Виктор Савченко - Авантюристы гражданской войны (историческое расследование)

Агенты советского информационного отдела 14-й армии докладывали, что даже Азовско-Черноморская флотилия, располагавшаяся по Днепру, "находилась в веденье Махно", в частях чувствуется "идейная тяга к батьке Махно". На сторону Махно тогда перешло несколько тысяч солдат из дивизии Дыбенко, экипажи двух бронепоездов.

Дивизия Дыбенко, которая вскоре вместо Крымской стала называться 58-й, бежав из-под Херсона, окопалась в Николаеве. В этом городе Дыбенко решает установить личную диктатуру. По сообщениям местного исполкома Советов, Дыбенко и его штаб "воюют" с властями, с коммунистами и пытаются грабить город.

Но на этот раз коммунисты изловчились и арестовали дебошира-комдива. Четыре дня он просидел в заключении, вновь ожидая расстрела за свои злодеяния. Некоторые части его дивизии переходят в Повстанческую армию батьки Махно и воюют уже не только с "белыми", но и с "красными".

Однако Дыбенко был "человеком Центра" и "историко-революционной личностью", его нелегко было покарать, особенно уездной власти. По приказу из Центра он был освобожден, хотя и отстранен от всех должностей.

В сентябре 1919 года Дыбенко уже в Москве. Он находит сильных покровителей и поступает в Академию Красной Армии, где готовят новую военную элиту. Возможно, кто-то в правительстве посчитал, что бывшему матросу с большим революционным опытом просто не хватает образования и культуры.

Только месяц проучился в Академии Дыбенко, а затем был направлен на должность командира 37-й дивизии. Белогвардейцы рвались к Москве, и в октябре 1919 года над большевистским руководством нависла реальная угроза краха. В бой бросались последние резервы. Дивизия Дыбенко воюет тогда под Тулой и Царицыном (Волгоградом).

И вновь привлекается он к ответственности следственной комиссией трибунала, на этот раз по делу о неправомочном расстреле семерых красноармейцев. Ему снова удается выпутаться...

В марте 1920 года Дыбенко получает новое назначение - командиром 1-й Кавказской кавалерийской "дикой" дивизии (входила в 1-ю конную армию). Матрос стал командовать кавалерией! Не долго, правда, продержался он на этой должности.

Через два месяца его назначают командиром 2-й кавалерийской дивизии Южного фронта, что воевала против войск Врангеля и Махно. Но и на этой должности "матрос-кавалерист" долго не удержался из-за своего взбалмошного характера и отсутствия всякого опыта и всяческих знаний в управлении конницей. Девятнадцать дней дыбенковского командования дорого обошлись соединению: оно было разгромлено белогвардейской конницей генерала Барбовича, прорвавшей "красный" фронт. После этого командование посчитало нецелесообразным доверять Дыбенко конные дивизии и отозвало его доучиваться в академию.

Год 1921-й. Год всеобщего кризиса и хаоса в стране, крестьянских восстаний против большевиков для Дыбенко оказался ступенью в служебной карьере. В этот год он "зарабатывает" два ордена Красного Знамени за ликвидацию восстаний: матросов-"братишек" в родном Кронштадте и крестьян Тамбовской губернии. "Заслугой" Дыбенко, во время штурма Кронштадта, было применение "заградительных отрядов", которые стреляли "по своим" отступавшим или отказавшимся от штурма частям (подразделения 561-го полка подверглись такому обстрелу с тыла).

Для истории сохранились фотографии "триумфа" Дыбенко в Кронштадте, который он потопил в крови: "Дыбенко во главе следственной комиссии", "Дыбенко на митинге на поверженном мятежном линкоре "Петропавловск". Везде он в центре и с бесовским блеском в глазах. В Обращении "К товарищам старым морякам Кронштадта" Дыбенко призывал: "Спасайте честь славного революционного имени балтийцев, опозоренное ныне предателями. Спасайте Красный Балтийский флот!"

Во время штурма восставшей крепости 17 марта 1921 года Дыбенко возглавил сводную дивизию карателей и войска, задействованные в общем штурме. Ленину было выгодно, чтобы матросов-бунтарей карал матрос, "бывший бунтарь". Тем более что восставших возглавлял матрос Степан Петреченко с Полтавщины, служивший на флоте с 1914 года, участник Октябрьской революции и приятель Дыбенко.

До сих пор мы не знаем точных цифр убитых, казненных, осужденных на медленное уничтожение в концлагере Соловки матросов-балтийцев. Историки называют от 7 до 15 тысяч жертв Кронштадта. Только смертных приговоров, санкционированных Дыбенко, было вынесено 2103. Даже тех, кому была обещана свобода за капитуляцию, отправили в концлагерь, откуда никто не вышел. М.Тухачевский писал: "Я пять лет на войне, но не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь наблюдал такую кровавую резню".

Дыбенко стал хозяином жизни и смерти своих "братишек" как комендант мятежной крепости. Вскоре он "создаст" воспоминания под названием "Мятеж", в которых опишет свои "подвиги". Эту книгу он посвятит "борцу за справедливость" - Шурочке Коллонтай. Скорее всего Коллонтай и была фактическим автором книги. Ведь матрос-командарм был малограмотен. Хотя он "написал" (или ему написали) множество книг, прославляющих особу Дыбенко: "Октябрь на Балтике", "В недрах царского флота", "Из недр царского флота к Великому Октябрю", "Революционные балтийцы"...

В апреле 1921 года Дыбенко как специалиста по подавлению восстаний направили усмирять крестьян Тамбовщины, выступивших во главе с эсером, атаманом Антоновым. Сколько на совести Дыбенко крестьянских душ, расстрелянных и изрубленных, сожженных живьем в хатах, умерщвленных отравляющими газами?!

"Миндальничать с этими мерзавцами не приходится..." - заявил Дыбенко. Даже женщин и детей не пощадили, ссылая на смерть в Сибирь.

Проявив себя за два месяца "стратегом малой войны" против своего народа и беззаветно преданным партии командиром, Дыбенко становится "героем", обласканным властью. В мае 1921 года его назначают начальником войск Западного черноморского побережья (район Тирасполь - Одесса - Николаев Херсон), где его хорошо помнили по событиям 1919 года. С июня 1921-го он одновременно стал командовать 51-й Московской (Перекопской) стрелковой дивизией.

Сведения о "деяниях" этой дивизии, когда ее "отцом" был Дыбенко, можно почерпнуть в одесских архивах. Там хранятся свидетельства чудовищных издевательств над местными жителями бойцов "славной" дивизии. В начале 1922-го, когда голод выкашивал целые деревни Юга Украины, озверевшие банды бойцов 51-й дивизии врывались в степные села, грабили, насиловали женщин, избивали мужчин. Забирали последнее, что еще не выкачали по продовольственному налогу. А сам Павел Ефимович закрывал на все это глаза, заявлял, что солдаты требуют постоянного усиленного питания. Еще он снова стал конфликтовать с местным партийным начальством. Выступая на параде своих войск 1 мая 1922 года, Дыбенко называл местных коммунистических лидеров "бездельниками" и предлагал "разогнать" исполком Одессы. Местные власти и комиссары платили ему той же монетой, требуя от центра отзыва Дыбенко с Юга Украины. Но командующий войсками Советской Украины и Крыма М.Ф. Фрунзе ограничился директивой - "неусыпно наблюдать за Дыбенко" как за ненадежным командиром.