Артем Рудаков - Лаки Лючано: последний Великий Дон

Сгорбленный, с бессильно обвисшими плечами, Костелло медленно удалился. Это была его последняя встреча с верхушкой американской мафии. Участь Альберта Анастасиа, по существу, была решена. Но никто не ожидал, что это случится так скоро.

…Утром следующего дня Анастасиа выехал из своей обнесенной чугунным забором резиденции в Форт-Ли на новеньком «Олдсмобиле». Машину вел телохранитель Тони. Больше никакой охраны в тот день при Анастасиа не было.

— Мы едем в Бруклин, босс? — спросил Тони.

— Нет, сначала в «Парк Шератон». Сегодня у меня встреча с руководством профсоюза. Я должен выглядеть на миллион долларов.

Тони повел машину в Манхэттен, к фешенебельному отелю «Парк Шератон», где Анастасиа имел обыкновение бриться и подправлять прическу.

Парикмахерская Гроссо располагалась на первом этаже. Выйдя из машины, Анастасиа приказал телохранителю:

— Отгони тачку в подземный гараж и можешь быть свободен на пятнадцать минут. Сходи выпей кофе.

— О’кей, босс. — Тони отъехал.

Анастасиа вошел в зал, сдал гардеробщику свое дорогое велюровое пальто и шутливо сказал мастеру:

— Я в вашем полном распоряжении, синьор Боччини.

Парикмахер едва успел накрыть Анастасиа белой простыней, как в зале появились два человека с масками на лицах. Они явно пришли сюда не для стрижки, что можно было без труда определить по зажатым в их руках револьверам. Парикмахер испуганно пискнул и выронил ножницы.

— Что с вами, дорогой синьор Боччини? — удивился Анастасиа.

— Ложись, если хочешь жить! — рявкнул за спиной грубый голос. Парикмахер послушно плюхнулся на пол животом.

Анастасиа понял, что сейчас должно произойти. Срывая с себя простыню левой рукой, он сделал попытку дотянуться правой до кобуры на плече. Но киллеры уже открыли огонь. Как потом показала экспертиза, убийцы были изрядными мазилами. Они выпустили десять пуль с расстояния метр семьдесят пять, но из них только половина попала в цель, остальные же вдребезги разнесли большое зеркало. Ребята отчаянно дергали спусковые крючки, и даже с такой мизерной дистанции рассеивание у них было просто чудовищное. Первая пуля попала в левую руку, вторая в кисть правой, третья в спину, четвертая в ягодицу и только последняя, пятая, угодила в затылок. Анастасиа с грохотом рухнул на пол, потянув за собой пузырьки с тоником, лосьоны, флаконы с одеколоном и любимую вазу синьора Боччини. Сделав свое дело, убийцы бросились вон из парикмахерской. На бегу они сорвали с себя маски и выбросили пистолеты. Что интересно, их не ждал автомобиль. Киллеры предпочли скрыться в метрополитене.

Похороны Альберта Анастасиа Нью-Йорк запомнил надолго. В Малой Италии к флагам привязали черные траурные ленточки. Процессия растянулась на добрые две мили. Десять лучших итальянских оркестров Нью-Йорка наяривали печальный похоронный марш, слышный, должно быть, во всем Ист-Сайде. Пять семейств прибыли на похороны в полном составе. Как это обычно бывает на подобных мероприятиях, вокруг процессии роем вились полицейские и агенты ФБР. С кинокамерами, фотоаппаратами, сверхчувствительными микрофонами, биноклями, подзорными трубами и прочими новинками техники.

На лицах гангстеров застыло выражение торжественной скорби. Кисть, свисавшую с серебряной крышки гроба, который обошелся в пятьдесят тысяч долларов, держал Карло Гамбино. Рядом с ним шагал капо ди тутти капи — дон Виттоне Дженовезе. Позади него почтительно следовали трое главарей нью-йоркской мафии. Суровую и молчаливую жену Анастасиа, одетую во все черное, вели под руки двое сыновей. За ними медленно ехали десять грузовиков с венками и цветами. В глазах рябило от надписей золотом: «Наша скорбь не имеет границ», «Верному сыну католической церкви», «Мы будем мстить до последнего вздоха». Консильере Джо Флорино плакал, не стесняясь своих слез, ведь вместе с Альбертом от него уходила власть. Вряд ли Гамбино, который, по слухам, направил убийц, потерпит рядом с собой верного пса Анастасиа. Зато рабочие в доках смеялись и поздравляли друг друга: «Спасибо тем парням, которые избавили нас от этого паука!»

Дон Вито предполагал устроить церемонию коронации в лучшем чикагском отеле «Президент». Но передумал. Магадцино, босс мафии из Буффало, предложил собраться в своем охотничьем поместье, которое располагалось в живописном уголке Аппалачских гор. На коронацию дона Вито съехались главари всех 24 семейств сицилийской мафии. Они не подозревали, что охотничье поместье Магаддино находится под пристальным наблюдением офицеров департамента по борьбе с организованной преступностью.

Старший группы захвата сержант Эдгар Кроссвелл устроился на верхушке пихты со сверхмощным биноклем. В армии он был снайпером, поэтому прекрасно себя чувствовал на высоте пятидесяти футов. Внизу, под деревом, стоял его помощник с блокнотом и вносил в список имена прибывших гангстеров.

— «Линкольн»! — закричал Кроссвелл. — Записывай, Фарли, Джей — ти-Джей, двести тридцать пять — шестьсот одиннадцать…

Он немного подправил резкость:

— По-моему, это Траффиканте, босс из Майами. Который он там по списку?

— Двадцать второй, — ответил Фарли.

Пятнадцать минут спустя в список было занесено последнее, двадцать четвертое имя. Кроссвелл спустился с пихты и как следует размял затекшие ноги.

— Все, — сказал он, — грифы слетелись. Пора их брать.

Телохранители Магадцино развели в камине огонь. Немного согревшись, боссы уселись за длинный стол. При появлении Вито Дженовезе все встали.

— Друзья мои… — начал было он. Дон Вито продумал торжественную речь до мелочей. Но в тот день ему было не суждено ее произнести. С тяжелым грохотом полицейские вынесли дверь и ворвались в святилище коза ностры.

— Сорвалось, — процедил сквозь зубы дон Вито.

— По распоряжению главы сенатской комиссии Герберта Маклеллана вы арестованы, — первосортным казенным басом проорал сержант Кроссвелл. — Вы имеете право хранить молчание! Все, что вы скажете, может быть использовано против вас!

Ошеломленных гангстеров столь быстро развезли по разным тюрьмам, что избрать капо ди тутти капи они так и не успели. Какая насмешка судьбы! Воистину! Всю свою жизнь Вито Дженовезе стремился к вершинам власти, обманывал, предавал, убивал, и вот в тот самый момент, когда он преклонил чело для принятия короны короля мафии, ему помешали (стыдно сказать!) легавые. Дон Вито долгое время был в полном расстройстве. Под конвоем его доставили в Вашингтон, где он предстал перед следственной комиссией Маклеллана. На все вопросы Вито отвечал вежливо и смиренно.