений осложнила советско-английские отношения. За англичанами последовали бельгийцы, выдворившие из страны девять наших сотрудников, что также не способствовало нормальным отношениям как с Бельгией, так и с другими западными государствами.

В 1972 году под воздействием Запада Садат отказался от услуг советских советников. В этом же году США нормализовали свои отношения с Китаем, стремясь воспользоваться кризисом во взаимоотношениях Советского Союза с КНР и разыгрывая китайскую карту.

Это лишь те отдельные эпизоды, которые свидетельствовали о напряженности международной обстановки и отражали накал «холодной войны».

Как выразился один из западных журналистов, два противостоящих блока стояли во всеоружии грудь в грудь и искали друг у друга уязвимые места, по которым можно было бы нанести наиболее болезненные удары. Таким уязвимым местом Варшавского Договора, безусловно, была Польша, где и затевалась, шла все нарастающая, но пока не явная схватка прозападных сил с социалистическим режимом.

Если государства как на Западе, так и на Востоке в своих явных действиях друг против друга вынуждены были пользоваться более или менее цивилизованными методами, прикрывая свои агрессивные выпады, как фиговым листом, международным правом, то специальные службы этих государств не стеснялись в средствах и путях исполнения порученных им служебных задач. Тайные операции и удары по противнику в этот период совершались наиболее яростно, без оглядки на нормы межгосударственных отношений. Проявлениями этих схваток на арене тайных операций и явились организованная ЦРУ и позорно провалившаяся агрессия против Кубы в апреле 1961 года, полет шпионского самолета У-2 с Гарри Пауэрсом в мае того же года, затем карибский кризис в октябре 1962 года, участие всех основных западных спецслужб в подогревании внутренней обстановки в ЧССР.

«Холодная война» Запада против Востока трансформировалась в бесконечные схватки и ожесточенные столкновения, подчас переходившие в настоящую «горячую войну». В Польше этот агрессивный напор западных специальных служб проявлялся в небывалой активизации ЦРУ, БНД, СИС.

От польских коллег мы получали оперативную информацию о попытках Запада использовать польскую территорию для враждебных операций против нашей страны. Это прежде всего шло по линии таких зарубежных антисоветских организаций как НТС — Народно-Трудовой Союз и ОУН — Организация украинских националистов.

Польские органы безопасности были заинтересованы в организации совместного с нами противодействия этим эмигрантским организациям в Польше, тем более что они блокировались в своей антисоциалистической деятельности с польскими эмигрантскими организациями.

По имевшимся у нас и польской разведки сведениям, как антисоветские, так и антипольские эмигрантские организации были связаны с западными спецслужбами, активно использовавшими их в своих разведывательно-диверсионных планах. Нам было известно, что по каналам нелегальньк связей западные спецслужбы засылали под видом эмиссаров и связников НТС и ОУН своих разведчиков и агентов на нашу территорию. О посещениях Польши такими эмиссарами знали и наши польские коллеги.

В связи с этими фактами я вспомнил, как в первые послевоенные годы английские и шведские спецслужбы, последние явно под воздействием британской СИС, развернули активную работу по засылке своей агентуры в наши прибалтийские республики.

Британская СИС забрасывала своих агентов пачками, снабжала их денежными и техническими средствами, ставя задачи по инспирированию подпольного националистического сопротивления народным властям в этих странах. При этом СИС, не стесняясь, восстанавливала связь с бывшими нацистскими агентами, заброшенными германскими службами Канариса и Шелленберга, ставшими известными английским спецслужбам из захваченных нацистских архивов. Как и следовало ожидать, СИС считала, что иезуитский принцип «цель оправдывает средства» вполне им подходит.

Так, благодаря Филби была разоблачена обширная шпионская сеть в Прибалтике, созданная в 40-е и 50-е годы шведской разведкой по поручению британских и американских спецслужб.

В этих подрывных акциях послевоенного времени против Советского Союза СИС пригодился опыт шведской разведки военного времени, когда на деньги британских и американских спецслужб шведская военная разведка «Бюро С» забросила с декабря 1943 по март 1945 года в Прибалтику с острова Готланд не менее 1200 своих агентов из числа уроженцев балтийских стран.

Несмотря на то что об этой антисоветской деятельности шведских спецслужб общественности стало известно в 1986 году, когда были рассекречены шведские архивные данные, шведское правительство лицемерно заявило протест советскому правительству в связи с делом Берглинга, бывшего советского агента, бежавшего из шведской тюрьмы в 1987 году и якобы с помощью СССР выехавшего из страны (Лукьянов Ф. Ким Филби разоблачил шведских разведчиков в Прибалтике. Сегодня. 1994, 26 августа).

Вспомнил я и успешную операцию британских спецслужб против немецкой агентуры, проводившуюся во время войны под кодовым названием «Два креста»