Владимир Чиков - Охота за атомной бомбой: Досье КГБ №13 676

Питер воспользовался случаем, чтобы высказать мысль, которая его беспокоила, но Хелен попыталась уговорить его не делать этого. Однако он настоял на своем:

«Я изучал и преподавал историю, и я не могу не думать, что, в то время как мир продвигается к свободе, в СССР проявляются определенные недостатки. Если Советский Союз призван идти вперед, то должен избавиться от этих недостатков, которые затрагивают проблему свободы в различных сферах жизни. В первые годы мы этого не чувствовали с такой силой, как в последующем, когда начали стареть. И когда мы приехали сюда, то жизнь стала тяжелей, чем была раньше. Появились поразительные вещи, над которыми мы прежде не задумывались. А в последние десять лет мы стали над ними задумываться, продолжаем и теперь».

Супруги Крогер очень мало говорили о Лос-Аламосе, предоставив Яцкову, Квасникову и Соколову рассказывать о себе и о них. Одна из серий «Полвека тайн» была куплена английским телевизионным каналом, затем дополнена кинохрониками, новыми интервью, неопубликованными комментариями, в результате чего в 1991 году появился документальный фильм «Странные соседи». Как и следовало ожидать, этот фильм концентрировал внимание на Портлендской операции и угрозе, которую она представляла для безопасности Великобритании.

Супруги Крогер прожили довольно долгую жизнь. Они были свидетелями неудавшегося путча августа 1991 года и развала Советского Союза. Тем не менее они не впали в отчаяние и продолжали верить, что сыграли положительную роль в истории. Леонтина Тереза Пэтке, родившаяся 11 января 1913 года, скончалась 23 декабря 1993 года от рака легких. Питер, потерявший спутницу жизни, понимал, что его здоровье катастрофически ухудшается. И все же он боролся за жизнь. Медицинские сестры дежурили около него круглосуточно. Чаще всего он был слишком плох, чтобы принимать приходивших к нему посетителей.

В конце 1993 года один из авторов — Гари Керн — составил список вопросов, которые он хотел бы задать Питеру Крогеру. Большая часть их касалась позитивных моментов, но один или два требовали, чтобы Питер рассказал о своей роли в предоставлении Сталину атомных секретов. Сначала Питер даже не хотел говорить об этом. Но со временем, уступая моим настойчивым просьбам, он согласился ответить. В то время он был известен под своим настоящим именем, поэтому и мы будем называть его Моррисом Коэном.

Морис заявил, что он по-своему хотел помочь Советскому Союзу одержать победу над фашизмом, а также содействовать упрочению мира на земле после окончания войны. Секреты, переданные из Лос-Аламоса в Москву, позволили советским физикам создать атомную бомбу до планируемого срока, помешав, таким образом, американцам прибегнуть к атомному шантажу. Обладание бомбой защищало Советский Союз от ядерного нападения, что было предусмотрено планами «Троян» и «Дропшот». Советский Союз, как сказал Коэн, не убил ни одного человека атомной бомбой, в то время как сотни тысяч японцев погибли от американских атомных бомбардировок. Ядерное равновесие было фактором мира во всем мире.

Мне хотелось бы добавить к этому ответу несколько слов. Американцы могли, конечно, сомневаться, что их страна начнет в один прекрасный день неспровоцированное атомное нападение на Советский Союз. Но они должны были понять, почему Советский Союз, в частности Сталин, думал, что это вполне возможно. Советский Союз был союзником Великобритании и Соединенных Штатов Америки во время войны. С Великобританией у него имелся договор об обмене военной информацией. Однако когда Советскому Союзу стало известно о существовании в Лондоне Урановой комиссии, о прекращении Соединенными Штатами и Великобританией всех публикаций, относящихся к ядерной физике и, наконец, о совершенно секретном плане «Манхэттен», то у него не могли не возникнуть серьезные опасения. Жесткая позиция президента Трумэна на Потсдамской конференции и последовавшая вскоре атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки должны были, вне всякого сомнения, усилить тревогу, доведя ее почти до паники. Получение Москвой атомных секретов и испытания советской атомной бомбы в Казахстане ослабили эти острые опасения и способствовали стабилизации международных отношений.

Высказывая свое мнение о советских лидерах, Коэн сказал:

«О всех советских руководителях — Хрущеве, Брежневе, Горбачеве — я думаю одинаково. Они никогда не думали о своем народе и оставили о себе плохую память. В сущности, Коммунистическая партия очень много потеряла из-за таких плохих руководителей».

Когда Морриса Коэна попросили сказать несколько слов американскому народу, он заявил:

«Дорогие американские друзья, берегите мир, защищайте мир и делайте все возможное для сохранения мира!»

В 1994 году Моррис Коэн, которому было уже 84 года, согласился дать интервью газете «Правда». Это интервью длилось четыре часа. Он наконец открыто рассказал о своей работе с Младом и выразил сомнение, что личность этого ученого может быть когда-либо установлена.

«Думаю, что в секретной разведке осталось всего два-три человека, знающих его подлинное имя. Были высказаны несколько предположений. Товарищи сказали мне, что в последние месяцы снова выплыли на поверхность разного рода спекуляции. Млад помогал нам из чистого великодушия».

В этом интервью Моррис Коэн утверждает, что когда-то слушал в Таймс-сквере выступление Джона Рида, знаменитого автора книги «Десять дней, которые потрясли мир». «Это самый выдающийся оратор, которого я когда-либо слышал». Однако это интервью вызывает некоторые вопросы. Моррис отказывался признавать кодовое название «Волонтеры» и утверждал, что его супруга Лона встретила Млада не в Альбукерке, а в Лас-Вегасе (штат Нью-Мехико), к востоку от Санта-Фе. Но еще более поразительно то, что Коэн утверждал, что Млад, как и он сам, воевал в составе Интернациональных бригад. Однако все эти утверждения расходятся с тем, что он мне рассказывал в предыдущих интервью и, что гораздо важнее, с тем, о чем говорили его жена и другие источники. Остается задуматься о состоянии его памяти в последние два-три года перед смертью.

В заявлениях Коэна есть, однако, и такое место, которое я счастлив подтвердить. В интервью газете «Правда» Коэн настаивает на том, что он сам, его жена и молодой физик действовали во имя высоких целей, во имя благородных идеалов, а не из-за материальных благ. Все мои изыскания подтверждают, что это действительно было так. Это были ценные советские агенты минувшей эпохи, преданные делу борьбы с фашизмом, делу борьбы за новый мир. Они верили в личное служение идеалам, а не в личную выгоду.