Ольга Володарская - Граф Сен-Жермен

Как у любого неординарного человека, у графа Сен-Жермена и среди современников, и среди последующих поколений в изобилии имелись как восторженные почитатели, так и злобные гонители. Начнем с последних, и в объективном изложении их позиции нет равных Полю Шакорнаку, скрупулезно собравшему подборку их «опусов».

Первые сатирические сочинения, посвященные графу Сен-Жермену, появились из-под пера памфлетиста Жан-Пьера-Луи де Люше. Поль Шакорнак разыскал подробные сведения об этом человеке, которому потомки обязаны немалым количеством лживых утверждений о графе Сен-Жермене; он сделал, пожалуй, больше всех для распространения репутации графа как «авантюриста и шарлатана». Де Люше был сыном шталмейстера, пехотного лейтенанта полка Перш и родился в городе Сент 13 января 1739 года. После того как он выучился в родном городе, он, так же как и старшие братья, поступил в монахи и стал иезуитом. После роспуска ордена иезуитов в 1763 году он вернулся к мирской жизни и стал военным. Как кавалерийский офицер он был известен под звучным именем «маркиз де ла Рош-дю-Мэн». После отставки он женился на девице Делон — дочери небогатого женевского купца и присвоил себе титул «маркиз де Люше». В 1766 году он опубликовал «Историю города Орлеан», которая должна была состоять из двух томов. Однако, после публикации первого тома поднялся большой шум, из-за нападок против провиденциальной миссии Жанны д'Арк, и продолжение книги никогда так и не вышло.

Затем де Люше занялся поисками золота. Он объявил в Париже о плане извлечения из некой реки провинции Лангедок предположительного золотого песка и собрал под свой прожект много денег, в том числе 80 000 ливров у герцогини Виллеруа.[516]

Со своей стороны, у «маркизы» де Люше были неприятности: она не сумела как хозяйка дома удерживать своих гостей в тех рамках, за которыми шутка становится оскорблением.[517] Оскорбленная маркиза де Крюссоль подала жалобу, хозяйку вызвали в полицию, где ей объявили выговор. От такого позора невозможно было оправиться, и она покинула Париж.[518]

Затем чета де Люше отправилась в Шамбери, где бывший офицер безуспешно попробовал свои силы на горнодобывающем производстве, а также основал газету, которая никаким успехом не пользовалась. Тогда, разоренный, он переехал вместе с женой к Вольтеру в г. Фернэ. Госпожа де Люше платила за гостеприимство «мелкими услугами, за которые благодарят, даже если они утомляют».[519]

В 1777 году Фридрих II, ландграф Гессен-Кассельский (отец принца Карла Гессенского), которому Вольтер рекомендовал де Люше, пригласил последнего в Кассель в качестве камергера, библиотекаря и устроителя представлений. Де Люше остался в Касселе до 1785 года. После смерти Фридриха II он перешел на службу к князю Генриху Прусскому и вернулся в Париж лишь в конце 1786 года, где и умер 6 апреля 1792 года.

Сначала, в анонимном труде, «маркиз» де Люше решил изобразить встречу графа Сен-Жермена и Калиостро, имя которого было тогда у всех на устах в связи с делом об «ожерелье де Рогана». Позже де Люше признает, что «о такой встрече нет никаких рекордов, и такое приключение имело место лишь в романе, но, надо полагать, роман основан на реальных фактах».[520] Насколько нам известно, ни в одном тексте за или против Калиостро не упоминается о его пребывании в Гольштейне, ни до, ни после его первой или второй поездки в Лондон. По версии де Люше Калиостро с женой возвращались из Италии и направлялись через Вену и Гольштейн в Россию, в Санкт-Петербург.[521] Это неточно, поскольку, как утверждает д-р Марк Хавен, путешествие Калиостро в Россию пролегло через Амстердам, Брюссель, Франкфурт, Лейпциг, Берлин, Кенигсберг и Миттау.[522]

Рассказ этот довольно длинный, из-за недостатка места мы не имеем возможности его опубликовать, а интересующихся отсылаем к книге Поля Шакорнака о графе Сен-Жермене.

