Эммануил Казакевич - Весна на Одере

Но на следующий день после всех этих потрясений прибыла, наконец, радиограмма от Венка. 12-я армия подошла к озеру Швиловзее и заняла населенный пункт Ферх на берегу этого озера, южнее Потсдама.

Получив это сообщение, Гитлер, несмотря на осторожные предупреждения Кребса и Бургдорфа о слабости 12-й армии, преисполнился полной и безраздельной уверенности в будущем.

Он удалился в свою спальню, чтобы в тишине обдумать, чем наградить Венка. Пожалуй, следует переименовать Фоссштрассе, где помещалась рейхсканцелярия, в Венкштрассе. А что такое "Фосс"? Он смутно помнил это слово, но никак не мог сообразить, что или кого оно обозначало. Он заглянул в энциклопедию, стоявшую в книжном шкафу, но тома на "V" не было. Эсэсовцы забегали по коридорам с вопросом:

- Кто такой Фосс?

Кое-кто помнил это имя со школьных времен, но смутно. Решили запросить Геббельса. Он, обеспокоенный, пришел к фюреру. Геббельс был бледен, отощал еще больше. Его нечесаные волосы торчали хохолком. Длинные губы были крепко сжаты: приближение русских закрыло наглухо этот фонтан.

- Фосс? - переспросил он, удивленный. - А, Фосс!.. Переводчик Гомера... Да, да, Иоганн-Гейнрих Фосс...

Геббельс ушел, а Гитлер опять продолжал думать о том, чем отличить Венка.

"Это очень важный вопрос, - твердил он себе, - очень важный. Нужно его решить немедленно".

Нет, пусть переводчик Гомера останется. Культуру не следует унижать это неуместно теперь.

Да! Тут рядом Герман-Герингштрассе! Она раньше называлась Кениггрецер в честь победы Пруссии над Австрией при Кениггреце. Вот ее и нужно переименовать. Пусть даже памяти не останется об этой жирной свинье, об этом тряпичном рейхсмаршале.

Звание рейхсмаршала Гитлер решил присвоить Венку. Потом он надумал учредить новое звание - "спаситель империи" - и тут же усомнился: не слишком ли много для Венка и не умалит ли это роль тех... да, да, тех, кто остался в Берлине в такой невероятно трудный момент?!

Пожалуй, лучше: "герой империи".

Мощный налет советской артиллерии по соседству с рейхсканцелярией потряс бомбоубежище до основания. Все задрожало. С потолков посыпалась известка. Вентиляторы вместо воздуха стали накачивать в подземные помещения щебень и едкую пыль. Связь с городом порвалась. Русские достигли Вильгельмштрассе.

"Спаситель империи" будет, пожалуй, правильнее, и ничего страшного, если Венк получит это звание. В конце концов он не политик, а военный.

Орденский знак такой: золотой крест с дубовыми и лавровыми листьями, на золотой цепи. От изображения свастики можно даже отказаться - это успокоит великие западные державы. Амнистия оставшимся в живых евреям и создание благоустроенного гетто для них. Американо-европейское экономическое общество по эксплуатации ресурсов восточных территорий нечто вроде старой Ост-Индской компании, наполовину частновладельческой, наполовину правительственной - с большими полномочиями и крупным капиталом. Полицейские функции возьмет на себя Германия, в крайнем случае совместно с Францией. Америка получает контрольный пакет акций.

Он стал набрасывать на бумаге - недаром же он считал себя художником! - новые орденские знаки.

Артналет вскоре прекратился. Русские гвардейцы были остановлены в километре от рейхсканцелярии.

Потом пришли штабные с докладом. Гитлер выслушал их и отдал, наконец, распоряжение 9-й армии оставить свои позиции и срочно идти на соединение с армией Венка. При этом он решил, что "спаситель империи" - все-таки слишком много, и окончательно остановился на "герое империи".

Вскоре прилетел на самолете назначенный на место Геринга новый главнокомандующий авиацией - генерал-полковник Риттер фон Грайм. Гитлер произвел его в фельдмаршалы, приказал улететь обратно и организовать поддержку Венка с воздуха.

Главнокомандующий германской авиацией улетел на самолете "Физелер-Шторх", поднявшись с Шарлоттенбургского шоссе. Аэродромов в Берлине уже не было: Темпельгоф заняли русские гвардейцы, Нидер-Нойендорф, Дальгов и Гатов тоже были в руках русских.

- Ничего, скоро придет Венк, - говорили повсюду воспрянувшие духом эсэсовцы.

- Он уже возле Потсдама, - ликовали они. - Возле Потсдама...

XXII

Город Потсдам находится в восточной части полуострова, образуемого довольно причудливой системой реки Хавель и различных озер, число которых доходит до дюжины. Извилистая Хавель огибает его с юга и уходит в северо-западном направлении. С севера этот своеобразный полуостров перерезан каналом, идущим от озера Шлениц до Фарландского озера, которое, в свою очередь, соединяется проливом с озерами Крампниц, Лениц и Юнгфернзее. Таким образом, Потсдам отделен от окружающей местности сплошной водной преградой.

Город Потсдам издавна является символом прусской армии и старопрусской бюрократии. Его некогда сделал своей резиденцией прусский король Фридрих-Вильгельм I, царствовавший в первой половине XVIII века. Сын его, знаменитый Фридрих II, прозванный Великим, построил в Потсдаме дворцы в подражание версальским.

Оба короля погребены в гарнизонной церкви, славящейся мелодичным колокольным звоном.

Двадцать первого марта 1933 года в этой самой гарнизонной церкви перед гробом прусских королей Гитлер открыл после своего прихода к власти новый национал-социалистский рейхстаг. Он подчеркнул таким образом преемственность "третьей империи" по отношению к старопрусскому военно-бюрократическому государству.

Все эти сведения сообщил Тарасу Петровичу полковник Плотников и тем самым пролил некоторый бальзам на душу генерала, которому хотелось участвовать во взятии Берлина, а не какого-то жалкого Потсдама.

Получив приказ о взятии Потсдама, генерал Середа вместе с Лубенцовым и другими офицерами выехал на рекогносцировку в селение Ной-Фарланд, расположенное меж двух озер, в живописной местности. Отсюда всего выгодней было переправиться на полуостров, так как пролив, соединяющий Фарландерзее и Леницзее, был сравнительно узок.

Но это обстоятельство было известно и немцам. Лубенцов, понаблюдав за деревней Недлиц, расположенной на противоположном берегу пролива, и за ипподромом западней Недлица, обнаружил довольно внушительные укрепления и заметил оживленное движение немецких солдат и артиллерии.

Он доложил комдиву об этом и добавил, что немцы, несомненно, окажут серьезное сопротивление при переправе.

Генерал, подумав мгновение, прищурил глаза и сказал:

- А мы их околпачим.

Он приказал начальнику штаба отдать распоряжение об оставлении на этом рубеже одного только батальона с задачей демонстрировать подготовку к переправе.

- Пусть делают как можно больше шума, - сказал генерал. - Пусть деревья рубят, пуляют в воздух, пусть суетятся у берега и, главное, орут...