Николай Князев - Легендарный барон: неизвестные страницы гражданской войны

4) Отряд атамана Енисейского казачьего войска Казанцева:

Конных рот — 3, 300 бойцов;

Пулеметная команда — 4 пулемета, 40 бойцов.

Всего — пулеметов 4, бойцов 340.

Район действий — Уряханский край — Красноярск.

5) Партизанский отряд есаула Кайгородова:

Сотен 4, 460 бойцов;

Пулеметная команда — 4 пулемета, 40 бойцов.

Всего — пулеметов 4, бойцов 500.

Район действий — в долине р. Иртыш.

6) Восточный отряд подъесаула Немчинова:

монголо-бурятских сотен — 2, 300 бойцов.

Пулеметный взвод — 2 пулемета, 20 бойцов.

Всего — пулеметов 2, бойцов 320.

Район действия — от станицы Мензинской в направлении Петровского завода.

7) Санитарная часть:

Главному врачу дивизии доктору Клингенбергу организовать полевой госпиталь для 1-й бригады — 20 человек;

Младшему врачу доктору Рябухину организовать госпиталь при 2–й бригаде — 20 человек;

Тыловой госпиталь фельдшера Логунова на Керулене — 20 человек.

8) Главное интендантство:

в каждой бригаде сформировать походные интендантства — 20 человек.

9) В Урге начальником гарнизона остается подполковник Сипайлов и в его распоряжении:

Комендантская команда — 150 человек.

Монгольское военное училище — 50 человек.

Интендантство с мастерскими — 160 человек.

10) Походная церковь при 1–й бригаде:

Священник, иеромонах отец Николай.

Из Ургинской церкви взять икону “Матери Божией Споручницы грешныя”, установить ее в карете и следовать за 1–й бригадой.

11) Жамболон — ван остается в Урге при Монгольском правительстве для связи.

Генерал Унгерн располагал следующими силами:

орудий 14, пулеметов 35, строевых 5280, нестроевых 440, а всего на территории Монголии — 5720 человек.

Все отряды были хорошо вооружены и обмундированы, имели глубокий тыл. Монгольское правительство всемерно помогало отрядам, агентурные сведения с Руси указывали, что командир 5–й советской армии Уборевич до приказа генерала Унгерна от 21 мая № 15 не усиливал своих гарнизонов по границе с Монголией, не допуская мысли, что белые из Монголии посмеют появиться на Руси. Только с отдачей приказа № 15 генералом Унгерном, красное командование обратило внимание на монгольскую границу в должной мере и усилило агитационную работу в Алтан-Булаке, Хытхыле и Кош-Агаче.

Лично Богдо-гэгэн для моления за успех о предприятии бога войны и предотвращения напастей на него, прикомандировал к штабу генерала Унгерна 5–6 лам- прорицателей, а земной бог Солнца Тери-Бюрет провожал Унгерна от Урги до р. Хара-гол.

При подготовке к походу на Русь генерал Унгерн, стараясь сделать тайно, приказал все излишнее оружие (винтовки, шашки, револьверы), запаковав в прочные ящики, обильно смазать и схоронить в пещерах Хэнтэя, что и было исполнено. Сколько зарыли оружия — точно неизвестно.

Заслуживает особо быть отмечена посылка письма в Хайлар другу — китайскому генералу Чжан Куню. Унгерн приглашал почтенного китайского генерала присоединиться к нему в борьбе с большевиками. Если бы этот случай не был фактом, то он походил бы на анекдот плохого свойства. Монгольские правящие круги знали о посылке такого письма к их исконным врагам — китайцам и это обстоятельство и посылка письма раньше, к комиссару Чэнь И в Кяхту сыграли немалую роль в агитации против бога войны.

Отношение генерала Унгерна к атаману Семенову было подчеркнуто лояльным. Семенов, пожалуй, был единственным человеком, с мнением которого Унгерн считался. Связь с ним не была регулярной, но поддерживалась через посыльных офицеров. Был ли честно откровенен Семенов в сношениях с Унгерном и не вводил ли он его в заблуждение относительно политической обстановки на Дальнем Востоке и своего влияния среди белых войск — неизвестно.

После разгрома остатков китайской армии в Монголии в районе Барун-хурэ 2- й и 3–й конные полки Азиатской конной дивизии пошли в Ван-хурэ, куда прибыли в первых числах апреля месяца. Генерал Резухин, побывав в Урге, прибыл в Ван-хурэ почти одновременно с полками. Третий Конный полк был в периоде формирования. Генерал Резухин всех прибывающих в Ван-хурэ русских, способных носить оружие, зачислял в 3–й Конный полк, мешая пополнению части полковника Казагранди. Вероятно, на этой почве между двумя начальниками усилилась скрытая неприязнь. 2–й Конный полк был полностью сформирован в составе четырех русско — бурятских сотен и двух монгольских. Полк был достаточно сплочен, управлялся твердой рукой полковника Хоботова и представлял реальную боевую силу.

15 апреля 1921 г., согласно директиве генерала Унгерна, 2–й полк Хоботова в составе 6 сотен, 2 орудий и 8 пулеметов выдвинул на север. 18 апреля отряд переправился через Селенгу и двинулся в район реки Желтуры. 25 апреля он вышел на п. Нарын, а 27 апреля, после небольшого боя с красными, занял п. Желтуру. Не задерживаясь в Желтуре, полковник Хоботов ушел в пределы Монголии. Поход полковника Хоботова — разведка, которая выяснила, что по границе Монголии от оз. Хубсугул до Усть-Кяхты нет больших сил красных.

23 апреля из Ван-хурэ вышел 3–й Конный полк во главе с генералом Резухиным и вновь назначенным начштаба отряда подполковником Островским. Пасху 1921 г. бригада встретила на Баян — голе. После Пасхи на Селенгу в штаб отряда прибыл из Урги саперный офицер поручик Бабушкин для постройки моста через Селенгу. Резухин совместно с Бабушкиным наметили трассу моста через р. Селенгу у местечка Ергин. Через две недели мост на козлах был готов, но пользовались им меньше месяца, так как с поднятием уровня воды в Селенге течением снесло козла в середине реки. Пропало много трудов и денег. Местные старожилы предупреждали, что мост снесет и нужно строить паром, но раз “дедушка” приказал строить мост, то приказ должен быть исполнен.

Полки стояли раздельно, каждый ведя дальнюю разведку по границе с Русью. В малой деятельности бригада простояла почти месяц. Только во второй половине мая месяца Резухин двинулся на север, приказав 2–му полку идти на присоединение с ним, и повел ряд боев в дельте р. Джиды.

Этот бой для красных был совершенно неожиданным. Отряд состоял из 250–300 человек и двигался параллельно с севера падью с унгерновцами. Генерал Резухин приказал полковнику Хоботову атаковать их с фланга и сам с 3–м полком атаковал с фронта. Бой длился недолго. Часть красного отряда сдалась в плен, часть разбежалась по соседним горам. Трофеи: винтовок 200, пулеметов 4, пленных до 100 человек, из коих большинство пожелало служить в Азиатской конной дивизии. Из них 60 человек были зачислены в 3–й полк, составив отдельную сотню, которая впоследствии прекрасно дралась с красными. Оставшиеся в живых впоследствии ушли с унгерновцами на восток.