Павел Батов - В походах и боях

…Частями Красной Армии из трех концлагерей смерти, расположенных в районе местечка Озаричи, Домановичского района, было освобождено свыше 32 тысяч человек советских граждан — стариков, женщин и детей. Среди них 15 213 детей в возрасте до 13 лет, в том числе 517 сирот, родители которых были убиты или погибли в этих лагерях от тифа, голода и холода.

Советские граждане, освобожденные Красной Армией из немецко-фашистского плена, сообщили комиссии о фактах преднамеренного распространения сыпного тифа среди людей, находившихся в заключении в концлагерях, с целью заражения сыпным тифом широких масс советского населения и военнослужащих.

Командование фашистской армии, для того чтобы следить за распространением эпидемии сыпного тифа среди советского населения и военнослужащих Красной Армии, специально заслало в концлагеря своих агентов. Один из задержанных немецких агентов — Расторгуев Ф. показал: «Начальник абвергруппы 303 сообщил мне о том, что в лагеря советских граждан направлено свыше 2000 человек, зараженных сыпным тифом. На следующий день мне, по распоряжению начальника абвергруппы 303, специально сделали противотифозную прививку, и я был направлен в лагерь. Мне было дано задание направиться в лагерь советских граждан, который находился западнее местечка Озаричи. После того как уйдут немецкие войска, я должен был следить за распространением эпидемии сыпного тифа в Красной Армии и доносить об этом своему начальству».

Гражданка Пикуль Л. И., жительница города Жлобин, показала: «Находясь в лагере около станции Рудобалка, я сама видела, как гитлеровцы привезли в наш пересыльный лагерь на 4 машинах в тяжелом состоянии больных сыпным тифом. Все больные были выгружены и размещены среди заключенных, лагеря. 14 марта нас, здоровых, вместе с больными сыпным тифом отправили в другой лагерь, расположенный в районе деревни Порослище, Домановичского района».

Жительница местечка Новогрудок, Барановичской области, Гаврильчик 3. П. показала: «В лагерь в течение трех суток на машинах привозили больных сыпным тифом. В результате много заключенных заболело. Я попольски спросила конвоира-поляка, для какой цели детей, стариков и женщин, больных сыпным тифом, согнали в этот лагерь, на передний край немецкой обороны. На это он ответил: «Возможно, немцы отступят, тогда все больные сыпным тифом, содержащиеся в лагерях, перейдут к русским и заразят русских солдат и жителей».

…Комиссия установила, что за массовое истребление мирных советских граждан и за преднамеренное распространение эпидемии сыпного тифа среди населения временно оккупированных советских районов ответственными являются: командующий 9-й армией генерал танковых войск Харпе, командир 35-го армейского корпуса генерал пехоты Визе, командир 41-го танкового корпуса генерал-лейтенант Вейдман, командир 6-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Гроссман, командир 31-й пехотной дивизии генерал-майор Экснер, командир 296-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Кульмер, командир 110-й пехотной дивизии генерал-майор Вайсгаупт, командир 35-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Рихард, командир 34-го пехотного полка полковник фон Капф, командир 109-го пехотного полка майор Рогилайн…»

Все силы были брошены, чтобы ликвидировать эпидемию. Радецкий полностью взял дело в свои руки. 25 госпиталей отдано под больных тифом. Нужно воздать должное врачам. Они встретили врага во всеоружии, хотя практики борьбы с эпидемией сыпняка не было — наша страна давно покончила с сыпняком, холерой и другими болезнями, когда-то косившими народ.

В штаб фронта послана депеша. Ответ: в район бедствия выезжает представитель правительства Белорусской ССР Н. Г. Грекова с задачей организовать помощь гражданскому населению. С Надеждой Григорьевной мне приходилось встречаться, поскольку она была женой начальника штаба фронта. Энергичная, самоотверженная женщина. Под ее руководством наладилась эвакуация освобожденных из лагерей, организована медицинская помощь в районе.

Немецкие части пытались потеснить ваши войска на этом участке. Начались бои. Ко мне зашел Радецкий.

— Только что звонил Малинин. Очень беспокоится за судьбу Грековой… Кажется, она действительно может попасть в переплет. Просил, если возможно, выручить ее по-товарищески.

В Озаричи пробился штабной бронетранспортер. Грекова приехала, машина набита больными детишками.

— …Всех детей эвакуировали, — рассказывала она, остановившись на КП армии. — Осталось около ста больных женщин… Вы не можете представить, товарищи, этого ужаса. На болоте колючая проволока. Кругом мины. Люди в бреду, с температурой сорок градусов на обледенелой земле…

Корпус Самарского ввиду эпидемии пришлось вывести на время во второй эшелон. Болезнь пресекли. Госпитали были под пристальным вниманием. Как-то при просмотре своих личных документов тех лет мне попался в руки пожелтевший листок. Это был текст обращения правительства и ЦК КП(б) Белоруссии к воинам 65-й армии.

«ВОЕННОМУ СОВЕТУ 65-й АРМИИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТУ БАТОВУ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ РАДЕЦКОМУ ПОЛКОВНИКУ ГРИШКО

Правительство Белорусской ССР и ЦК КП(6) Белоруссии в Вашем лице выносят благодарность рядовому, сержантскому, офицерскому составу и генералам 65-й армии за освобождение 33 тысяч человек мирного белорусского населения из немецких концентрационных лагерей и спасение их от смерти.

Ваша помощь освобожденному населению продовольствием, обмундированием, забота по размещению и медицинскому обслуживанию свидетельствуют о глубокой и неразрывной связи героической Красной Армии с советским народом.

…Правительство Белорусской ССР и ЦК КП(б) Белоруссии желают Вам новых боевых успехов в борьбе за окончательную победу над немецкими захватчиками.

Председатель Совнаркома БССР и Секретарь ЦК КП(б) Белоруссии ПОНОМАРЕНКО 7 апреля 1944 года»

…При обходе одного из госпиталей мне показалось знакомым лицо больной. Старший сержант Ольга Омельченко! Острижена, исхудавшая… Не узнать любимицу гвардейцев. Присел рядом, и мы поговорили. Пули не брали санитарку роты, когда вытаскивала раненых с поля боя, а коварство врага свалило. Ухаживала за заболевшими солдатами и заразилась сама.

Впервые я познакомился с ней год назад, когда вручал 37-й дивизии гвардейское Знамя. Офицеры целовали край алого полотнища. В строю солдат стояла и санитарка, смотрела восторженно, из глаз капали слезы. Кто такая? Мне ответили: «Отчаянная девчонка. Из учбата самовольно на передний край в роту сбежала, там и осталась». Вечером на товарищеской праздничной встрече в штабе дивизии Иван Кузьмич Брушко, бывший тогда начальником штаба, сказал: «Вы интересовались Омельченко? Слышал, как она сегодня говорила солдатам: «Я думала, командарм должен быть высоким, здоровенным и говорить басом, а наш совсем наоборот». Под Севском Ольга отличилась в бою и получила первую награду — медаль «За отвагу».