Елена Булгакова - Дневник Елены Булгаковой

…а главное — надписью. — См. с. 17.

…переезжали на новую квартиру… — в Нащокинский пер., 3. Елена Сергеевна писала сестре: «…Вышло гораздо лучше, что я переехала. Там у меня было ужасно трудное самочувствие, температура утром каждый день 38, а вечером 39 и 39,3. А здесь — вчера вечером — 38, а утром сегодня 37,3. Меня Миша перевез в закрытой машине и сейчас же уложил. Ни в укладке, ни в раскладке — я пальцем о палец не ударила, все лежу. Пролежу, наверно, еще дня три» (19 февраля 1934 г.).

«Война и мир». — Инсценировку «Войны и мира» Булгаков создал в сентябре 1931 — феврале 1932 гг. Но ни Большой драматический театр в Ленинграде, заказавший эту вещь, ни МХАТ, необыкновенно заинтересовавшийся ею, пьесу так и не поставили.

Сахновский Василий Григорьевич (1886–1945) — режиссер МХАТа, постановщик булгаковской инсценировки «Мертвых душ». С 1932 г. — заместитель директора МХАТа по художественной части.

Топорков Василий Осипович (1889–1970) — актер МХАТа. Неповторимый Чичиков в булгаковской инсценировке «Мертвых душ». В возобновленных в 1932 г. «Днях Турбиных» — Мышлаевский, в очередь с Б. Г. Добронравовым, первым исполнителем этой роли. С. П. Раевский приводит свой диалог с Булгаковым, состоявшийся в конце 1933 г.:

«— Но как же Мышлаевский? Ведь его теперь поочередно играют Добронравов и Топорков, причем они создают совсем различные типы? — спросил я.

— Да, это так. Но мне кажется, что Топорков моего Мышлаевского лучше понял» (цит. по кн.: Воспоминания о Михаиле Булгакове. М., 1988. С. 317).

На днях приходил кинорежиссер Пырьев… — В марте 1934 г. заместитель директора московской кинофабрики «Союзфильм» И. В. Вайсфельд и кинорежиссер И. А. Пырьев обращаются к Булгакову с предложением о создании киносценария по «Мертвым душам». Это предложение, как и последовавшее затем предложение «Украинфильма» об экранизации «Ревизора», Булгаков принимает охотно. (См. удивленную запись Е. С. Булгаковой 15 августа: «Это было так непохоже на обычные ответы М. А. — поразило меня».) Кинематографичнейший из писателей, он, по-видимому, уже осознавал необходимость своего выхода на экран. Работа идет энергично. 10 мая Булгаков сдаст «Экспозицию», в которой обстоятельно изложит принципы предстоящей экранизации; 17 мая — «Дополнение к экспозиции», или весьма подробный конспект сценария; и летом того же года напишет текст киносценария «Похождения Чичикова, или Мертвые души» по поэме Н. В. Гоголя.

…читал в Сатире «Блаженство». — Договор с Московским театром Сатиры был подписан 25 марта 1934 г. 25 апреля Булгаков не только читает, но и сдает текст пьесы в театр (имеется расписка), и 5 мая газета «Советское искусство» спешит сообщить, что комедия «принята к постановке». (При жизни драматурга она так и не была поставлена.)

Чтение прошло вяло. — Автору этого комментария Е. С. Булгакова говорила, что пьесу слушали «с испугом»; особенно смущали «картины в будущем»; история же с Иваном Грозным казалась безобидной, «спокойной» и обещала быть очень смешной; поэтому театр «просил царя»…

Н. М. Горчаков с 1933 г., параллельно с работой во МХАТе, — художественный руководитель Московского театра Сатиры; судьбу «Блаженства» решал он; в дальнейшем — он же постановщик комедии «Иван Васильевич».

Поль П. Н., Кара-Дмитриев Д. Л., Милютина Е. Я. — актеры театра Сатиры.

Прошение о двухмесячной поездке за границу… — 26 апреля 1934 г. Булгаков писал В. В. Вересаеву: «Решил подать прошение о двухмесячной заграничной поездке: август — сентябрь. Несколько дней лежал, думал, ломал голову, пытался советоваться кое с кем. «На болезнь не ссылайтесь». Хорошо, не буду. Ссылаться можно, должно только на одно: я должен и я имею право видеть хотя бы кратко — свет. Проверяю себя, спрашиваю жену, имею ли я это право. Отвечает — имеешь. Так что ж, ссылаться, что ли, на это?

Вопрос осложнен безумно тем, что нужно ехать непременно с Еленой Сергеевной. Я чувствую себя плохо. Неврастения, страх одиночества превратили бы поездку в тоскливую пытку. Вот интересно, на что тут можно сослаться? Некоторые из моих советников при словах «с женой» даже руками замахали. А между тем махать здесь нет никаких оснований. Это правда, и эту правду надо отстоять. Мне не нужны ни доктора, ни дома отдыха, ни санатории, ни прочее в этом роде. Я знаю, что мне надо. На два месяца — иной город, иное солнце, иное море, иной отель, и я верю, что осенью я в состоянии буду репетировать в проезде Художественного театра, а может быть, и писать».

Новый театр (с 1953 г. Ленинградский театр им. Ленсовета). — Возможно, об этом театре Булгаков писал П. С. Попову из Ленинграда 10 июля 1934 г.: «С «Блаженством» здесь произошел случай, выпадающий за грани реального. Номер «Астории». Я читаю. Директор театра, он же и постановщик, слушает, выражает полное и, по-видимому, неподдельное восхищение, собирается ставить, сулит деньги и говорит, что через сорок минут придет ужинать вместе со мной. Приходит через сорок минут, ужинает, о пьесе не говорит ни одного слова, и затем проваливается сквозь землю и более его нет! Есть предположение, что он ушел в четвертое измерение».

В письме А. М. Горькому от 1 мая 1934 г. Булгаков просил поддержать его ходатайство о двухмесячной заграничной поездке:

«Хорошо помня очень ценные для меня Ваши одобрительные отзывы о пьесах «Бег» и «Мольер», я позволяю себе беспокоить Вас просьбой поддержать меня в деле, которое имеет для меня действительно жизненный и чисто писательский смысл.

Собственно говоря, для моей поездки нужен был бы несколько больший срок, но я не прошу о нем, так как мне необходимо быть осенью в МХТ, чтобы не срывать моей режиссерской работы в тех пьесах, где я занят (в частности, «Мольер»).

Я в такой мере переутомлен, что боюсь путешествовать один, почему и прошу о разрешении моей жене сопровождать меня.

Я знаю твердо, что это путешествие вернуло бы мне работоспособность и дало бы мне возможность, наряду с моей театральной работой, написать книгу путевых очерков, мысль о которых манит меня».

Лоли — домашнее имя Екатерины Ивановны Буш, воспитательницы Сергея и преданного друга Елены Сергеевны.

Была у нас Ахматова. — Ср.: Ахматова А. А. Листки из дневника (О Мандельштаме): «13 мая 1934 года его (Мандельштама. — Л. Я.) арестовали. В этот самый день я после града телеграмм и телефонных звонков приехала к Мандельштамам из Ленинграда (где незадолго до этого произошло его столкновение с Толстым). Мы все были тогда такими бедными, что для того, чтобы купить билет обратно, я взяла с собой мой орденский знак Обезьяньей Палаты, последний, данный Ремизовым в России (мне принесли его уже после бегства Ремизова — 1921 г.), и статуэтку работы Данько (мой портрет, 1924 г.), для продажи…