Эрвин Полле - Четыре жизни. 3. Производственник

Дальше выступила Барковская (очень плохо слушал, что она говорила): я отвечаю за качество работ на ТНХК и рассматривала результаты…; из 28 разработок внедрено всего 3(?!). Реплика Соколовой: вот видите внедрение полтора процента (?!), не понял даже что это за цифры. Барковская: большая часть работ направлена на завод полипропилена, а заводом формалина и карбамидных смол не занимаются; надо больше заниматься своей работой, а не обращаться куда-то…

Затем Майер: Э.Г. давно не научный руководитель, пишет и издаёт мемуары, Э.Г. выдавил из НИЦ всех старых опытных специалистов, за исключением С.Я.Лабзовского; за 2 года ничего не сделали по контактам с институтами из Новосибирска (?!); работы по снижению изотактичности в полипропилене — нонсенс, что-то прилипает, невозможен контакт с пищевыми продуктами; отечественных антипиренов нет и поэтому работы по самозатухающему полипропилену бессмысленны…

Заключал шоу Хандорин общими словами о правильности поднятых вопросов, что Э.Г. хороший химик, хороший полимерщик… Как раньше и было запланировано, после реструктуризации научно-исследовательского центра мы рассмотрим предложения на совете директоров, Э.Г. найдётся работа на ТНХК…

Итого. Избиение продолжалось полтора часа. К сожалению, не всё сказал, что надо было. Безобразие: смешение двух вопросов. Если речь идёт о работе директора НИЦ, то, как минимум, надо было предупредить и пригласить, скажем, главных инженеров заводов ТНХК, Матюху (СХК, проверявшего НИЦ и хорошо известного членам совета директоров), в конце концов, создать комиссию из компетентных специалистов и оценить деятельность НИЦ. А Барковская даже не знала, где вход в здание НИЦ, Майера же просто мучила изжога. Потрясло поведение Хандорина. Многие говорили, бесполезно к нему обращаться. Но ведь сценарий подготовлен Прохором совместно с Хандориным, поэтому даже официальное обращение (см. выше) к председателю совета директоров по поводу отмены приказа о ликвидации НИЦ не было зачитано, а читку письма к губернатору устроили в отсутствие его представителя.

3 апреля, пятница. В 10 утра собрал коллектив НИЦ, всё рассказал, зачитал письмо губернатору, служебную записку Хандорину и отпустил всех домой «в отгул» для переваривания неприятной информации. А сам до вечера ходил по кабинету и пытался раскладывать пасьянс на компьютере.

---------—

Уважаемый читатель! Создалось впечатление, всё, окончательно упёрся в стену. В Томске с вышестоящей публикой разговаривать бесполезно. Написал в Москву первому директору Гетманцеву, не так давно он одобрительно отозвался о книге «ТНХК. Хроника», обещал содействие в финансировании. Цитирую всхлип отчаяния.

Уважаемый Виктор Стефанович!

Заканчивается моя работа на ТНХК, 26.03.98 г. расписался в приказе о сокращении, хотя формально предлагают «поискать что-нибудь на комбинате».

Трижды письменно обращался к Г.П.Хандорину с попыткой как-то повлиять на беспредел, творящийся на ТНХК, но оказалось, что в настоящее время это типичный «свадебный генерал». Публикуется множество интервью с откровенными глупостями типа «без Газпрома мы обойдёмся, он нужен только для производства метанола».

Попытался обратиться к губернатору (прилагаю, может быть Вам интересно), а в результате 02.04.98 г. меня вызвали на совет директоров ТНХК (все представители СХК) в присутствии М.Ф.Прохора (арбитражный управляющий) и специально приглашённых Прохором людей. Полтора часа «чистили», начав с громкой читки письма к губернатору с комментариями по ходу, и закончили плохой работой научно-исследовательского центра (Полле не научный руководитель, а только мемуары пишет…). Для справки: сегодня НИЦ ТНХК (80 ед.) заменяет ЦЛО, имеет ~ 30 научных сотрудников, остальное — информация, ремонтники, лаборанты, аппаратчики, вахтёры… Даже в застойные времена, когда письмо из обкома возвращалось в партком, то при разборе хотя бы присутствовал представитель обкома.

В местную прессу отдавать письмо к губернатору практически бесполезно, всё куплено СХК, проводящим интенсивную кампанию создания благоприятного имиджа у населения с целью добиться строительства атомной станции. СХК приобрёл контрольный пакет ТНХК, явно переоценив персональные возможности Хандорина (за спиной не оказалось ни мощного банка, ни заинтересованного владельца основного сырья). Отсюда и «мышиная возня» вокруг кадров, создающая видимость активной деятельности при неработающих производствах (на сегодня работает только одна нитка метанола, ЭП-300 и ПЭВД стоят с февраля 1997 г., ЗПП в 1998 г. ещё не работал).

Не ожидал, что таким образом может закончиться моя работа на ТНХК. Застрял и вопрос с публикацией «Хроники ТНХК», планировал всё-таки издать её к 25-летию ТНХК. При нынешних хозяевах ТНХК я отказался даже в музей отдать один экземпляр, хотя специально для музея первоначально она была и задумана.

Ну вот и излил душу. Надеюсь, что Вам интересно изложенное. Хотел позвонить, но межгород у нас работает только на приём, сами никуда позвонить не можем.

С уважением Э.Г.Полле

07.04.98 г.

Через три недели Гетманцев позвонил мне домой, произносил какие-то слова поддержки, говорил о дурости Прохора с Хандориным, сказал, что 2 мая Зоркальцев (бывший первый секретарь томского обкома, один из приближённых Зюганова) будет в Томске, он хочет с тобой встретиться, позвонит. Не случилось, не знаю, был ли звонок, в майские праздники я был на даче.

9 апреля вызван в отдел кадров и в присутствии трёх человек подписал официальный акт о том, что мне предложены на выбор 3 должности: главный инженер ОЗХТ (та самая разваленная опытно-экспериментальная база, см. выше); главный технолог завода ПЭВД; директор учебного комбината.

13 апреля подготовил ещё одно письмо, касающееся попыток ликвидации НИЦ, в адрес Хандорина и членов совета директоров (11 копий). Первому заместителю губернатора В.Л. Пономаренко отвёз лично и передал экземпляр в приёмную. Цитирую.

Председателю совета директоров ОАО «ТНХК» Г.П.Хандорину,

членам совета директоров от директора НИЦ Э.Г.Полле

Служебная записка.

[Касается попыток ликвидации

научно-исследовательского центра]

1. 2 апреля 1998 г. совет директоров рассматривал моё обращение к губернатору, касающееся основных проблем самого существования Томского нефтехимического комбината. Неожиданно (для меня!) обсуждение сути поднятых проблем в отсутствие губернатора или его представителя подменено разбором личности автора и якобы неудовлетворительной работы научно-исследовательского центра. Автору выдвинуты обвинения в декларативности обращения, отсутствия конкретных предложений (первый раз я письменно обратился с предложениями к Г.П.Хандорину 13.10.97 г., позже было ещё две служебные записки) и «вообще каждый должен заниматься своим делом».