Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 - Ян Мортимер

им ответственными за заговор в крепости Беркли. Больше никого в связи с выдвинутыми ранее обвинениями не простили, с исключением Джоан, вдовы Роджера. Но этого следовало ожидать, ибо Гурни умер, а де Окли, даже окажись он еще жив, не владел настолько хорошо налаженной с английским двором связью, чтобы получать новости из Генуи.

Есть окончательная причина для предпочтения даты рядом с 1336 годом для определения времени получения письма. Ею является впечатление осведомленности Эдварда Третьего о пребывании отца под присмотром и защитой Ломбардии вплоть до октября 1338 года. Хотя и Куттино, и Хейнс отмечают это в источнике, пока еще никто из исследователей не осознал его значительности. В сентябре 1338 года Эдвард отправился в германские земли, дабы получить там титул наместника Императора Священной Римской Империи. В Кобленце итальянец, Франсиско Форсет, привез к королю из Кельна некого Уильяма де Гелейса — Уильяма Уэльсца. Вышеназванный Уильям утверждал, что является Эдвардом Вторым. Сделанные записи говорят, что в Кельне он подвергся задержанию. Но последнее явно было выдумкой, ведь к монарху его доставил не местный офицер, производивший арест и не офицер при английском дворе, а итальянец, ломбардец. Франсиско Форсет привез задержанного в Кобленц, совершив путешествие длиной в пятьдесят семь миль, обошедшееся в двадцать пять су и шесть денье, после чего сопроводил семью суверена и его кортеж в Антверпен, где оставался на протяжение трех недель декабря. Это случилось сразу после рождения королевой Филиппой 29 ноября второго сына Эдварда Третьего, Лайнела.

Описанная информация отметается некоторыми исследователями в качестве подтверждения маршрута Эдварда Второго, но основания у них шаткие, и свойственный историкам скептицизм обычно произрастает из уверенности гибели бывшего короля в замке Беркли. Пьер Чеплес, первым обнаруживший эти записи, полагает заявления Уильяма Уэльсца ранней формой «выступления в процессе посещения английского суверена». Но его мнение не выдерживает критики, соотносясь с привычным обращением по отношению к вероятному преступнику. Самозванцев, претендующих на трон, обычно сурово карают; Эдвард Второй однажды повесил полоумного эксетерца, представлявшегося сыном Эдварда Первого. Уильям Уэльсец не только не оказался посажен под замок в Кельне, как мелкий правонарушитель и мошенник, он вообще избежал заточения. Его сначала доставили к суверену в Кобленц, а потом повезли в Антверпен. В королевских записях, упоминающих об Уильяме Уэльсце, нет и намека уничижительного на претензии самозванца, подобные определениям «изменнические» или «ложные» заявления, что он приходится королю Англии отцом. Основной сюжет истории в том, что, если Эдвард Третий считал в 1338 году родителя погибшим в замке Беркли в 1327 году или потом, то он не обратил на обманщика, доставленного к нему в Кобленц, преодолев пятьдесят семь миль, никакого внимания, и, позабавившись обществом мошенника, взял с собой назад в Антверпен. Тогда как следовало потребовать повешения Уильяма Уэльсца в Кельне.

Момент с ломбардским сопровождающим, Франсиско, или Франчекино, Форсетом, нуждается в дальнейших пояснениях. Он возвращает к вероятности доставки Уильяма Уэльсца к Эдварду Третьему из Ломбардии, региона, где, по заявлению Мануэля де Фиечи, проживал низложенный монарх. В самом деле, факт того, что Эдвард Второй не получил освобождения, а пребывал в этот период под надзором, ключевой для понимания составленного Фиечи документа. Так как письмо создавалось в политических целях, то и прежнего монарха надежно охраняли ради политических причин. Позволив его имени прозвучать в Ломбардии, Эдвард оказался нуждающемся в защите, однако, ценой свободы. Он «поменял» Мелаццо на Сесиму, не потому что испугался войны, напротив, хранитель Мелаццо (епископ Акви) осознавал политическую ценность бывшего короля, поэтому перевел его в уединенное место близ Сесимы, дабы обезопасить интересы Генуи. Таким образом, вероятно, еще за четыре с половиной года до написания Мануэлем де Фиечи послания Эдварду Третьему, за его отцом присматривало высшее ломбардское духовенство. Николинус де Фиечи был кардиналом, а Франсиско Форсет, возможно, кем-то из сторонников святого отца, либо родственников последнего. Когда Уильям Уэльсец вместе с Франсиско Форсетом предстал в Кобленце в сентябре 1338 года перед Эдвардом Третьим, Николинус де Фиечи тоже там присутствовал. Более того, потом он вернулся в Антверпен с сувереном и Уильямом Уэльсцем (продолжавшим находиться под опекой Франсиско Форсета), оставшись в городе до января 1339 года.

В заключение: в конце 1338 года человек, безнаказанно объявивший себя родителем монарха, оказался привезен к нему в Кобленц ломбардцем, где пребывал в обществе представителя того же политически грамотного генуэзского семейства, которое ранее написало Эдварду Третьему письмо относительно своей заботы о низложенном короле в стенах ломбардского монастыря. Благодаря всему этому, сейчас мы знаем, — Эдвард Второй не погиб в 1327 году в крепости Беркли, а подозрительный персонаж не подвергся выставлению взашей, но насладился развлечениями в Кобленце и в Антверпене. Возникает крайне мало сомнений, — описываемый Уильям Уэльсец — сам почивший Эдвард Второй. Пусть все еще должны оставаться вопросы о достоверности послания Мануэля де Фиечи, писавшего, держа в уме особые политические цели, и создавшего, в лучшем случае, копию устного рассказа низложенного суверена, вспомнившегося спустя несколько лет после его побега, нет оснований сомневаться, что Эдвард Второй в 1338 году продолжал жить, и что письмо де Фиечи восстанавливает абрис его личного восприятия действительности.

*

В конце концов, спустя 675 лет, мы в силах увидеть более связную и исторически полезную повесть о последующем существовании Эдварда Второго. По приказу Роджера Мортимера, Малтраверс или Беркли велели тюремщику свергнутого короля осуществить рукотворный «побег» из замка Беркли. Тюремщик доставил Эдварда Второго в крепость Корф, где заботился о нем при помощи и покровительстве некоего «Томаса», вероятно, являвшегося Джоном Деверилом, прибегнувшим к подложному имени. Там, в уверенности, что он в бегах, Эдвард, в действительности, пребывал узником. Никто не пытался освободить его, ибо все полагали суверена погибшим. В Корфе Малтраверс держал короля от имени Мортимера, пока о его местонахождении не узнал Кент, возможно, услышавший сведения из уст Эдварда Третьего. Когда Роджер понял, что граф Кент собирается освобождать брата, он сумел убедить короля санкционировать казнь родственника-вельможи. Эдвард Третий пошел на это, чтобы спасти свой трон, жизнь матери и, вероятно, даже собственную жизнь. Обнаружив заговор графа Кента слишком рискованным, чтобы держать низложенного властелина в Англии, Малтраверс приказал его тюремщику забрать Эдварда Второго в Ирландию, где Роджер пользовался значительным влиянием, а молодой король сохранял связи с несколькими близкими друзьями. Прежний суверен не прекращал верить, что сбежал. Но Мортимер не мог позволить утратить контроль над тайным пленником. Эдвард Третий постоянно взрослел и набирался влияния. Эдвард же Второй оставался в Ирландии под присмотром на протяжение девяти месяцев. Далее Роджера задержали, Малтраверс