Дэви Аркадьев - Эра Лобановского

Полагаю, что Андрей Шевченко прав. Как именно слушали Валерия Васильевича самые опытные, думаю, вы убедились на примере Калитвинцева. Представляете в таком случае, кем стал главный тренер для самых молодых?! Таких, к примеру, как Шевченко?

Однажды, облюбовав один из уютных холлов израильской гостиницы «Дан Акадия», после вечерней тренировки, я разговорился на эту тему с самим Андреем.

— Лобановский для меня — это как человек-легенда,— мечтательно говорил Шевченко. Ну, по-моему, лучшего в Советском Союзе вообще не было. Психолог он очень сильный...

— А вот как, интересно, вы это почувствовали? — спросил я.

— Ну, я сразу понял, что мне надо делать, как себя вести,— спокойно, словно бы рассуждая вслух, говорил Андрей.

И вообще почувствовал полное доверие к этому человеку. Даже независимо от того, буду ли я в дальнейшем играть в составе или нет, вина в этом будет только моя. И сразу у нас установились какие-то такие взаимоотношения, что раньше такого даже не ощущал.

— Это интересно, Андрей, но в чем именно это проявлялось?

— Большая строгость и в то же время — полное спокойствие, какая-то уравновешенность.

— А как вы восприняли нагрузки Лобановского? Почувствовали?

— Конечно! — воскликнул он. Физически и морально даже стало потяжелее, чем было раньше. Но ты начал работать сам над собой, доказывать себе, а не кому-то, что можешь себя перебороть. Хотя, если разобраться, ничего там сложного не было. Нагрузки как нагрузки, но мы давно от такой работы отвыкли...

— А что, разве раньше так не работали?

— Ну, я думаю, до Лобановского это было как-то разобщено,— сказал Андрей. Один выходил и тренировался на полную катушку, второй иначе. Но ведь, если человек хочет играть на высоком уровне, он должен себя к этому готовить? Верно ведь?

— Конечно,— я кивнул головой, слушая рассуждения Шевченко.

— В физических кондициях мы отставали от других команд,— продолжал он. Уже даже самому хотелось проверить себя, на каком уровне ты находишься. И работать. Работать постоянно! О себе могу сказать, что выходил на каждую тренировку и мне хотелось работать...

— Даже через «не могу»?

— Да. Бывает тяжело. Но не тебе же одному?! Всем тяжело. Но на каждую тренировку команда выходила как единый коллектив, и ребята выполняли ту работу, которая от них требовалась.

— И никого не надо было заставлять? Я испытывающе посмотрел на Шевченко.

— В том-то и дело, что нет! И главное, что никто ни на кого не кричал, как это было раньше. Пускай тебе, скажем, тридцать лет, а мне — двадцать... Вот с того момента, как Валерий Васильевич возвратился, стала единая команда. Раньше такого не было...

На пресс-конференции, словно бы для разрядки, случались и вопросы о курьезах в тренерской практике Лобановского.

— Валерий Васильевич, было ли такое, что вы одновременно тренировали две команды сразу? — спросил кто-то.

Услышав вопрос, Лобановский мягко улыбнулся:

— Думаю, в практике мирового футбола это было впервые, когда две команды, находясь в одном отеле и тренируясь на одном поле, решили провести между собой не двухстороннюю игру, а две совместные тренировки,— сказал он. Но для этого тренеры должны были, естественно, подобрать упражнения, подготовить своих игроков для их выполнения. Это была тактика. Выполнялись одни и те же упражнения игроками двух команд — «Динамо», Киев и «Ростсельмаш», Ростов. И тренировки приобрели более высокий мотивационный уровень. Обычно ведь игроки все отрабатывают между собой, а тут — против соперника, который, в общем-то, неизвестен. Эксперимент прошел великолепно. Иное дело, что «Ростсельмаш» так не тренируется, они работают по-своему, у тренера есть свои взгляды и прочее. Единственное, что я вам могу сказать, как говорят в подобных случаях, не для прессы,— Лобановский снова улыбнулся и выдержал небольшую паузу. Накануне «Ростсельмаш» репетировал тренировку, то есть делал то, что должно было проводиться на следующий день во время утреннего и вечернего занятий. Мне потом передавали, что ростовские игроки после этой «репетиции» спрашивали у своего тренера: «Мы что, так теперь все время будем тренироваться?» «Нет,— сказал он. Только сегодня и завтра». Что было, то было...

