Говард Маркс - Господин Ганджубас

— Полагаю, да, хотя я не эксперт по вынесению приговора, — сказал О'Нил.

— Это правильно, Густаво? — спросил я.

Густаво не издал ни звука — продолжал писать, фиксируя каждое слово.

— Почему вы вменили мне в вину операцию с колонками 1973 года? — поинтересовался я. — Ведь я уже за это отсидел.

— Мы, как представители правительства Соединенных Штатов, не признаем иностранных судимостей, — ответил Ловато.

— А какое отношение имеют Соединенные Штаты к грузу, арестованному в Ванкувере? Иностранных государств вы тоже не признаете?

— Ну, Канада — наш ближайший сосед. Кроме того, имеются доказательства, что товар из Ванкувера продавался в Калифорнии. Правительство Соединенных Штатов полагает, что и конфискованную партию намеревались продавать в нашей стране. Поэтому дело подпадает под нашу юрисдикцию. У нас очень длинные руки, Говард.

— Мистер О'Нил, применяется ли Закон о реформе практики вынесения приговора к предъявленным мне обвинениям?

— Говард, зови меня Боб. Так проще. Хороший вопрос. Должен признать, что не знаю. Не хочу сбивать тебя с толку. Если применяется, тебя приговорят к пожизненному заключению. В противном случае ты получил бы максимум сто сорок пять лет.

— В любом случае много, Говард, — вставил Ловато. — Приезжай в Соединенные Штаты прямо сейчас и начни сокращать срок.

— Не думаю, что Испания меня выдаст. И при всем уважении, сомневаюсь, что вы в этом уверены, иначе не пытались бы убедить меня ехать добровольно.

— Я веду эти разговоры для твоего блага, Говард. Мне не нравится, что ты зря теряешь время.

— Говард, буду с тобой честен, — вмешался О'Нил. — Судебный процесс над твоими сообвиняемыми запланирован на начало нового года. Это одна из причин, почему нам нужно, чтобы ты побыстрее оказался в Штатах. На твоем месте я бы предпочел участвовать в судебном разбирательстве с несколькими подсудимыми, нежели стоять перед присяжными в одиночестве. Но я не собираюсь тебя уговоривать. Это твое решение. В любом случае мне интересно, почему ты думаешь, что Испания тебя не выдаст? Какие у тебя резоны?

— Меня обвиняют по статьям RICO, а также в отмывании денег и сговоре. Ни одно из этих деяний в Испании не считается преступлением.

— Ну и что с того? Главное, что в Соединенных Штатах считаются, — парировал Ловато.

— Но для того чтобы Испания меня выдала, — заспорил я, — она должна признать их преступлениями.

— Говард, оставлю при себе мнение по поводу советов твоего великолепного адвоката сеньора Густаво Лопеса Муньос-и-Ларрас, но это ты за решеткой, а не он. Забудь о юридической ерунде, которая происходит в судах. Тебя выдадут. Испания уже разозлила нас, не выдав Очоа, и осознала свою ошибку. Второй осечки не будет, уверяю тебя.

— Все тот же крутой парень, Крейг?

— Лучше тебе поверить, Говард.

— Если больше нет вопросов, думаю, что мы должны идти, агент Ловато, — заметил О'Нил.

Эль фискаль вызвал охранников. Меня отвели в комнату для свиданий поговорить с Густаво.

— Говард, в жизни не видел подобного. Поведение судьи возмутительно. Я собираюсь подать жалобу и сегодня же все рассказать газетам. Ну да ладно, забудь! У меня хорошие новости.

— Какие?

— Я уверен, что мы сможем добиться освобождения Джуди под залог.

— Почему? Что изменилось?

— Американские власти назначили залог многим, кто проходит по твоему делу, включая всех женщин. Даже брату Джуди, Патрику Лэйну, предложили выйти под залог в миллион долларов. Британские власти выпустили под залог Джимми Ньютона. Я получил много убедительных писем от врачей, психиатров и жителей Мальорки, которые выражают озабоченность судьбой твоих детей. Скоро Рождество. Даже судьи бывают человечны. У меня есть веские причины полагать, что Джуди освободят. Это может вылиться в круглую сумму, но мы своего добьемся.

— Отличная новость, Густаво. Спасибо.

— Есть и еще хорошие новости. Недавно Франция потребовала выдать человека, обвиненного в мошенничестве, международного масштаба, с кредитными картами. В экстрадиции отказали на том основании, что его можно с таким же успехом судить в Испании.

— Однако, я полагаю, что испанские правоохранительные органы обвинили его в том же самом преступлении. Мне же они никаких обвинений не предъявляли. И мы не можем заставить их это сделать, разве не так?

— Вот здесь ты не прав, Говард. Мы можем добиться, чтобы против тебя выдвинули обвинение с помощью аксьбн популяр — иска, который может быть предъявлен любым лицом.

Каждый испанец вправе обратиться с петицией в суд и вынудить прокуратуру предъявить обвинение. О твоем деле много писали испанские газеты. Поверь мне, Марко Поло знают все. Частенько упоминали пещеру с гашишем на Коста-Брава. Твоя штаб-квартира находилась в Пальма-де-Мальорка. Я уверен, что ты нарушил испанские законы. Так зачем отправлять тебя во Флориду? Почему не судить здесь? Моих испанских коллег возмущает эта юридическая колонизация: Америка манипулирует нашей системой правосудия. Испанское законодательство работает прекрасно, однако к нему относятся как к своду законов отсталой банановой республики.

— Если бы меня судили здесь, сколько бы дали?

— Тебя бы даже не признали виновным, но в Испании максимальный срок за любое правонарушение, связанное с растительными наркотиками, шесть лет. Ты вышел бы на свободу через два года.

— А Джуди?

— Ее освободили бы сразу же.

— Каким будет следующий шаг, Густаво?

— Мы получаем сорок подписей от людей, возмущенных масштабом наркоперевозок на территории Испании, взбешенных тем, что испанское правительство снимает с себя ответственность. Они требуют, чтобы тебя, Джуди и Джеффри Кениона призвали к ответу за преступления, которые вы совершили в Испании. Адвокат подаст аксьбн популяр на рассмотрение в суд. Понятно, что это буду не я, но мой хороший друг. Он просто подпишет иск и представит его на рассмотрение.

— Договорились, так и сделаем. Похоже, это прекрасная идея. Что еще?

— Я всеми способами пытался уяснить, что такое RICO, но не преуспел. Значит, и Национальный суд не поймет. Но они притворятся, что понимают, и заявят, что экстрадиция законна. Я предлагаю привести на слушание американского адвоката, который сочувствует твоему положению и является экспертом по RICO. Тогда Национальный суд поневоле признает, что статьи RICO не имеют эквивалента в испанском законодательстве, а значит, не могут служить основанием для выдачи. Наверняка я сумел бы найти такого адвоката, но, может, у тебя уже есть кто-нибудь на примете.

— Хорошая идея, Густаво. Уверен, что смогу его найти.