Хьюи Ньютон - Революционное самоубийство

После Филадельфии мы предприняли попытку провести митинги по всей стране в рамках подготовки съезда в Вашингтоне. Мы рассчитывали на возвращение Кэтлин Кливер и ее помощь в организации этих митингов в поддержку Бобби и Эрики, ведь способность Кэтлин увлекать людей и вдохновенно говорить была нам известна. Мы знали, что она окажет нам содействие, в котором мы нуждались. Но по совершенно непонятным нам причинам Элдридж передумал и отказался разрешить Кэтлин приехать. Это был серьезный удар по нашим планам. Мы уже объявили о выступлении Кэтлин на съезде. Узнав о внезапном решении Элдриджа, я постарался придать предстоящей встрече в Вашингтоне иное направление. Так что съезд стал поворотной точкой в развитии нашей партии. Вместо работы над новой Конституцией, мы сосредоточились на создании программ по организации общины. Я разослал по всем отделениям партии указание подготовить демонстрационные плакаты, где бы в общих чертах объяснялись программы для общины, и сагитировать людей подписать эти плакаты. После возвращения со съезда товарищи располагали бы списком активистов, которых можно было бы привлекать к делу.

Лично для меня темой съезда в Вашингтоне была не подготовка новой Конституции, а организация людей с целью выживания. С того времени мы начали называть программы по работе с общиной программами по выживанию. Саму идею программ по работе с общиной развил Бобби Сил в ту пору, пока я сидел в тюрьме. Блестящий организаторский подход Бобби помог ввести эти программы в действие. Первой стали реализовывать программу «Завтрак для детей». За первой программой вскоре последовали и остальные: центры распределения одежды, школы освобождения, жилищные проекты, помощь заключенным, медицинские центры. Эти программы мы определяли как «программы по выживанию в преддверии революции». Нам нужны были долгосрочные программы и дисциплинированная организация для их осуществления. Программы были призваны помочь людям выжить, пока их сознание поднимается на следующий уровень. Это всего лишь первый шаг революции, в которой родится новая Америка. Я часто прибегаю к метафоре плота при описании программ по выживанию. Плот, которым пользуются в условиях бедствия, не предназначен для изменения условий. Плот помогает человеку пережить трудный момент. Во время наводнения плот служит спасательным средством, но все-таки это всего лишь средство добраться до безопасного места. Так получается и с программами по выживанию — они являются своего рода неотложной помощью. Сами по себе они не изменяют общественных условий, однако они служат средством спасения, пока условия меняются.

Съезд в Вашингтоне мог бы стать большим скачком, однако все пошло не так, как планировалось. Университет Хауарда, согласившийся предоставить помещение для проведения съезда, в последнюю минуту нам отказал. Пришлось искать другой зал. Несколько церквей разрешили воспользоваться их территорией, так что мы смогли провести там наши семинары и собрания. Но планирование и координация были неудовлетворительны, нам не хватало навыков проведения такого масштабного мероприятия.

Слабость подготовки съезда проявилась и в расплывчатости целей его участников, особенно это касалось белых. Мои цели отличались от их целей. Их привлекло в нашу партию краснобайство Элдриджа, и их взгляды начали оказывать слишком большое влияние на нашу деятельность. Я твердо решил, что мы не можем позволить белым радикалам определять направление борьбы за нас. Они слишком мало знают о нашем опыте и жизни негритянских общин. Чрезмерно увлеченные идеей насилия в революции, они хотели, чтобы «Черные пантеры» написали новую Конституцию, силой свергли правительство и дали новому законодательству ход. Но в Вашингтоне мы не стали заниматься законотворчеством, после чего мы получили критические отзывы, в которых заявлялось, что мы больше не являемся авангардом движения. Я не обращал на это внимания. На самом деле мы с удовольствием избавились от радикалов. Они ничего не делали, лишь разглагольствовали. Те, кто понимал подлинную суть революции, остались с нами.

Полная неразбериха на вашингтонском съезде обозначала провал и Элдриджа, и партии. Кливер требовал, чтобы мы воплотили его бредовые идеи немедленного захвата власти. Подавляющее большинство участников съезда в Филадельфии представляли негры, и они не давали нам отрываться от земли. Но в Вашингтоне преобладали фантазии белых радикалов и прочих, с кем сошелся Кливер. Мы, «Черные пантеры» оказались слишком мягкотелыми и не могли потворствовать этим ребятам. На вымышленных улицах Кливер и его инфантильные левые стояли на углах и ждали, когда революция сама придет к ним. А мы не могли дать народу манифест подобно Моисею с Синайской горы. Наша серьезнейшая ошибка заключалась в том, что на какой-то момент и мы присоединились к самоубийственному танцу вокруг золотого тельца. Из Вашингтона, этого города лжи, пришла плохая весть: американская революция дошла лишь до конца своего начала, но не до начала конца.

После освобождения из тюрьмы я целыми месяцами разъезжал по разным городам, встречаясь с товарищами и делая все возможное для организации комитетов помощи Бобби и Эрике. Поездки дали мне возможность оценить проделанную работу в десятках общин. Я увидел доказательства того, что «Черные пантеры» создали действительно сильную организацию. Но нам оставалось сделать еще больше, намного больше. Теперь у нас была основа, на которой можно было создавать мощную общественную силу в стране. Вместе с тем некоторым нашим руководящим товарищам недоставало комплексной идеологии, необходимой для анализа событий и явлений в творческом, динамичном ключе. Мы старались развивать их способность к пониманию на занятиях по политической грамотности. Мы ощутили потребность в отдельном учреждении, которое целенаправленно занималось бы политической подготовкой. После обсуждения в Центральном комитете партии мы основали Идеологический институт в Окленде. Это случилось в декабре 1970 года. Институт был создан с целью обучения наших самых передовых товарищей оценивать события в соответствии с линией партии «Черная пантера». С момента выхода из тюрьмы я очень много думал о новых идеях и концепциях. Однако я не хотел, да и не мог быть единственным, кто занимался разработкой идей и программ. Если им дали бы возможность, другие товарищи тоже смогли бы предложить творческие программы и свежие решения в условиях социальных изменений. Это очень существенно для продвижения революционной мысли. Идеологический институт преуспел в обучении товарищей пониманию диалектического материализма. Около трехсот чернокожих братьев и сестер посещают занятия в институте, чтобы основательно изучить работы великих мыслителей и философов-марксистов.