Савонарола - Евгений Викторович Старшов
Не впади также в заблуждение тех, которые полагают бедность не во внешнем отказе от вещей, а во внутреннем отсутствии привязанности к ним. И хотя это и действительно может быть верно, однако все согласны в том, что это наиболее трудно и едва вообще возможно – владеть внешними вещами и не чувствовать привязанности к ним. По этой причине святые отцы древних времен, хотя и любя Христа искренне, по своей воле отказывались от этих вещей, полагая, как ты должна понимать, что земное имущество – причина многих зол и грехов.
И это ясно и точно доказано случаями тех монашествующих, которые, публично ли в общине либо частным образом в своих кельях, изобилуют земными вещами, ибо они теплохладны и даже холодны в любви Христовой; они небрежны и невнимательны на молитве; они чувственные, болтливые, привыкшие жаловаться, страстные, нетерпимые, алчные, завистливые, бездельные, гордые и непослушные. И в этом – горечь их положения, потому что они отдалились от того великого первого принципа бедности, и они забыли, что тот, кто будет служить Христу в монастыре, должен быть нищ как внутри, так и наружно.
От этого правила, которое я изложил тебе, не позволяй себе отступать никогда, как бы некоторые ни старались убедить тебя, иначе, поверь мне, нигде, ни при каких обстоятельствах не будешь ты довольной и спокойной. О том гласит учение и авторитет святых отцов, это доказывается и ежедневным опытом.
Второй обет, которым сердце очищается от земных и плотских привязанностей, есть обет целомудрия, держать который есть дело совершенное, трудоемкое и нелегкое, как это хорошо показывает Августин, говоря: «Средь всех состязаний брани Христовой целомудрие одно сурово, боевые действия в нем ведутся ежедневно, а победа – редка». Особенно же трудна борьба в юности, [когда] труднее достичь целомудрия разума и тела. Исходя из того, что есть три особенных врага целомудрия, а именно – наличие внешних объектов [вожделения], буйство плоти и опасные мысли, возникающие в уме, святые учителя создали и передали монашествующим тройной щит и также меч, чтобы отражать и поражать этого тройного врага, то есть монастырское уединение, воздержание и покаяние и, наконец, постоянное упражнение ума и тела. И тот, кто пренебрегает с усердием прибегать к этим средствам, в итоге падает на состязании и упускает победу.
Что касается первого из этих средств – монастырского уединения, оно и недостаточно, и не приносит особой пользы, пока в самом монастыре невеста Христова не будет стараться жить одна, сторонясь других. Ибо среди этих последних можно найти многих, укрывшихся за высокими стенами, но проводящих весь день в разговорах у решетки. Притворяясь, что убеждают в совершенствовании благочестия и преданности, они шутят и болтают со своими друзьями и родственниками, приглашают и просят их почаще навещать монастырь, так что в наименьшей степени руководимы Духом не только желать никогда не слышать и не видеть этих людей, но, напротив, еще более стремятся принимать их, посылают по своим собственным делам, невзирая на их негодование или неохоту. Пусть же почитают, что написано по этому предмету. Пусть откроют рассказы и жития святых и узнают, что сыновья отказывали в посещении своим матерям, братья – сестрам, а сестры – братьям согласно слову Господа: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его»[443].
Соответственно, дражайшая госпожа и дочь во Христе Иисусе, когда войдешь в монастырь, отошли прочь всех своих людей, так чтобы ты желала бы никого из них, особенно же мужчин, не слышать, не видеть и даже не помнить более, подчиняясь, таким образом, приглашению Небесного Отца, адресованного невесте Христа Иисуса, Его дорогого возлюбленного Сына: «Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего. И возжелает Царь красоты твоей»[444].
Получи же хороший совет и знай твердо, что почти невозможно одновременно встречаться и общаться с мирянами, как в обычае некоторых теплохладных и легкомысленных монахинь, и вместе с тем обладать своим воображением и хранить его от пустых или плотских желаний.
Но когда ты таким образом будешь отгорожена от мира, тогда из-за вечной брани, ведомой духом с плотью, как сказано: «Ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся»[445], тебе потребуется иной щит и дрот, иначе говоря – покаяние. В деле покаяния ступай срединным путем: пусть твое покаяние не будет меньшим или большим, чем следует. Нужную его меру трудно и определить, и соблюсти, и нет более здравого и лучшего правила для новичков, чем то, которое предписывает им советоваться с отцами, сведущими в предмете, которые и сами долго упражнялись на стезе совершенствования и в духовной жизни.
Воистину, слуге или служанке Христа следует постоянно предаваться аскетизму, так чтобы постоянно присутствовало ограничение в еде, питье, сне и иных необходимых телу вещах, используемых, как дурман или лекарство, «для разумного употребления», как сказал апостол.
Наконец, остается третий вид оружия, которым можно отразить бешеную атаку дурных мыслей, нападающих на нас со всех сторон, а именно: постоянные упражнения духовные наравне с физическими. Об этом давно уже было заповедано святыми отцами, что в монастыре слуги Христовы должны неутомимо быть занятыми как в духовных упражнениях – чтении, пении, размышлении и молитве, так и в телесных, и в ручном труде. Ибо Иероним сказал: «Смотри, чтобы у тебя всегда была под рукой работа, так чтобы диавол всегда заставал тебя занятым». Если ты будешь надлежащим образом исполнять эти три совета, будешь в безопасности для Иисуса