В зале раздался дружный смех. Но лицо Лобановского уже было серьезным. Он снова вел разговор о различных аспектах современного футбола. И на этот раз всерьез заговорил о роли прессы. Причем, высказывая свои мысли, он то и дело приводил слова своих именитых коллег-тренеров из популярных европейских клубов. Порой, обращаясь к своему досье, зачитывал небольшие цитаты из их интервью.

...«Игрок должен соответствовать требованиям современного футбола, а каковы эти требования? Лобановский вопросительно взглянул на аудиторию. Скорость, атлетизм, техника и особенно тактика. Но иногда встречаются великолепные игроки, обладающие всеми этими качествами, но... не подходят под модель игры, под идею тренера». И тут, я считаю,— он поискал глазами нужное место в какой-то публикации. Вот, думаю, очень правильный ответ тренера репортеру о том, что «решающая роль принадлежит прессе. Футбол ведь — это не только тренер, который пытается заглянуть в будущее, высказывает какие-то идеи. На футбол ходит публика, журналисты, которые пишут. Они могут поддержать направление или потянуть в прошлое. Футбол все равно будет развиваться, но медленнее. По-другому будет идти восприятие зрителей. Пропаганда в этом плане играет решающую роль»...

Пресс-конференция шла уже второй час, но Лобановский, как мне показалось, к большому удовольствию журналистов, не спешил ее заканчивать. Отыскав глазами нужное место в публикации, продолжал начатую тему:

— Вот, послушайте: «В прошлом команда зависела от игрока. В будущем — от коллектива и в коллективе. Журналист очарован игроком. Он пишет. Публика верит. Самое плохое, что игрок думает, что он — решение всех проблем. Он требует мяч, говорит остальным: „Я все сделаю, отдайте мне только пас". А как ему отдать мяч, если он стоит на месте и просит его?! Назавтра журналисты напишут, что игроку не с кем было играть. Они не знают, что такому игроку не нужна команда. Ему нужно только одно: чтобы он был на виду у всех»,— Лобановский, закончив цитату, положил публикацию в папку. Я полностью согласен с тренером, который дал это интервью. Но, повторяю, это его субъективное мнение...

Во время пресс-конференции я нередко поглядывал на некоторых моих молодых киевских коллег. Видимо, не доверяя своим диктофонам, большинство из них быстро строчили в своих блокнотах, стараясь не пропустить ни одного слова Мастера. И по-хорошему позавидовал этой пишущей братии: в мое время подобных университетов, со столь квалифицированными прямо-таки лекциями о современном футболе, в которые не раз превращались пресс-конференции Лобановского, не было. Именно в те годы А. Р. Галинский написал в своей знаменитой книге «Не сотвори себе кумира» о том, что наши спортивные журналисты, в основном,— самоучки. И писал о них: «Большинство профессиональных рецензентов, влетающих в футбольные раздевалки и судейские комнаты с той же свободой, что в редакционные буфеты...» Но к моменту возвращения Лобановского в страну вместе с ветеранами спортивной журналистики в периодической печати, на радио и телевидении появилось немало молодых людей, интересно пишущих о спорте. В отличие от нашего поколения они не знают, что такое «выбивать места» на крупнейшие международные соревнования в Госкомспорте СССР или, того хуже,— вообще быть «невыездным». Молодые журналисты уже побывали на различных чемпионатах Европы и мира, передавали репортажи о победных стартах своих земляков со спортивных арен Олимпийских игр. Вместе с киевским «Динамо» и национальной сборной Украины они уже поездили по футбольной Европе, имеют возможность не эпизодически, а регулярно наблюдать по телевизору за интересными матчами чемпионатов Италии, Германии, Англии...