Ким Сен - В водовороте века. Мемуары. Том 3

Однако в то время, когда мы жили в партизанском районе в Ванцине, подобные особо опасные преступники, выдавая себя за исключительных «революционеров высшего класса», правили массами, как им вздумается.

Были и такие, кто был убежден: как только устанавливается власть советов, сразу же все пойдет на лад. Но мы-то считали, что именно в этом главная причина беды. Мы пришли к выводу: для того чтобы отстоять опорную базу и развивать дальше революцию, необходимо преодолеть тенденции замкнутости и расширить сферу своей деятельности. Короче говоря, освободившись от недальновидных взглядов и действий, выражавшихся лишьв защите партизанского района, следовало организовать крупный отборный отряд, чтобы, свободно маневрируя, развернуть активную военно-политическую деятельность.

Для перехода к активным военным действиям необходимо было уменьшить бремя, возложенное на армию в качестве защиты партизанской базы. Одной из мер, способствующих решению этой задачи, являлось широкое увеличение полупартизанских районов в обширных местностях вокруг полностью партизанских территорий с тем, чтобы первые охраняли последние. В создании полупартизанских районов мы видели решающий путь, обеспечивающий новую победу нашей революции. Для ознакомления с опытом создания партизанских районов во Внутреннем Китае я не раз вел серьезные беседы с Тун Чанжуном.

Осенью 1931 года в Жуйцзине провинции Цзянси Китая было провозглашено советское временное правительство Китая и был создан советский район. По словам Тун Чанжуна, Центральный советский участок, где было сосредоточено руководство китайской революции, был весьма велик по площади, а его население насчитывало несколько миллионов человек. Вооруженные силы этого района были довольно огромными и составляли несколько корпусов. Сам же Тун имел за плечами опыт создания советского района в провинции Хэнань.

К тому времени Красная армия, руководимая Компартией Китая, насчитывала более 100 тысяч человек и контролировала обширный район от южного края провинции Цзянси до се верных окраин провинции Гуандун.

Слова Тун Чанжуна еще раз подтвердили мое соображение: нельзя механически «пересадить» в бассейн реки Туман опыт строительства советского района в Китае, равного целому независимому государству по величине территории и по численности населения. Для корейских же коммунистов, чьей базой деятельности являлся район Цзяньдао, целесообразнее создать вокруг полностью партизанских районов и на северной окраине Кореи полупартизанские районы. Это был единственный кратчайший путь для надежной защиты очага революции и широкого развертывания партизанской войны.

Необходимость создания полупартизанских районов более насущно выдвигалась в ходе вооруженной борьбы. Охранять обширный район было нам не под силу, поэтому нельзя было откладывать реализацию необходимых мер. Если бы мы, не ведя партизанской войны, продолжали копаться в произведениях классиков марксизма, а также вслепую следовать опыту российских большевиков и китайских жуйцзинцев, если бы мы занимались лишь пустыми разговорами, то ограничились бы только пониманием необходимости строительства опорных партизанских баз других форм, кроме баз-освобожденных районов, и не смогли бы ускорить работу по их созданию из-за отсутствия глубокого убеждения в их необходимости.

Вопрос о полупартизанском районе — это был не простой вопрос о рассмотрении формы опорной базы. Этот вопрос касался идейных позиций, определял, стоим мы на собственной самостоятельной линии в революции или же нет, сумеем ли мы преодолеть низкопоклонство и догматизм. Это был также вопрос о подходе к массам, о том, считаем ли мы, избавившись от левачества, движущей силой революции широкие слои населения, которых кое-где отвергали, обзывая «двурушниками». Да, это был весьма серьезный вопрос, непосредственно связанный с формированием революционных сил, вопрос о том, объединим мы их в единый антияпонский национальный фронт или нет.

В качестве полулартизанских районов мы рассматривали такие районы, которые контролировались не только нами, но и врагом. Эти районы формально как бы контролировались врагом, но на деле же управлялись нами. Такое положение создавало условия для оказания помощи антияпонским партизанским отрядам, подготовки революционных сил, и прежде всего партизанских резервов. Они играли роль промежуточных пунктов связи между районами вражескими и партизанскими. Образно говоря, это были такие районы, которые днем контролируются врагом, а ночью — нами. В создании революционной опорной базы форма полупартизанского района соответствовала реальным условиям нашей борьбы. Такую его форму почти нельзя было увидеть в опыте партизанских войн в других странах. Процесс развития нашей революции того времени выдвигал на повестку дня вопрос о создании полупартизанского района.

В качестве одной из мер для развития и распространения вооруженной борьбы на Корею и для крутого подъема корейской революции в целом, в центре которой — антияпонская вооруженная борьба, мы в середине марта 1933 года продвинулись в район горы Ванчжэ в уезде Онсон провинции Северный Хамген. Распространять вооруженную борьбу на территорию Кореи и добиться освобождения Родины — это было стратегической целью, которую мы неизменно преследовали с первых же дней после объявления войны против Японии. Это и была несокрушимая вера, которая, овладев нашими сердцами, не покидала нас ни на минуту. Первейшим условием для расширения вооруженной борьбы внутрь Кореи было создание полупартизанских районов на территории шести уездных городков, а также ряда других северных пунктов Кореи. Создание надежных полупартизанских районов давало бы возможность ликвидировать различные левацкие перегибы, допущенные в создавай партизанских районов.

В то время мы формировали отряд, задача которого — действовать в Корее. Отряд состоял из 40 бойцов 2-й роты Ванцинского батальона, базировавшегося на Третьем острове, и 10 командиров и политработников, отобранных в ротах. В район Онсона была отправлена передовая группа из нескольких бойцов, возглавляемая командиром взвода Пак Тхэ Хва. Отдельные лица, занимавшие тогда ответственные должности в Восточном аньчжу рекой партийной организации, не на шутку насторожились по поводу нашего продвижения внутрь Кореи. Они всячески стремились ставить нам палки в колеса, преследуя цель приостановить наше продвижение. Последовало резкое осуждение корейских коммунистов, действовавших на китайской территории. Их борьбу за победу корейской революции они рассматривали как проявление националистской «амбиции к расширению круга интересов Кореи». Они, в частности, заявляли: такой поступок противоречит принципу представительства одной партии в одной стране, поэтому было бы разумнее категорически отказаться от такого плана.