Василий Петров - Прошлое с нами (Книга первая)

Под ногами густая трава, борозды. Вот колышек — место стояния орудия. Дело за старшим сержантом Орловым. Он знает, как подаются команды.

— Стой! К бою!

Расчет снял с передка лафет. Все работают молча. Мигнула лампочка подсветки. Замешкался на другой стороне казенника замковый. Что там с затвором? Пустяк. Я установил отсчеты на приборах, навел перекрестие панорамы в точку наводки. На циферблате стрелки показывают: до открытия огня четыре минуты. Я не рассчитал времени. Орудийные номера ждут. Начинать?

— Первое!

— Орудие! — выкрикнул в ответ Орлов. Над стволом взметнулось ослепительно яркое пламя.

Выстрелы следовали один за другим. Все глубже уходили в грунт сошники. Глухо ударял в ограничители затвор. Орудие содрогалось в течение 6 минут.

— Осколочно-фугасная граната... тридцатая,— выкрикнул долгожданную цифру заряжающий. Назначенное количество снарядов израсходовано.

— Стой... отбой!

Тягач двигался задним ходом. Орлов стучит по дверце флажками: «Вправо... еще! Сцепляй!» Со всех сторон взлетают ракеты, и начался фейерверк. Море света. Пляшет в темноте трехногая тень тригопункта. Широким веером стелется трассирующая очередь. Снуют, слоятся белые, зеленые, красные, синие линии — сплошные, прерывистые, ломаные.

— Увеличить скорость! — Орлов бежит рядом с тягачем, оглядывается. Орудие ушло с ОП. Но на склоне ничуть не лучше. Пули летят низко, тыкаются в землю. Еще сто шагов, и орудие в зарослях. Разорвалась мина. Склон становился круче. Где-то здесь занимали позиции два танка. Тягач сделал поворот и катился, лавировал среди деревьев. Трассы летят выше. Грохотали разрывы мин. После очередного поворота орудие оказалось в зарослях. Вырисовываются деревья. Где машина со снарядами? Тягач остановился. Шумно дышит Орлов. На лафете двое раненых. Что с ними? Один уже мертв, другой стонет тихо и жалобно.

По сторонам — частые сосны. Куда я заехал? Возвратиться обратно? Найду поворот... нужно сориентироваться. Собрать людей!

Скоро я обнаружил след. Земля изрыта танковыми гусеницами. Незнакомые места. Грохот минометных разрывов на Лысой горе затих. Реже взлетали ракеты.

Сопоставив время и пройденное расстояние, я понял, что поиск нужно направить в противоположную сторону. Спустя 10 минут орудие вышло на просеку, где стоял ЗИС.

Орлов произвел осмотр. Существенных повреждений нет. В состав расчета включены химик, запасной водитель. Они вполне отдохнули вместе с шофером. В машину погружены раненый и погибший.

Я сориентировал карту, определил местонахождение. Теперь-то не заблужусь. Орлов собрал расчет. Только бы успеть до рассвета отстреляться на втором положении.

Тягач катился вниз под уклон, постукивали гусеницы. Пересек поляну. Я не ошибся, посредине пирамидой стоял великолепный куст можжевельника. Тягач развернулся и пошел в противоположном направлении — к фронту. Не видно вспышек, выстрелов. Меня почему-то тревожила точка наводки. Покинутый двор лесника. У ворот, где указал Азаренко, я установил столбик высотой метра полтора. На сучке шестой номер подвесит фонарь.

Орудие заняло ОП, разведены станины. «Готово!» — доложил Орлов. Шестой номер ищет столбик. Ему в помощь пришли другие. Ощупывают руками землю под изгородью. Столбик исчез, никакого следа.

Как быть? Навести орудие в цель без точки наводки невозможно. Выставлять новую? Нужно перерассчитать угломер. А время? Скоро рассвет. Наводить с помощью буссоли? Ориентировать буссоль, карту... Благо нанесена цель — мост на шоссейной дороге через р. Тня.

В районе тригопункта возобновилась стрельба. Разрывы перемещаются ближе. В плоскости стрельбы какие-то пятна. Туман или дым минометных разрывов? Я закончил наводку орудия по угломеру, определенному для точки наводки, выставленной вновь.

— Первое!

Орудийный ствол поднят до отказа. Дальность 16 тысяч 800 метров. Улетают снаряды один за другим.

— Первое отстрелялось! — доложил Орлов.

Тягач тронулся раньше, чем расчет одел на крюк шкворневую лапу передка.

— Стой! — в последнее мгновение Орлов успел оттолкнуть орудийного номера. Упала стрела передка, воткнулась под гусеницу.

Не случись этой заминки, снятие прошло бы без помех. Пламя выстрелов и разрывов ослепительно полыхало со всех сторон. Грохот. Кто стрелял — свои, противник?

Орудие тронулось. Оглохший, ослепленный водитель не замечал моих сигналов. Увязался за Орловым, а тот собирал людей, метался с фонарем в руках, позабыв погасить пламя.

Потом я повернул тягач. Где след гусениц... дорога обратно в тыл? Наперерез неслись трассирующие очереди, глаза слепили ракеты, а позади рвались мины.

Вперед! Водитель, рядовой Дуров, только успевал перекладывать рычаги. В кабине пыль, дым. Я видел кромку леса. Туда! Уйти из зоны обстрела.

Темнота скрыла Лысую гору. Полыхает зарево выстрелов. Позади два-три орудийных номера, боятся подходить к орудию. Где остальные?

До опушки уже рукой подать. Становился тише грохот. Похоже, удалось уйти. Задача выполнена. Сколько часов она томила мою душу.

Нет никаких сомнений, орудие удалялось от переднего края. К чему предосторожности? Орлов усадил людей. Надвигался рваными хлопьями туман. Я чувствовал запах хвои, веки смыкались.

Неожиданно сиденье дернулось, я стукнулся лбом в стекло. Тягач стоял. Тишина поразительная. Дуров храпел, уронив голову на колени.

Что-то произошло... и откуда этот монотонный гул? Где-то, кажется, работал двигатель. Ни одного дерева, перед глазами луг... нет, поле... стелется туман.

Я толкнул Дурова и вон из кабины. На передке и лафете спят люди.

— Орлов, орудие к бою! Один номер... со мной.

Гул не прекращался, на одной ноте, угрожающий, тревожный. Я пробежал сто шагов. Четкий след колесных протекторов вел дальше. Немецкий рисунок. В тумане — машина странного вида на двух колесах, из трубы тянулись шлейфом выхлопные газы. И человек в каске. Длинная серо-зеленая шинель. Расставив широко ноги, звал, подняв автомат.

— Немец... товарищ лейтенант! — воскликнул испуганно орудийный номер и бросился бежать. Я повернул за ним. Простучала автоматная очередь.

— Орлов... пехота с фронта... огонь!

— Товарищ лейтенант, снарядов нет...

— Из передка!

Орудие произвело выстрел, другой, третий. Заводи! Не запускается двигатель. Станины после каждого выстрела сползают назад. Уже под гусеницей. Двигатель зачихал, тягач круто подвернул к передку. «Отбой!» Расчет опустил лафет на крюк. Тягач рванул с места.

— Товарищ лейтенант, куда? — спрашивал Дуров.

Я не имел ни малейшего понятия, где находился. Карта? Совершенно бесполезна. Дуров перекладывал рычаги из стороны в сторону.