Именно после публикации этой предположительной встречи распространились слухи о том, что Калиостро был камердинером, а также учеником Сен-Жермена.[523] Де Люше не только ввел публику в заблуждение, рассказав о несостоявшейся встрече, но он захотел убедить читателей в том, что знает о действиях графа Сен-Жермена гораздо больше, и написал: «Это настоящий сумасшедший, он — небольшого ума. У него небольшие познания в химии, однако для шарлатана он недостаточно нагл, для фанатика — недостаточно красноречив, а для полу-ученого — недостаточно обаятелен».[524] Для пущей убедительности своих слов он привел следующий эпизод: «Будучи в Шамбери, граф предложил свою химию маркизу Беллгарду.[525] Они стали дуть, в тигле появилась материя, которая имела цвет и вес золота, но не его ковкость. Все это происходило в местности, где в течение семи месяцев три раза рождались дети от графа. Стали исчезать предметы из серебряного сервиза. Граф занимал деньги налево и направо, ему посоветовали уйти».[526] На самом деле, графу приписана авантюра, которая случилась с самим де Люше, когда он был в Шамбери и пытался обогатиться на раскопках в поисках золота. Обанкротившись, он был вынужден бежать от кредиторов в Лозанну[527].

Другой анекдот, распространенный де Люше, относится к графу Сен-Жермену постольку, поскольку он повествует о его современнике, известном мистификаторе: «Граф был связан с одним известным мошенником — бывшим шпионом маршала Бель-Иль, впоследствии поселившимся в Берси, где он носил крест крестоносцев, нашитый на свои обноски, и следы строительного раствора на спине. Они стали изготовлять купорос. Под этим предлогом они намеревались производить золото. Они поссорились, граф проиграл в ссоре и покинул город, где все мошенники земли находят убежище (Париж)».[528] Человек, о котором идет речь — известный шутник Гов, он же милорд Гор или Гауэр, о нем шла речь выше.[529]

Наконец, де Люше издал еще один анонимный рассказ,[530] где описывается встреча графа Сен-Жермена и его друга и покровителя — ландграфа Карла Гессенского и то, что из этой встречи воспоследовало: «Этот Сен-Жермен, после того как оскандалил тридцать городов и обманул двухсот учеников химиков, встретил настоящего вельможу, либерального и чувствительного от рождения. Вот что он ему сказал: «Вот уже почти восемьдесят лет [было тогда ему шестьдесят семь], как я ищу человека, из которого я мог бы слепить чудесный сосуд и заполнять его небесной росой, собранной мною в обетованной земле. Он не должен ничего знать, но быть способен ко всему. Другие знания заняли бы в его голове место тех, которые я должен в него вложить; ибо свет и тьма, чистое и нечистое, Бог и человек вместе не уживаются. Сам я с Вами мало знаком, но узнал о Вас от тех, которых Вы не знаете, но узнаете когда-нибудь. Небо вложило в Вашу душу зародыш всех качеств. Станьте небесным вместилищем, в которое стекутся все сверхъестественные истины. Вам предлагается, или предложат, управлять королевствами. Отдайте Ваши заботы и Ваш гений людям, но отдайте Ваше время и Ваше стремление к знанию Высшему Учителю. В возрасте двадцати семи лет, через несколько месяцев, Вы окажетесь девяностолетним. Через Вас я буду возбуждать, работать, осуществлять. Для остального человечества Вы станете чудом, но в глазах Бога Вы будете никем, если будете только светить планете. Вы станете хранилищем самых удивительных секретов, сможете остановить ход светил, в Ваших руках будет судьба империй. Но наука — сокровище лишь до тех пор, пока тот, кто ее дает, управляет ее использованием».