Александр Майсурян - Другой Ленин

— Вам пятьдесят лет, а мне двадцать восемь.

— Вы признаёте себя младшим, — весело возразил Ленин, — значит, слушайтесь старших и идите вперед.

Каждый из участников субботника хотел побывать в паре с Владимиром Ильичем, и среди них возникла негласная очередь. Потом шутили, что ленинское бревно в мемуарах тащило такое количество людей, что этим бревном можно было бы свободно дотянуться до Луны…

Устроив перекур, участники субботника уселись на бревнах и пригласили Ленина «подымить» вместе с ними. Он отказался:

— В этой забаве не нахожу интереса… Помню, когда был гимназистом, один раз вместе с другими так накурился, что стало дурно. Каждый раз курение вызывало тошноту. Так вот с тех пор и не курю и вам не советую.

Зато он с удовольствием спел вместе со всеми песню: «Над миром наше знамя реет…» — первым подхватил ее.

«Он много смеялся в тот день, заразительно, весело!» — вспоминал большевик Петр Заславский. Всего на субботнике Ленин в этот день провел четыре часа. Перед тем как уйти, попросил разрешения у командира.

Это был не единственный, а только самый известный случай, когда глава советского правительства занимался физическим трудом вместе со всеми. Так, осенью 1920 года он разгружал дрова на Москва-реке. Не раз и с азартом занимался уборкой снега в Кремле.

— Вышел свежим воздухом подышать, — объяснил он однажды, когда кремлевские курсанты застали его за чисткой снега, — а тут смотрю, столько снегу намело…

— Да мы сами уберем.

— А я разве не житель Кремля?..

«Труд должен стать радостью», — говорил Ленин.

В начале 20-х годов почитание рабочего и культ труда еще выглядели свежо и неожиданно. Один из советских плакатов изображал простого рабочего, впервые поднятого на высоту трона… С годами культ труда и труженика становился все более неживым и неискренним, вызывал ехидные насмешки, чтобы окончательно сойти на нет в начале 90-х.

Но еще за двадцать лет до этого в советском фольклоре появилось немало анекдотов на тему субботника:

«— Какие существуют пасхи?

— Еврейская — в память исхода евреев из Египта, христианская — в память о воскресении Иисуса, и советская — в память о том, как Ленин бревно таскал».

«Бревно в своем глазу Ильич и не заметил».

«Дзержинский звонит Ленину:

— Владимир Ильич, вы пойдете завтра на субботник?

— Нет, я занят.

— Тогда одолжите мне ваше надувное бревно».

Ленинские имена. Революция небрежно опрокидывала то, что выглядело гораздо прочнее любых царских тронов — повседневные обычаи. Именно они всегда представляются людям по-настоящему незыблемыми и вечными. Кажется, что может быть устойчивее бытовых привычек и традиций?

Ярким проявлением этой «бытовой революции» стала захлестнувшая страну волна «новых имен». Разумеется, никто не мешал людям по старинке называть детей привычными именами из православных святцев. Большинство родителей так и поступали. Но многим эти имена уже казались пошлыми, устаревшими и мещанскими. Новая власть всего лишь РАЗРЕШИЛА давать детям нетрадиционные имена — и этого оказалось вполне достаточно для буйного разгула народной фантазии. На одном партийном совещании в 1923 году партработница по фамилии Гордон рассказывала:

— Недавно мы разговаривали и пришли к заключению, что какого черта мы будем называть наших детей по именам, которые даются святцами. Каждое имя — это название какой-нибудь вещи на иностранном языке… Давайте сделаем и тут революцию и будем называть другими именами, которые нам подходят…

Эти настроения отразила тогдашняя карикатура Бориса Ефимова — на ней Ленин вытряхивал вверх тормашками с календарного листка святых Мартирия, Ансеталия и Маркиана. Этим святым особенно не повезло — их память выпала на день революции, 25 октября… Однако вставал вопрос: если не называть детей прежними именами, то как?

— Предлагали даже имя Крокодил, — замечала Гордон.

Другой участник того же совещания, Осипов, говорил:

— Знаю один случай, когда предложили назвать Ильичем. Потом отец пришел обратно и спрашивает: можно ли прибавить Ленин? Сказали: можно. Ну, говорит, так и назовем: Ильич Ленин…

И вот, независимо от воли самого Владимира Ильича, его имя, отчество и партийный псевдоним послужили богатой пищей для народного творчества. Вот только некоторые имена 20-х годов, «родоначальником» которых невольно оказался глава Совнаркома:

Вилич, Владич — Владимир Ильич;

Виден, Вил, Виль — В. И. Ленин;

Владилен, Владилена — Владимир Ильич Ленин;

Виулен — В. И. Ульянов-Ленин;

Владлен, Владлена — Владимир Ленин;

Ленул — Ленин-Ульянов;

Нинель — «Ленин», прочитанное наоборот.

Из этой плеяды имен наиболее долгоживущими оказались Вилен и Владлен. Их продолжали давать детям и в XXI веке, когда остальные ленинские имена уже давно «превратились» в отчества или вовсе забылись. Правда, многие родители теперь искренне считали, что Вилен и Владлен — старинные, исконно славянские имена. В 2004 году на одном интернет-форуме можно было прочитать такое сообщение; «Нам понравилось имя Вилен, но как только узнали, что это сокращение от Владимир Ильич Ленин, сразу отпало!» Журналист Ростислав Бардокин описывал такой случай: «В свое время спорил со своим знакомым из-за имени его дочери. «Вилена — это старое красивое русское имя», — говорил приятель. «Окстись, — разочаровал я его, — имя, может, и красивое, но никак не старое, ему от силы лет семьдесят. Вилена — Владимир Ильич Ленин». Товарищ возмущался, бегал смотреть словари, но затем смирился: спорь не спорь, а дочь свою он назвал в честь вождя мирового пролетариата»…

Постепенно создатели новых имен «осмелели», и пищей для их творчества стали популярные в 20-е годы лозунги. Такие, например, как:

Велор — великий Ленин — организатор революции;

Вилор — В. И. Ленин — организатор революции;

Вилюр — Владимир Ильич любит рабочих;

Винун — Владимир Ильич не умрет никогда;

Дележ — дело Ленина живет;

Изаида — иди за Ильичем, детка;

Изиль — исполняй заветы Ильича;

Ледруд — Ленин — друг детей;

Лелюд — Ленин любит детей;

Ленгенмир — Ленин — гений мира;

Ленора — Ленин — наше оружие;

Леундеж — Ленин умер, но дело его живет;

Луиджи — Ленин умер, идеи живы;

Луник — Ленин умер, но идеи крепки;

Лунио — Ленин умер, но идеи остались;

Люблен — люби Ленина;

Мотвил — мы от В. И. Ленина;

Польза — помни ленинские заветы;

Роблен — родился быть ленинцем;

Яслен — я с Лениным;

Ясленик — я с Лениным и Крупской…