Калоян Манолов - Великие химики. В 2-х томах. Т. I.

После свадьбы молодая чета переехала в Бонн. Квартира, которую они сняли, занимала первый этаж в доме неподалеку от центральной площади. Гелена со вкусом обставила ее, сумев создать уютную и располагающую для работы обстановку. В двух комнатах Гофман устроил лабораторию, где продолжал исследования, начатые им еще в Гиссене. Положение приватдоцента ограничивало его возможности пользоваться лабораторией в университете, и ему приходилось долгие часы заниматься исследованиями дома. Здесь Гофман продолжил изучение анилина и его производных.

В год, когда молодая семья переехала в Бонн, город жил в преддверии знаменательного юбилея: отмечалось семидесятипятилетие Людвига ван Бетховена. В Бонне — на родине великого композитора — готовились торжественно отметить эту дату. В город съехались известные музыканты и почитатели таланта Бетховена со всей Европы. Праздничное исполнение Девятой симфонии и «Торжественной мессы» в кафедральном соборе слушала прибывшая в Бонн с этой целью английская королева Виктория с супругом, принцем Альбертом.

Гелена страстно любила музыку Бетховена и, возвращаясь домой после «Мессы», еще долго не могла прийти в себя. Прослушав в прекрасном исполнении произведение великого композитора, Гофман тоже находился во власти его музыки. Когда они молча вошли в дом и стали подниматься по лестнице, хозяйка бросилась им навстречу и зашептала:

— В гостиной вас ждет посланец от королевы Англии.

С высот божественной музыки пришлось спускаться на землю. Гелена, взволнованная, прошла к себе, а Гофман направился в гостиную.

— Прошу вас принять извинения ее величества, — сказал посланец королевы, — но королева Виктория с супругом желала бы посетить этот дом.

Гофман смотрел с недоумением, и тогда гость был вынужден разъяснить:

— В студенческие годы принц Альберт жил в этом доме. Завтра в одиннадцать часов дня ее величество посетит студенческую квартиру принца. Надеюсь, что это не очень обременит вас. Посещение будет неофициальным.

Узнав об этом, Гелена едва не упала в обморок. Королева в их доме! На такое не способно даже самое пылкое воображение. Она нервно позвонила служанке.

— Гертруда, приведите квартиру в порядок! Перенесите синие кресла в маленький салон. Август, что нам делать?

— Спокойно, милая. Не надо волноваться. Они такие же люди, как и мы, и мы должны показать им это.

На другой день в назначенный час перед домом остановилась карета королевской четы. Несмотря на все усилия, Гелена плохо владела собой. Гофман, напротив, держался с достоинством и вел с королевской четой учтивую беседу.

В комнатах, в которых когда-то студентом жил принц Альберт, теперь размещалась лаборатория Гофмана.

— Я рад, что именно здесь, быть может, вы сделаете большие открытия.

— Говорить о больших открытиях еще рано, — скромно ответил Гофман. — На мой взгляд, достаточно сделать даже немного, но, главное, — принести пользу людям.

— Надеюсь, вам это удастся, господин Гофман. Залогом этому пусть будет та удивительная случайность, которая привела к нашей встрече.

— Да… Порой людские пути пересекаются самым удивительным и необъяснимым образом.

— Не только свои студенческие апартаменты хотел я осмотреть вновь, — продолжал принц Альберт. — Королева и я имели желание познакомиться и с вами лично.

— Вот как?

— Я объясню вам. Преподаванию химии в Англии мешают укоренившиеся старые традиции. Да в сущности оно и недостаточно эффективно. Большие успехи Юстуса Либиха в Гиссене привлекли внимание и английской научной общественности. Образовавшийся в связи с этим вопросам комитет принял решение создать у нас Химический колледж и пригласить одного из учеников Либиха в качестве преподавателя. Мы обратились к профессору Либиху с просьбой рекомендовать нам кого-либо из молодых исследователей. Он назвал три имени — Августа Гофмана, Генриха Билля и Карла Фрезениуса.

Эта встреча повлияла на дальнейшую судьбу Гофмана. Принц Альберт получил для него разрешение на двухгодичный отпуск. Расходы по пребыванию Августа Гофмана в Лондоне были возмещены государством: колледж был организован частным комитетом и не имел в своем распоряжении достаточных средств.

В том же году Гофман выехал в Англию. Постройка и оборудование новой лаборатории шли под его наблюдением. Все в новом институте — и аудитории, и лаборатории — было построено по образцу университета в Гиссене. До окончания строительства Гофман читал лекции и вел исследовательскую работу в наспех оборудованных помещениях одного из старых зданий.

Приезд Гофмана в Лондон вызвал интерес не только студентов, но и ряда промышленников, заинтересованных в развитии химии. Гофман, как правило, читал лекции в переполненной аудитории. Он всегда умел внести шутку даже, казалось бы, в сухой материал и увлечь слушателей. Некоторые из историй Гофмана, часто преувеличивая, студенты пересказывали друг другу. Однажды, например, рассматривая на лекции свойства бензола, Гофман сказал:

— Бензол обладает специфическим запахом. — Потом он слегка улыбнулся и добавил: — Одна леди сказала мне, что его запах напоминает ей запах вычищенных перчаток.

В следующий раз, когда Гофман во время чтения лекции стал говорить об определении, данном запаху бензола его знакомой, один из студентов, который уже знал эту шутку, встал и громко сказал, продолжая мысль Гофмана: «Он напоминает запах вычищенных перчаток».

Гофман удивленно посмотрел на него, замолчал на мгновение, а потом серьезным тоном спросил студента:

— А вы что, тоже знакомы с этой леди?

Аудитория разразилась смехом, а Гофман продолжил лекцию о свойствах бензола с прежней серьезностью.

Не только на лекциях в аудитории, но и в лаборатории Гофман с первых дней вел большую работу. Исключительная активность анилина и других ароматических аминов, таких, как толуидин, ксилидин, предоставляла огромные возможности для синтеза новых веществ, изучения их свойств и поиска областей применения полученных соединений. Гофман считал, что основные компоненты каменноугольной смолы все еще не изучены, и предложил своему сотруднику Чарлзу Мансфилду[459] взяться за исследование смолы, образовавшейся при производстве светильного газа. Мансфилд провел многократную перегонку легких фракций смолы и впервые получил из этого сырья гомолог бенвола — толуол.

Анилин, толуидин и другие органические основания очень сходны по своим свойствам с аммиаком. Гофман поставил перед собой цель изучить эти соединения и реакции, в которые они вступают. Он доказал аналогию особенно убедительно, разработав первый метод синтеза аминов.