Николай Рутыч - Белый фронт генерала Юденича. Биографии чинов Северо-Западной армии

После ликвидации Северо-Западной армии генерал Янов остался жить в Ревеле. Согласно письму генерала А.К. Баи-ова генералу П.К. Кондзеровскому, он «занимался комиссионной продажей», а с 1924 г. поступил на работу сторожем на Балтийском заводе. Приведем выдержку из письме генерала П.К. Кондзеровского генералу Н.Н. Юденичу от 18 апреля 1928 г., говорящего о положении многих бывших военнослужащих Северо-Западной армии в Эстонии.

Только что получил письмо от А.К. Баиова из Ревеля и под тяжелым впечатлением его содержания, пишу Вам. А[лексей] Константинович] мне пишет, что на днях к нему заходил ген. Янов, бывший начальник снабжения Северо-Западной Армии, который теперь находится в самом ужасном положении. Он четыре года служил сторожем на Балтийском заводе, получая 3000 эст. м[арок], т.е. 200 фр. в месяц. Теперь, за сокращением штатов, его уволили. Найти новое место невозможно, так как местные власти не позволяют брать иностранцев. Жена Янова зарабатывала кое-что шитьем, теперь она на один глаз ослепла. В довершение всего дочь, служившая в одной конторе, тоже уволена за сокращением штатов. К тому же, сам Янов, которому 64 года, болен склерозом и воспалением (одно слово неразборчиво) железы, так что на физическую работу не способен и сильно страдает. Средств нет никаких и положение отчаянное{~7~}.

Генерал Георгий Дмитриевич Янов скончался в Таллинне в самом конце 20-х годов{~8~}.

Ярославцев Михаил Владимирович

Генерал-майор

Родился 30 декабря 1884 г. Уроженец Тульской губернии, сын отставного капитана.

Окончил Московский кадетский корпус и Алексеевское военное училище по 1-му разряду и вышел подпоручиком 1 июля 1905 г. в 68-й Лейб-Бородинский Императора Александра III полк.

22 июля 1905 г. отправился с эшелоном в Маньчжурию для участия в Русско-японской войне. За понесенные труды в Русско-японской кампании награжден 5 октября 1905 г. орденом Св. Станислава 3-й степени. 12 октября 1905 г. назначен адъютантом 2-го батальона.

Приказом по 17-й пехотной дивизии за № 180, 1907 г. награжден темно-бронзовой медалью за участие в войне с Японией. Высочайшим приказом от 16 июня 1908 г. зачислен в запас армейской пехоты по Алексинскому уезду. Для отбытия лагерного сбора прикомандирован к полку 10 мая 1909 г., а 29 мая определен из запаса в полк. 10 июля исключен из числа прикомандированных и зачислен в списки полка. Произведен в поручики 1 октября 1909 г.

Женат на девице Евгении Омельяновой, православной, дочери священника{~1~}.

Нам, к сожалению, известны далеко не полные сведения о службе М.В. Ярославцева во время Первой мировой войны в доблестном 68-м Лейб-Бородинском полку. Полк этот прославился разгромом 2-й австро-венгерской кавалерийской дивизии, отразив ее попытку захватить с налета, во время мобилизации, город Владимир Волынский. В составе 17-й пехотной дивизии 19-го армейского корпуса генерала Горбатов-ского, Лейб-Бородинский полк участвовал в сражениях под Томашевом и Лодзью в 1914 г., под Праснышем зимой 1915 г. и закончил войну на Северном фронте, занимая позиции на Двине.

Штабс-капитан Ярославцев был ранен и контужен в боях под Лодзью осенью 1914 г. и по выздоровлении назначен на должность полкового адъютанта.

В сохранившейся полевой книжке штабс-капитана Ярославцева имеется запись: «Командир полка приказал с получением сего прибыть в штаб полка поручику Селиванову для исполнения должности полкового адъютанта вместо меня, так как я отчислен в роту согласно моего рапорта 8 сентября 1915 г.»{~2~}

Произведенный в капитаны М.В. Ярославцев принял командование 2-м батальоном полка, что видно из его ходатайства командиру полка о выдаче ему «пособия на приобретение верховой лошади, подписанное: командующий 2-м батальоном капитан Ярославцев, б августа 1916 г.»{~3~}

В сентябре 1916 г. он — временно командующий 4-м батальоном. С 5 февраля 1917 подполковник и командир 1-го батальона.

В полевой книжке 1917 г. имеется запись рапорта: «На станции Луга у меня пропала шашка с орденом Св. Анны 4-й степени, поясной ремень с муфтой для шашки. Подполковник Ярославцев»{~4~}.

Эта запись говорит о том, что случилось в Луге, когда Лейб-Бородинский полк, как один из самых надежных, был послан согласно приказу генерала М.В. Алексеева для наведения порядка в Петрограде в феврале 1917 г.

В ночь с 1 на 2 марта головной эшелон полка прибыл на станцию Луга. Не разобравшись в обстановке и не имея никаких указаний от штаба Северного фронта, командир полка полковник Седачев поверил представителю местного революционного комитета ротмистру Вороновичу, что согласно распоряжению Государственной Думы прибытие полка в Петроград отменяется и что полку надлежит вернуться на фронт.

Ворвавшись в этот момент в офицерский вагон, члены лужского революционного комитета успели унести оружие некоторых офицеров. В том числе, вероятно, и анненскую шашку подполковника Ярославцева{~5~}.

По возвращении на фронт подполковник Ярославцев продолжал командовать 1-м батальоном полка и 15 июня 1917 г. просил командира полка о награждении офицеров 4-й роты за разведку 3 июня 1917 г.{~6~}

В конце 1917 г. полковник Ярославцев находился в славной 5-й армии под Двинском и командовал 301-м Бобруйским пехотным полком. «С первых же дней большевизма, — пишет он в журнале «Служба Связи Ливенцев и Североза-падников» № 7 (1934), — мне стало ясно, что все наши усилия возродить боеспособность армии не приведут ни к чему и потому поставил себе целью выйти с честью из создавшегося невыносимого для русского офицера положения, ибо оставаться на службе в формировавшейся тогда красной гвардии не собирался; быть же простым наблюдателем творившегося безобразия не мог в силу своей натуры. Выдав офицерам полка годовые отпускные билеты и распустив по домам солдат старших возрастов, сам решил пробираться через Украину на юг, но в ночь на 5/18 февраля 1918 г. немцы перешли в наступление, заняли г. Двинск и перехватили все пути в тыл.

Немецкое командование оставило всех нас, офицеров, на свободе, обязав лишь носить военную форму. Так прошло несколько дней и вдруг нас объявили военноплеными и отправили в лагерь на остров Денхольм, близ Стральзунда, а затем перевели в Прейсиш-Холанд. В последнем собралось до 2000 офицеров и 45 000 солдат...

Совершенно неожиданно я, еще 7 офицеров и один чиновник были вызваны в октябре 18 г. телеграммой штаба Гин-денбурга в г. Двинск в какие-то формирования; 2 недели длилась канцелярская волокита и лишь начавшаяся в Германии революция ускорила наш отъезд. 12 ноября я был в Двинском вербовочном бюро, где узнал, что формируется Псковский добровольческий корпус. Немедленно записался в его ряды и выехал в Псков.