Александр Колмогоров - Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой

Семью Адамовичей приняли дальние новоржевские родственники из Псковской губернии в 24 верстах от Пушкинских Гор. 16 октября в местной газетке «Непогасимое пламя» можно было прочесть следующее объявление: «Уроки музыки (рояль) даёт консерваторка старшего курса (О. Адамович — А. К.). Торговая площадь, дом Е. С. Карандашовой».

Мать и сын стали учителями. Елизавете Семёновне предложили преподавать французский язык, Георгию Викторовичу — русский в 1 — ой школе и дополнительно (на полставки) — русский язык и историю в 3-ей. Но за два с половиной года новоржевской «ссылки» петроградскому поэту пришлось быть и классным наставником, и членом школьного президиума, вести литературные кружки и дополнительные «четверговые» занятия в классах.

Местный стихотворец, скрывшийся под псевдонимом Спартак, оставил нам поэтический этюд родного уездного городка тех лет:[818]

Новоржев наш город чудный,Но стоит он в низине…В нём дома одноэтажны,На старинный часто лад;Но зато почти при каждомНебольшой фруктовый сад.Здесь спектакли в месяц дважды,Всюду «Роста» на стенах.Три столовые для граждан,Электричество в домах,Также «Пламя» есть газета,Драматический кружок,Три крестьянина поэтаИ учёный педагог…

Из письма Г. Адамовича к Н. Гумилёву:

…Хожу и повторяю Пушкина «Безумных дней угасшее веселье…» вблизи Михайловского и его могилы…[819]

Аура святынь располагала к излияниям и собственную душу. Новоржевский цикл стихов Г. Адамовича, датированных 1919–21 годами, насчитывает более 16 стихотворений (251 строка), из которых выделим особо: «Как холодно в поле, как голо…», «Нет, ты не говори: поэзия — мечта…», «О, жизнь моя! Не надо суеты…», «Жизнь! Что мне надо от тебя, — не знаю…»

Не очень хорошо зная английский, поэт, тем не менее, пробует себя в переводе на русский одной из поэм Т. Мура «Огнепоклонники» (по заданию издательства «Всемирная литература», организованного А. М. Горьким в конце 1918 года для материальной поддержки голодной петроградской интеллигенции) — 2281 строка! Но отредактированная Н. Гумилёвым рукопись увидела свет, увы, лишь в… 1996 году![820]

Однажды, будучи по школьным делам в близлежащем городке Холм, Георгий Викторович с удивлением общался с заведующим Внешкольным подотделом А. Н. Куропаткиным. Да, да! С тем самым бывшим Военным министром и Главнокомандующим вооружёнными силами Дальнего Востока в русско-японской войне 1904–05 годов.

Алексей Николаевич вышел в отставку с поста Туркестанского генерал-губернатора и с мая 1917 года проживал в собственном имении Шешурино, отданном заслуженному генералу в пожизненное владение новой властью. В 1918 году он отказался от предложения французского посла покинуть Родину и заплатил за это не только собственным краткосрочным арестом, но и расстрелом единственного сына, ровесника Георгия Викторовича и тоже выпускника университета…

72-летний бывший царский сановник нашёл в себе силы пережить случившиеся потрясения и, не озлобившись душой, остался со своим народом. Он основал Наговскую сельскохозяйственную школу, заведовал волостной библиотекой, участвовал в создании Холмского музея, читал лекции, писал дневники и мемуары. Помянул ли он в них военного корреспондента Н. А. Лухманову, которую однажды удостоил аудиенции на маньчжурских «полях сражений»? Только одна его рукопись — «70 лет моей жизни (1858–1896 гг.)» — насчитывает 2200 страниц печатного текста!

А. Н. Куропаткин скончался на 77 году жизни 14 января 1925 года и после отпевания в Никольской церкви похоронен в Крещение (19 января) в родной деревне. В 1964 году его забытая могила была восстановлена.

А жизнь провинциальной глубинки шла своим чередом.

…22 декабря 1919 года в помещении Новоржевского театра состоялся первый вечер современной поэзии, устроенный литературным кружком учащихся школ 2-й ступени и посвящённый А. Блоку. Талантливый лектор т. Адамович ярко обрисовал творчество поэта, до сих пор мало знакомого широкой публике. Декламаторы-учащиеся, не все удачно подобранные, но добросовестно подготовленные, иллюстрировали доклад характерными образами поэзии Блока.

Поэма «Двенадцать», много нашумевшая, хорошо передана т. Розенбергом. Не блоковский язык и тенденциозное содержание вызвали сомнение у слушателей в художественной ценности произведения. Но, по мнению докладчика, оно является прямым продолжением всего творчества Блока и характеризует его яркий расцвет…[821]

…Доводится до всеобщего сведения, что со 2-го февраля 1920 года при Народном Университете открываются цикловые лекции по программам. На историко-литературном отделении:

а) главнейшие моменты русской истории — 2 часа в неделю;

б) техника художественного слова (теория поэзии и прозы)

2 часа в неделю.

Задача курса — объяснить основные истины, законы и правила литературного творчества лицам, чувствующим к нему влечение, и превратить литературного самоучку в подлинного мастера. Лектор Г. В. Адамович[822].

…Президиумом Новоржевского Университета 2 мая 1920 года в клубе «Коммунар» устроен диспут на религиозную тему. Зал переполнен. Многие приехали из деревень. За религию агитируют священники М. Р. Ратьковский и Каролинский, а также председатель Педагогического Совета Орловский. Против — Г. Адамович и П. Дав. На 9 мая назначен диспут — «Церковь и Государство» и «Отделение школы от Церкви»[823].

…Тысячу лет спала Россия, скованная деспотизмом и невежеством. Революция даёт возможность проявлять себя всему, что способно к жизни. Русская литература при всём её величии и красоте была выразительницей чувств и мыслей среднего и высшего сословий. Массы, лишённые знаний, обременённые трудом, ещё не сказали в ней своего слова, и нет сомнений, что в народе погибло множество никому неведомых дарований.

Теперь они нужны России. Наша задача — спасти то, что ещё не погибло, и помочь слабым вырасти и расцвести. Глубокое заблуждение думать, что писательству не надо учиться. Пушкин и Толстой учились ценой личного опыта. Но и у них были учителя.

При литературной секции предполагается открытие школы, где бы всякий, чувствующий влечение к творчеству, мог получить нужные знания. Но есть и другой выход: секция просит всех, кто имеет стремление и призвание писать, кто ищет совета и указаний, присылать свои произведения — стихи, рассказы, статьи и тому подобное, не стесняясь ни формой, ни содержанием. Обещаем каждому дать ответ, то есть сделать разбор, указать недостатки.