Семь лет за колючей проволокой - Виктор Николаевич Доценко

матрасовки, находилось «синее полушерстяное одеяло», переданное мамой во время суда. Напоминаю, что это одеяло было не только описано в романе «Срок для Бешеного», но именно в таком, же выходил из «столыпинского вагона» Савелий Говорков — Герой фильма «По прозвищу „Зверь"»…

Самым удивительным и страшным оказалось то, что я практически точно предсказал собственную тюремную судьбу, и даже те работы, на которых трудился Герой моей книги в колонии, не миновали и меня…

Кроме памятного одеяла в бауле были домашние тапочки, отделанные мехом, подарок «Вора в законе» Бесика, самодельный мундштук, инкрустированный серебром, подарок другого «Вора в законе» — Алика-Зверя, и несколько зоновских сувенирных поделок — подарки друзей к моему освобождению.

Помня многочисленные рассказы бывалых зэков, я знал, что первая опасность, подстерегающая освобождающегося, — случайно ввязаться в нечто такое, к чему могут прицепиться менты. Чаще всего это бывает в дороге, то есть в вагоне. Вторая — остаться бездомным, то есть нельзя тянуть с поиском места проживания. Важно как можно скорее прописаться, на «воровском жаргоне» — «проколоться».

Но для прописки нужно иметь площадь, которую отобрали по существующему положению через полгода после Суда. На голове — короткая стрижка, прописки нет, жить негде. Любой мент, взглянув на меня, сразу интересуется документами. Попробуй втолкуй обычному менту, что ты не верблюд. И первым делом я отправился в Исполком того района, где числился до Суда, в отдел учёта и распределения жилой площади.

Попал к молодой симпатичной девушке по имени Анна. По документам она сразу поняла допущенную в отношении меня несправедливость и, с заботливой жалостью заполнив необходимые бланки, попросила написать заявление о предоставлении мне комнаты.

Потом поинтересовалась:

— Вы можете оставить координаты, по которым я буду сообщать о движении вашего вопроса?

— Пока нет… — ответил я, не зная, кто меня приютит. — Если можно, я сам наведаюсь к вам.

— Хорошо, приходите через пару недель…

Мама сообщила мне адрес дальних родственников, проживавших в Подмосковье, поехал к ним. Хотя и отнеслись они ко мне терпимо, но ощущать себя нахлебником было неприятно. Деньги, присланные мамой, заканчивались, а для устройства на работу нужна была прописка. Случайно встретил Леонида Филатова, с которым подружился ещё на фильме «Экипаж». Узнав о моих бедах и мытарствах, немедленно пригласил меня пожить у себя. В то время его родители были в отъезде. Две недели прожил в обществе доброго, отзывчивого и очень интеллигентного Леонида и его очаровательной жены Ниночки. Но прекрасное не бывает бесконечным — вернулись его родители.

Несколько месяцев вёл жизнь настоящего бомжа. Где только не ночевал в то время: в таксомоторных парках, на скамейках скверов, на чердаках и в подвалах…

Как-то в очередной раз появился в отделе учёта и распределения жилплощади у инспектора Анечки. Приближалась осень, становилось всё холоднее.

Заметив мой довольно помятый вид — при всём желании привести одежду в порядок было негде, — Анечка прямо спросила:

— Виктор, вы давно ночевали в нормальной кровати?

И я не выдержал: вывалил всё, что накопилось на душе.

— Вот что, Виктор, — неожиданно говорит Аня, — моя комната сейчас пустует — живу у знакомых, и если вас устроит комната в коммунальной квартире, приходите к пяти часам, и я вас отведу туда, согласны? Естественно, денег с вас брать не буду.

Разве я мог отказаться?..

Вскоре мы сблизились настолько, что у нас родился сын — Серёжа, которого я очень люблю. Но жизнь — сложная штука, а мой характер не всякая женщина может вытерпеть. Поняв, что нам, если хотим остаться добрыми друзьями, лучше жить врозь, мы с Анечкой расстались, и сейчас не только я, но и моя жена Наташа и моя дочка Юленька хорошо общаемся с Аней, а Серёжа настолько сдружился с сестрёнкой, что они стараются как можно чаще встречаться.

Почему-то, когда я говорю о моей дочке Юленьке, которая сейчас, когда я подготавливаю эту книгу для переиздания, уже учится на третьем курсе международного университета, на отделении компьютерного дизайна.

Так вот, когда я начинаю говорить о ней, я всё время вспоминаю её в трёхлетием возрасте, когда она, задумчиво гуляя зимой по только что выпавшему снегу, неожиданно останавливается перед своей нянечкой и, раскинув руки в стороны, на полном серьёзе в отчаянии произносит: «Ну, не могу же я замуж за крота выходить!..» Вот такая у меня растёт Дюймовочка!..

Забегая много вперёд, рассказываю, что Сергей пошёл по стопам жизни своего отца: несколько картин отработал с режиссёром Бондарчуком, а сейчас решил создать самостоятельную киностудию!.. Кстати, мои книги Серёжа начал читать с шести лет!.. Возможно, именно мои книги и воспитали в нём любовь и к книгам и к кинематографу…

А сейчас, когда я подготавливаю эту книгу для переиздания в «РИПОЛ классик», мы живём уже впятером!!! За эти годы наше семейство увеличилось ещё на двух сыновей: сначала, 20.04.2004, родился Савелий, которого я назвал в честь моего Героя. А потом, 04.08.2007, родился Миша! И теперь у меня пять сыновей и две дочки!!!

Однако продолжим повествование…

Свой пятидесятипятилетний юбилей я праздновал вместе с новым командующим ВДВ — генерал-полковником Георгием Ивановичем Шпаком, который отмечал знаменательное событие: Правительство Москвы во главе с Юрием Михайловичем Лужковым взяло под своё покровительство одну из дивизий ВДВ…

К генералу Шпаку я стал испытывать уважение задолго до личного знакомства с ним, когда я узнал, что его сын погиб в Чечне, выполняя свой воинский долг. Потом мы как-то встретились с генералом за «рюмкой чая», я задал Георгию Ивановичу вопрос, за который мне до сих пор стыдно:

— Георгий Иванович, почему вы не «отмазали» своего сына от службы в Чечне?

Генерал странно посмотрел на меня и серьёзно сказал:

— Если бы я «отмазал», как вы говорите, своего сына от участия в боях, то с каким сердцем я посылал бы туда сыновей других отцов и матерей?..

У меня пропала охота развивать больную тему, и я провозгласил «третий тост». Мы встали, не чокаясь, опрокинули по пятьдесят граммов водки, помолчали немного, а потом генерал вдруг спросил:

— Скажи, Виктор Николаевич, а твой Савелий Говорков смог бы отмазать от армии своего сына? — Заметив моё явное смущение, добавил с грустной улыбкой: — Вот то-то и оно…

После его вопроса и обычной, но очень много значащей в этом разговоре фразы я не без гордости осознал, что и боевой генерал, возглавляющий одну из самых элитных частей российской армии, не только читает книги о моём Савелии Говоркове, но иногда и примеряет его характер на себя. Я был не только горд за своего Героя,