Ким Сен - В водовороте века. Мемуары. Том 3

Находившийся рядом Ким Бэк Рён глубоко вздохнул, как будто сам был виноват в том, что нинанцы так холодно относят" ся к гостям из Восточной Маньчжурии.

— Да, беда-то, беда с этими нинанцами! — сказал он. — Как ни старайся, все равно не сдвинуть их с места! Посылали уже делегацию, чтобы перенять опыт работы, проводимой в Восточной Маньчжурии. Возвратились люди оттуда, после чего еле-еле удалось создать школу Детского отряда. Вначале собралось там с полсотни ребятишек, пошумели, а вскоре все лопнуло — оказалось, начало было хорошим, а конец стал бесславным.

Как же понять такой народ, который отворачивает лицо от революционеров — защитников, выразителей интересов народа? Я глубоко задумался, впервые в жизни столкнувшись с такой неприступной жизненной кручей. Нелегок был, конечно, процесс революционного воспитания жителей сел Фуэрхэ и Уцзяцзы, но и там люди были не такими холодными, как здешние.

В древней, многовековой истории нашей нации никогда не было таких случаев, когда народ был неблагонадежным. Я никогда в жизни не делил народ на хороших и плохих людей. Запятнал историю, надругался над ней не народ. Это сделала жалкая кучка правителей. Не отрицаю, что отдельный человек стал и предателем, и скупердяем, и плутом, и мошенником, и честолюбцем, и развратником. Но их было ничтожно мало, как пылинки в куче очищенного риса.

Громада, а имя ей — народ, который, можно сказать, и представляет все на этом свете, всегда добросовестно вращала в нужном направлении колесо истории. Понадобилось истории — народ сотворил и «корабль-черепаху»[16], и пирамиды. А когда время потребовало от него пролить кровь, то он без колебаний бросился грудью на дзоты, презирая неминуемую смерть.

Вопрос, видимо, в том, что мы не сумели найти кратчайший путь к сердцам нинанцев.

Политтруппа Ван Дэ Хына, несомненно, страстно с пламенным призывом вела антияпонскую пропаганду.

Но мало лиместным жителям приходилось слышать подобных речей? Нет, наслышались достаточно, до пресыщения. Такие же речи произносили и воины Армии независимости, и бойцы АСО, да и разбойники тоже соловьями поют. Само собой разумеется, что политическая агитация Ван Дэ Хына не могла достичь ожидаемого результата.

Беда в том, что наши пропагандисты во всем пытаются учить народ! С какой же это поры мы начали считать себя учителями, а народ — своим учеником?! Несомненно, что коммунисты призваны вывести народ от тьмы к свету. Однако скромно ли, право же, так безапелляционно считать себя его учителем?

Пути, ведущие в глубину души народной, разные, но пропуск туда только один. Это искренность! Только она, эта бескорыстная искренность, сможет соединить нашу и народную кровь в одной артерии.

Надо бытьсынами, братьями, внукаминарода в подлинном смысле этого слова. Иначе мы на нинаньской земле навсегда будем отвергнуты народом.

Мы слышали, что при выступлении в Нинане детской агитбригады из Ванцина зрительная аудитория каждый раз была переполнена до отказа. Так, почему же народ детскую агитбригаду приветствует, а от партизан отворачивается, хотя и те и другие одинаково призывали к революционной борьбе?

— Ты тоже смотрел здесь выступления наших юных артистов? — спросил я тогда Ким Бэк Рена.

— А как же! Просто было великолепно! — Ким Бэк Рён добавил при этом, что детский концерт потряс весь Нинань.

— Говорили, что там, где выступала агитбригада, было всегда полно народу. Это же чудеса сотворения мира! Ведь нинанцам не по душе коммунистическая пропаганда, но тем не менее собралось много людей. В чем же секрет, по-твоему?

— В том, что эти миленькие ребятки вызывали у местных людей симпатию. Покорили зрителей своим представлением. Они, улыбаясь, словно яркая луна, воздействовали на зрителей. Дети ласкались к людям, как к родной матери, к родному отцу, и нинанцы, какими бы они ни казались черствыми, души не чаяли в этих детишках.

— Да, эти таланты и в Ванцине привлекательны.

— Дело не в одном концерте. Главное — дети проникали в души людей. А какая у них искренность! Покорили, скажу честно, и мое сердце. А как они наводили чистоту в Бадаохэцзы! Вставали рано на рассвете, убирали улицы так чисто, что сверкало вокруг. Днем шли на поля помогать взрослым.

Ким Бэк Рён не скупился на похвалы в адрес маленьких агитаторов, что вызывало у меня большое удовольствие.

— Дети-то малолетние, а какие смышленые!

— И еще важно то, как они тянулись к людям! Встретят взрослых-приветствуют салютом Детского отряда. И обращались ко всем так вежливо: «дедушка», «дяденька», «тетенька», «сестра» — слышать приятно. В общем люди здорово их хвалили.

Юные артисты овладели сердцами людей Северной Маньчжурии, я бы сказал, своей привязанностью. Да, помню, когда-то мы целых полдня проводили у проруби на реке Туман, чтобы отыскать затонувший топор хозяина. И это тоже было выражением нашей искренности, любви к народу. Когда мы проявляли полноту своей искренности, народ никогда не отворачивался от нее, ни разу не отвергал наших идей.

Оплошность политгруппы Ван Дэ Хына в том, что бойцы не убедили людей в своей искренности. Они руководствовались деляческим подходом: обязательно надо воспитать жителей Северной Маньчжурии в революционном духе! Не стремились проявить внимание к людям, не думали сдружитьсяс ними. И нет удивительного в том, что народ Северной Маньчжурии не открыл нам своей души.

Просчет был и в том, что контакт с ним они начинали с речей. Насколько же поучительны для нас действия маленьких агитаторов из Ванцина! Сначала они проявили к людям свои искренние привязанности, а затем своими захватывающими песнями воздействовали на их чувства и настроение. Я решил прежде всего изменить формы нашей политпропаганды. Посоветовался по этому поводу с командирами. Затем велел всем ротным политрукам пригласить в штаб тех, кто хорошо играет на губной гармошке. Когда все они собрались, я предложил каждому из них продемонстрировать свое мастерство.

Боец из Яньцзиской роты по имени Хон Бом играл так великолепно, что слушатели азартно хлопали в такт музыке. Порой он даже извлекал звуки, напоминающие ансамбль аккордеонистов. Мы знали, что боец из 5-й роты Ванцина тоже мастерски играет на губной гармошке, но ему трудно было тягаться с Хон Бомом.

Хон Бом начал увлекаться губной гармошкой еще в начальной школе. Однажды кто-то из постоянных гостей оставил у него дома губную гармощку и больше за ней не явился. И естественно, что этот инструмент увлек, захватил мальчика. Несколько лет подряд играл он на ней, достигая удивительной виртуозности. Со старенькой гармоники стерлась никелировка, но звуки, к счастью, были по-прежнему отчетливыми, мелодичными.